Идеальная ложь
Шрифт:
Теперь Эйб стоял на коленях, стараясь подняться на ноги; руки и лицо его были в крови. Клинт снова ударил его ногой, — жуткий звук удара ботинка о кости и тело, — и Эйб упал. В следующее мгновение трое мужчин в форме ворвались в комнату, а Клинт отступил к стене. Одним из вошедших был Том Хадлсон с пистолетом наголо, двух других офицеров полиции Мэг видела впервые.
— Оставайся на месте, приятель, — сказал Том мягко, обращаясь к Клинту. Они всю жизнь были друзьями. — Просто стой, где стоишь. Отпусти Мэг, и никто не пострадает.
Мэг думала, что ей удастся задержать Клинта в погребке, сбить его с толку, делая вид, что она верит рассказу Бекки, быть с ним до тех пор, пока Эйб не привезет полицейских. Она не учла, что Клинт очень силен. К тому же, чего можно ожидать от человека, которого просто загнали в угол? Еще она поняла, что Эйб никогда не смог бы оставить ее надолго одну с убийцей. Он плевать хотел, что разработанный ими по дороге план не предусматривал его появления в демонстрационном зале. Он был готов к драке. Эйб… Теперь она больше боялась за него, чем за себя.
— Отойди, Том, — сказал Клинт. Слова его были похожи на всхлипывания.
— Ну давай, приятель! — Начальник полиции медленно шагнул в сторону Клинта. — Не делай ситуацию хуже, чем она есть.
Клинт стукнулся обо что-то твердое. Сперва Мэг решила, что о стену. Потом он швырнул в Тома разбитый кувшин, подхватил Мэг на руки и выскочил через заднюю дверь погребка. На верхней площадке лестницы Клинт на мгновение замешкался, накладывая дверной засов и стараясь перевести дыхание. Это все, что было нужно Мэг, — она изо всех сил ударила его каблуком ботинка в правую голень и вырвалась.
Она бежала по хлипким ступенькам задней лестницы, направляясь к украшенному снегом подлеску. Она слышала, как Клинт выругался и бросился за ней. Она не оборачивалась. Под ногами было скользко, склон круто обрывался к реке. Мэг наполовину бежала, наполовину скользила вниз по берегу. Снегопад прекратился. Сквозь голые ветки сияли звезды. Она слышала за спиной шум, эхом отдававшийся в неподвижном, засыпанном снегом лесу. Хадлсон кричал Клинту, чтобы тот остановился. Послышался треск полицейских раций, а потом более далекие, но знакомые голоса Ларк, Ханны, Жанин и — она чуть не остановилась, чтобы убедиться в этом, — Люсинды и Мэта.
Река — замерзшая лента — изящно извивалась между деревьев, устремляясь к городу. За ней в звездном свете мерцало овальное зеркало пруда, сделанного Этаном. Голоса следовали за ней. Ларк выкрикивала ее имя, что-то кричала Люсинда. В морозном воздухе было трудно определить, откуда они доносятся — и она не могла остановиться, чтобы выяснить это. Она слышала, как трещат прутья и ветки под ногами Клинта, который продирался через подлесок, следуя за ней по пятам.
Она соскользнула на ледяную поверхность реки и… упала, всем телом ударившись о лед. Он выдержал, но на скользкой поверхности найти точку опоры оказалось нелегко. Она встала. Сделала шаг. Поскользнулась. Поднялась на колени. Встала и снова упала. До пруда было рукой подать. Но, обернувшись, она увидела, что Клинт достиг кромки берега и уже сделал шаг, чтобы вслед за ней перебраться через реку.
Раздался выстрел. По крайней мере, этот звук был похож на выстрел. Выстрел, отдавшийся эхом в ночной тиши. Потом еще и еще один. Это треснул лед, и его поверхность рассыпалась на куски. Послышался гул безжалостной реки, которая поджидала снизу — холодной, проголодавшейся и бесконечной. Она поглотила Клинта. Навсегда.
Глава 38
Это, вероятно, последняя ее пробежка на старом месте жительства, думала Мэг, медленно направляясь вниз по Риверсайд-драйв. Как быстро все меняется… Со дня смерти Этана прошло десять месяцев, и сложный период, предшествовавший убийству и последовавший за ним, уже казался Мэг эпизодом из прошлой жизни.
«И все «вчера» безумцам освещали путь к пыльной смерти…» Такую цитату из Шекспира привела несколько воскресений назад Франсин Верлинг во время проповеди в своей церкви. И Мэг мысленно согласилась с ней — жизнь мимолетна. Жизнь — это трепетная тень, а не важное шествие бедных глупцов, похожих на марширующих солдат. Этан сошел с этого неумолимого круга, и судьбы людей, которых он оставил, изменились почти до неузнаваемости.
«Уолли с Уолл-стрит», детская книжка Ларк, поступила в продажу в апреле и мгновенно стала хитом. Как и многие работы доктора Сьюсс, простое лирическое повествование Ларк и великолепные иллюстрации вызвали у взрослых такой же восторженный отклик, как и у их детей. Мэг волновалась, что известность и повышенное внимание толпы сделают Ларк нервозной, но и на шоу местного телевидения, и на презентациях, раздавая автографы, младшая сестра вела себя так естественно, как будто разговаривала с подругой на собственной кухне.
— Скупость, жажда вещей и денег — вот против чего сегодня борются и дети, и взрослые, — ответила Ларк, когда интервьюер спросил ее, почему, с ее точки зрения, книга стала такой успешной. — Именно об этом узнает Уолли — и именно этому мы можем у нее научиться.
Мэг помогла Ларк написать комментарии к книге, точно так же как помогала справляться с ее неожиданным успехом. В первый раз в маленький домик в Ред-ривере потекли деньги — и как раз вовремя. После того как утонул Клинт, признавшись, что это он убил Этана и напал на Бекку, Жанин закрыла мастерскую и демонстрационный зал и переехала в Вермонт.
На первых порах потеря доходов, которые приносила «Мастерская Ред-ривера», очень беспокоила Ларк. Но когда вышла книга, у нее появились другие заботы.
— Я хочу сделать все одновременно: привести в порядок дом, превратить мастерскую в свой кабинет, вложить остаток денег в образовательный фонд для детей. Я не знаю, с чего начать.
— В конце концов, вопрос инвестиций могу взять на себя я, — предложила Мэг. Она находилась в своем агентстве и говорила с Ларк по телефону. Утро было беспокойным: новый сотрудник, которого она наняла для работы над проектом «СпортсТек», как раз заглянул в ее кабинет с озабоченным лицом — в художественном отделе устанавливали новые компьютеры Макинтош. В эти дни, однако, производственные проблемы ушли в тень, а на передний план вышли проблемы личного характера. — А остальное со временем утрясется.
— Но ты сама установила мне дату, к которой дом следует привести в порядок.
— Ларк, правда, я не хочу, чтобы это выбивало тебя из колеи.
— Твое свадебное торжество выбивает меня из колеи? Ты, должно быть, шутишь — это самая важная просьба, с которой ты ко мне когда-либо обращалась. А действительно, Мэг, ведь ты очень редко меня о чем-то просила… Можешь мне поверить, такого роскошного праздника Ред-ривер еще не видел!
Ларк делала все возможное и невозможное, чтобы сестра поскорее забыла о недавних ссорах и безосновательных обидах, о том, как несправедливы были ошибочные суждения младшей сестры по отношению к ней, к Этану и многому другому в ее жизни. Хотя Мэг уже давно простила Ларк, потому что думала, что и сама несет ответственность за ту боль, которую они обе испытали, — она знала, что они никогда не позволят себе забыть о случившемся. Этан навсегда останется важным уроком в их жизни, напоминанием о том, что любовь может сделать слепым любого. Даже самые лучшие намерения могут подтолкнуть человека к совершению наитяжелейших ошибок…
Возможно, поэтому их с Эйбом отношения развивались так медленно. Хотя на физическом уровне он страдал только из-за сломанной ключицы и порезов кожи, столкновение с Клинтом потрясло его. В течение нескольких недель он продолжал корить себя за то, что не сумел помешать Клинту так жестоко обойтись с Мэг. И несмотря на то что она постоянно повторяла, что испытала всего лишь нервный шок, в то время как он бежал за ней, Эйб не унимался.
— Но все могло случиться, — мрачно настаивал он.
Да, все они счастливо избежали нескольких очень серьезных «могло случиться», до которых оставался один шаг. Люсинда и Мэт, которые после побега скрывались в дешевом мотеле в Монтвиле, пытались сами сложить мозаику с картиной смерти Этана. Люсинда много рассказывала Мэг о той долгой, гнетущей неделе, когда двое подростков пришли к заключению, — бесспорному, с их точки зрения, — что это Ларк убила своего мужа. Они отправились к Ларк, чтобы сказать это ей в лицо, но наткнулись на Эйба, который сказал им, что вызвал полицию.