Идеальная
Шрифт:
Глаза Спенсер наполнились слезами.
Она не могла ответить.
– Это не твоя вина.
Доктор Эванс сказала убедительно, наклоняясь вперед в кресле.
– Мы не любим наших друзей каждую минуту.
Элисон причинила тебе боль.
То, что ты грубо когда-то подумала о ней, не означает, что ты вызвала ее смерть.
Спенсер шмыгнула носом.
Она опять уставилась на цитату Сократа.
Единственная истина в жизни - это осознание того, что ты не знаешь ничего.
– В моей голове вертится одно воспоминание, - выпалила она.
– Об Эли.
Мы ругались.
Она говорила о чем-то, что я читала в ее дневнике, она всегда думала, что я читаю ее дневник, но я никогда этого не делала.
Но я, вообще-то, даже не уверена, реально ли это воспоминание.
Доктор Эванс положила ручку в рот.
– Люди решают проблемы по-разному.
Если некоторых людей что-то тревожит, то их мозг каким то образом... редактирует это.
– Память старается оттолкнуть это куда-нибудь подальше.
Во рту Спенсер стало шершаво, как от металлического ершика.
– Ничего такого не было.
Я могу попытаться загипнотизировать тебя, чтобы выманить твои воспоминания.
У Спенсер пересохло в горле.
– Загипнотизировать?
Доктор Эванс смотрела на нее.
– Это может помочь.
Спенсер зажевала локон волос.
Она посмотрела на цитату Сократа.
– Что это значит?
– Это?
Доктор Эванс пожала плечами.
– Подумай сама.
Реши сама.
Она улыбнулась.
– Итак, ты готова? Приляг поудобней.
Спенсер завалилась на кушетку.
Когда доктор Эванс опустила вниз бамбуковые жалюзи, Спенсер съежилась.
Это было совсем как то, что делала Эли в сарае в ночь перед тем, как умерла.
– Просто расслабься.
Доктор Эванс отвернула свою настольную лампу.
Чувствуй себя спокойно.
Постарайся отпустить все, о чем мы говорили сегодня.
Ладно?
Спенсер не была полностью расслабленной.
Ее колени были сомкнуты, а мускулы напряжены.
Даже зубы были стиснуты.
Сейчас она будет ходить вокруг и считать в обратном порядке от ста.
Она дотронется до моего лба, и я буду в ее власти.
Когда Спенсер открыла глаза, она больше не была в офисе доктора Эванс.
Она была снаружи своего сарая.
Ночью.
Элисон уставилась на нее, качая головой точно так же, как она делала это во всех тех вспышках воспоминаний, которые Спенсер вызывала в течение недели.
Спенсер внезапно поняла, что это была ночь исчезновения Эли.
Она попыталась выбраться из воспоминаний, но все ее члены были вялыми и бесполезными.
– Ты пытаешься забрать у меня все, - Эли говорила с такими теперь знакомыми интонациями и модуляциями.
– Но это ты не получишь.
– Не получу чего?
Ветер был холодным.
Спенсер вздрогнула.
– Да ладно, - уколола Эли, упираясь руками в бедра.
– Ты прочла об этом в моем дневнике, не так ли?
– Я не читала твой дневник, - прошипела Спенсер.
– Мне плевать.
– Тебе совершенно точно не плевать, - сказала Эли.
Она наклонилась вперед.
Ее дыхание было мятным.
– Ты бредишь, - пробормотала Спенсер.
– Нет, я не брежу, - огрызнулась Эли.
– А вот ты - да.
Внезапно Спенсер вошла в раж.
Она наклонилась вперед к Эли и сжала ее плечи.
Эли выглядела удивленной.
– Друзья не пихают друзей.
– Что ж, может, мы не друзья, - ответила Спенсер.
– Полагаю, нет, - сказала Эли.
Она сделала несколько шагов прочь и развернулась.
Потом она сказала что-то еще.
Спенсер видела, что рот Эли двигается, затем почувствовала, что ее собственный рот двигается, но она не услышала ни слова.
И она знала, что бы Эли не сказала, это ее разозлило.
Откуда-то издалека донесся резкий треск.
Глаза Спенсер распахнулись.
– Спенсер, - позвал голос доктора Эванс.
– Эй,
Спенсер.
Первое, что она увидела, была дощечка с надписью в другом конце комнаты.
"Я знаю только то, что я ничего не знаю"
Затем в поле зрения появилось лицо доктора Эванс.
На нем было неуверенное, озабоченное выражение.
– Ты в порядке?
– спросила она.
Спенсер поморгала несколько минут.
– Я не знаю.
Она сели и приложила ладони к своему взмокшему лбу.
Это было как пробуждение после анестезии, когда ей удалили аппендикс.
Все казалось расплывчатым и нечетким.
– Расскажи мне, что ты видишь в комнате, - сказала доктор Эванс.
– Опиши все.
Спенсер оглянулась.
– Коричневая кожаная кушетка, белый пушистый коврик...
Что сказала Эли? Почему Спенсер ее не услышала? Что случилось на самом деле?
– ... металлическая мусорная корзина, - она запнулась, -
– грушевая свеча Anjou...
– Хорошо.
Доктор Эванс положила руку на плечо Спенсер.
– Посиди тут.
Дыши.
Окно доктора Эванс сейчас было открыто и Спенсер чуяла запах свежепросмоленного асфальта на парковке.
Два утренних голубя ворковали друг с другом.
Когда она наконец поднялась и сказала доктору Эванс, что увидится с ней на следующей неделе, она ощущала себя очищенной.
Она проскользнула через комнату ожидания, не обращая внимания на Мелиссу.
Она хотела выбраться отсюда.
На парковке Спенсер втиснулась в свою машину и посидела в тишине.
Она также перечислила все вещи, которые видела здесь.
Ее твидовая сумка.
Плакат фермерского рынка через дорогу, гласящий "Свежие омидоры".