Чтение онлайн

— Тогда… — начинаю, отчаянно цепляясь за остатки логики. — Тогда почему ты меня не отпускаешь?

Мне становится ужасно не по себе. Возможно, даже хуже, чем вчера в офисе комиссара. Потому что я вдруг отчетливо понимаю, что Вик всё для себя решил. И это решение принято уже давно, а разговор со мной — просто неизбежный элемент процесса… Нет-нет, даже не процесса согласования. Скорее постановки меня в известность.

— Ты единственная, — говорит он с какой-то новой интонацией в обычно абсолютно бесстрастном голосе, которая так меня поражает, что я не сразу проваливаюсь глубже, в смысл слов. Поначалу они вообще проходят сквозь меня, и только потом обретают вес и форму.

— Единственная… что? — переспрашиваю я, хотя к тому моменту уже прекрасно понимаю, что именно он имеет в виду.

— Единственно совместимая со мной, — отвечает он. — Полностью. Без альтернатив.

Меня будто ударяют в солнечное сплетение. Я машинально приваливаюсь к стене, чтобы не потерять равновесия.

— Это… — я сглатываю. — Это невозможно. В ваших мерзких списочках всегда имеется пара-тройка запасных вариантов. Прибегни к ним! Так не бывает. Что значит — единственная?

— Бывает, — бесстрастно парирует Вик. — Просто нечасто.

Я смеюсь. Коротко. Нервно. Ужас, который меня охватывает, не описать. Я держусь лишь за счет своей абсолютной уверенности, что до зачатия у нас дело не дойдет. Я что-нибудь придумаю. А если не я, то кто-нибудь из Подполья.

— А, я поняла. Это какая-то шутка? — вырывается у меня.

— Я не шучу такими вещами. У нас идеальный коэффициент совпадения.

— Кто бы мог подумать! — выпаливаю зло. Виктор набирает в легкие воздуха, из-за чего его и без того огромная грудная клетка раздувается, становясь еще больше. Я в ужасе закрываю глаза. На секунду… На одну жалкую секунду поддаваясь надежде, что все изменится, как только я открою их в следующий раз.

— Ты же понимаешь, что я категорически против?

Он делает шаг ко мне. Останавливается на том же расстоянии, что и раньше, не вторгаясь в мое личное пространство. Впрочем, ему это и не надо… Вторгаться, чтобы дать понять, кому я принадлежу. Теперь это все… по факту.

— Почему? — выдает он, пожалуй, самый неожиданный вопрос из всех возможных.

— Почему? Потому что я не племенная кобыла! — завожусь. — И если ты начнешь мне задвигать рассказы о том, что от нас зависит судьба человечества…

— Стоп. Стихни, — бесцеремонно прерывает мою истерику Виктор. — От тебя слишком много шума…

— О-о-о! А знаешь, сколько шума от ребенка? Что? — торжествую. — Об этом ты не подумал, да?

— Да.

Да?! Меня добивает его непредсказуемость. Я не могу предугадать, что он сделает в следующую секунду или что скажет. Он реагирует совершенно… абсолютно не так, приводя в смятение мои чувства.

— Предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. В связи с этим повторю свой вопрос. Почему ты против? Я могу дать тебе лучшую жизнь. Твои гены…

— Смешаются с генами мутанта. Нет уж!

Вик сощуривается.

— Я такой же человек, как и ты.

— Нет! И если ты думаешь, что я хоть на секунду об этом забуду, купившись на вот это дерьмо, — обвожу рукой шикарные интерьеры, в которые меня поместили. — То ты ошибаешься. Я никогда с тобой не лягу. Ни за что. Я лучше уйду под землю и буду жить с нижними, чем соглашусь на то, что ты предлагаешь.

— Я не предлагаю, Теона. Я беру то, что мне по праву принадлежит, — цедит Вик. — Жаль, что выходя на протест, ты даже не удосужилась прочитать текст Закона, против которого выступаешь.

Мои щеки вспыхивают. Я читала! Может быть, не так внимательно, как сделала бы, знай я, что мне самой придется с этим столкнуться, но все же!

— Акт приоритетной совместимости, — произносит он, наконец, — содержит дополнительный протокол для случаев особо редкой генетической совместимости. Поскольку ты — мой единственный вариант, я обязан оформить с тобой отношения.

Я моргаю. Медленно. Как будто боюсь, что от движения ресниц трещина в моей реальности пойдет дальше… глубже…

— Какая честь! Пожалуй, я откажусь.

— Ты не можешь отказаться, — безжалостно замечает мой суженый.

Виктор

— Тор, задержись… — звучит в ушах голос Первого консула. Я торможу, пропуская к выходу из конференцзала присутствующих на совещании советников. Низшие ошибаются, думая, что мы забыли нормальную речь. Всё мы помним. Порой даже приятно перекинуться парой слов с умным человеком, хотя общение посредствам передачи мысли гораздо быстрее и эффективнее.

Ха-ха. Шутка. Кому это надо?

Просто так Владимир дает понять, что я у него на особом счету. И одним только этим добавляет веса моим приказам, которые, впрочем, и так никто не берется оспаривать.

Да и Тором меня зовут только те, с кем я на короткой ноге.

Для всех остальных — подчиненных и просто знакомых — я Виктор Грей. Главнокомандующий силами стабилизации Виктор Грей, если уж совсем точно.

Двери зала закрываются за последним советником, и пространство, в котором остаемся только мы с Гориным, сразу же перестраивается. Глушатся остаточные сигналы, отсекаются лишние каналы передачи данных. Тишина становится плотной, почти физически ощутимой. Такой тишине не грех доверить серьёзные разговоры. Но Первый консул не торопится начинать. Вместо этого он подходит к панорамному окну, сцепив за спиной руки, и устремляет взгляд вдаль. Я остаюсь стоять там, где стоял.

— Мне опять на тебя жаловались, — говорит, наконец, Владимир. — Убеждали, что ты и в этот раз действовал слишком жестко.

— Не более, чем того требовала ситуация, — парирую я. — Не подавили бы восстание в контуре одного квартала, оно бы перекинулось дальше.

— Вот что мне нравится в тебе, Тор. Ты никогда не сомневаешься в принятых решениях.

— Я все просчитал, — пожимаю плечами, не совсем понимая, о каких сомнениях идет речь, если нынче любой дурак может просчитать исход любого события с вероятностью девяносто девять процентов. Ну, или, по крайней мере, тот, кому хватило ума настроить свою ИИшку на что-то толковое, а не спускать ее ресурсы зазря.

— И снова мы возвращаемся к набившему оскомину вопросу…

— Это к какому же?

— Ты давно вышел за рамки полномочий, предусмотренных твоей должностью.

Я подхожу ближе к Владимиру и так же, как он, перевожу бесстрастный взгляд на расстилающийся под ногами город. Сверху он выглядит почти спокойным, но я знаю, что это впечатление обманчиво. Любая система кажется устойчивой, если смотреть на неё издали.

— Кажется, всех это устраивает. Или я чего-то не знаю?

— Дариан доживает свои последние дни. Скоро кресло министра внутренней безопасности освободится. И когда его место займет, например, генерал Ли… Никто не станет терпеть твое самоуправство, — разъясняет мне очевидное Первый консул и тут же меняет тему: — Как там продвигаются поиски твоей пары?