Чтение онлайн

Весной Кораблёв поменял «корейца» на новенькую «япошку».

«Тойота Аурис» радовала. Моторчик резвый, экономичный и неприхотливый к бензину. Подушки безопасности добавляли чувства защищённости. Салон удобный, сзади – простор. Плохо, что нет подлокотника и места для мобилки. Но так это и не премиум-класс.

«Премиум-класс – впереди!» – мотивация купировала рефлексии по поводу грядущих трудностей и лишений.

Доехал быстро. Трафик на ночных улицах был лайтовый.

Оберегая сон домочадцев, патер фамилиас [7] перемещался по квартире на цыпочках. Из прихожей – в ванную, оттуда, реанимированный контрастным душем, в набедренной повязке из бамбукового полотенца, – на кухню. Двери за собой закрывал с особой осторожностью.

Ужин разогревал в микроволновке. Так меньше возни. Сервировкой не запаривался.

Вкрадчивый щелчок «лентяйки» оживил на экране телика сериал про следователя Турецкого.

Важняк генпрокуратуры в исполнении импозантного красавца Домогарова суперменничал напропалую. Спорадически натыкаясь на эту киношку, Кораблёв ни разу не видел, чтобы следак по ОВД [8] составил хоть один официальный документ. Вместо скучной писанины, игнорируя нормы УК [9] и УПК, он бил злодеев в грызло. Лихо скакал по крышам и палил из пистолета. О специфике следственной работы сценаристы имели нулевое представление. Впрочем, одна деталька – последствия регулярных возлияний на физии главного героя – выглядела аутентично.

Переключил. На НТВ обнаружились «Хроники убойного отдела». Персонажам оперской саги, бесконечной, как вселенная, старший советник юстиции Турецкий по части крутости не годился в подмётки.

– Чур, меня! Преследуют демоны…

Убежал на следующий канал. Там шёл музыкальный конкурс «Пять звёзд». На сцене гуттаперчево изгибалась губастенькая дива в блестящем платьице. О чём песня – непонятно, зато ноги у солистки произрастали от ушей. Оставил, убавив звук до интимного шёпота.

На ужин – котлета, рис. Не насытившись, соорудил пару бутербродов с маслом и колбасой.

Ингредиентов не жалел, пользовался отсутствием супруги. Та постоянно критиковала за чревоугодие. Попрекала пивным животом. Женщины склонны преувеличивать: никакой мамон через ремень у него не свисал. Пяток лишних килограммов, спору нет, наличествовал. И пивом он, нельзя сказать, что злоупотребляет. Бутылочку-другую за ужином может себе позволить, но не каждый день. Сегодня, к примеру, не причастился, хотя светлый «Туборг» и посылал привет, когда Кораблёв в холодильник за краковской колбаской нырял.

Сама Оля питалась правильно. Регулярно ходила в фитнес-зал и мужа агитировала приобщиться к спорту. Кораблёв обеими руками был «за», для тренировок требовалась малость. Нормированный рабочий день. По занимаемой должности такой привилегии он был лишён, по новой – тем паче.

Подпевая красотке в символическом мини, на столе заворковала трубка «Панасоника». Кораблёв, когда на кухню пробирался, предусмотрительно снял её с базы.

– Слушаю, – тон выбрал сухой (нормальные люди в такое время не звонят), но не раздражённый.

Вдруг это гиперактивное начальство решило порадовать новостью о свершившемся историческом событии?

– Александр Михалыч! Титов – моя фамилия! – годы шли, а мода копировать Глеба Жеглова у милиции не проходила.

Самодеятельное актёрство, натужная хрипотца показались неуместными.

– Слушаю, – интонация Кораблёва каменно зачерствела.

– Женщина заявляет изнасилование.

– Обстоятельства? Кратко.

– Напал сзади, хэбэ перчатки, лица не видела. То ли в маске, то ли в бейсболке. Избил руками, есть видимые телесные.

– Где?

– Пустырь между Кирова и Еловой. «Поле дураков».

Оперативный дежурный, в прошлом хваткий опер, не преминул лично пообщаться с заявительницей. Точечными вопросами выяснил, что обращение заслуживает серьёзного внимания.

– Трезвая. Замужняя. Шла с работы. Нападение сегодня в период с двадцати сорока до двадцати одного двадцати.

Кораблёв мазнул взглядом по часам на стене. Цифровое табло показывало 23:17.

Быстрое обращение в милицию повышало шансы, если не раскрыть преступление по горячему, то хотя бы отфиксировать больший объём его следов.

Титов инициативно направил ГБР [10] объехать пустырь. Из всего арсенала неотложных мероприятий данное было единственно возможным. Надежд на него не возлагали. Трезвый и организованный насильник вряд ли будет колобродить вблизи места преступления.

Применению служебной собаки мешало время суток. Кинолог затребует на пустырь потерпевшую. Та должна показать точно, где на неё напали, и обозначить путь отхода злодея. Ночью с этим неминуемо возникнет проблема.

Кораблёв методику работы специалиста-кинолога знал, поэтому не стал грузить преждевременными задачами. Справился о насущном.

– Нашего следователя поднял?

– Вам первому звоню.

– Знаете, кто у нас дежурит? – зампрокурора вернулся к обращению «на вы», после очередной межведомственной распри отношения с Титовым сделались сложными, былое приятельское общение кануло в лету.

– Так точно. Старший следователь Каблуков.

– Поднимайте следователя. Поднимайте судмедэксперта. Заявление отрабатывайте по полной программе.

Кораблёв дал отбой и вышел на лоджию. Закурил, с алчным всхлипом затянулся.

Второй год в городе совершались уличные изнасилования, остававшиеся «глухарями». Их обстоятельства выглядели, если не идентичными, то сходными. Правоохранители с неохотой произнесли слово «серия» летом, когда нападения участились. Почти каждая неделя добавляла новый эпизод.

Кораблёв с присущей ему методичностью систематизировал изнасилования. По его концепции, сегодняшний эпизод получался тринадцатым. Чёртова дюжина.

Одной сигаретой не накурился. Вытряхнул из пачки добавку, о данном себе обещании не вспомнил.

«Как не вовремя, чёрт», – мысли трансформаторно загудели. Уснуть будет проблематично…

07 сентября 2007 года Пятница

Наверх заявительницу увёл опер Сердюк, в миру известный, как Клон. Прозвище, предмет насмешек, объяснялось настойчивыми попытками Серёги подражать своему боссу.

Когда-то начальник ОУР [11] Калёнов ходил с высветленной чёлкой, фасонно падавшей на глаза. Аналогичный молодёжный причесон соорудил себе Сердюк.