Идеальная
Шрифт:
Под доской для записей было вырезанное из Нью-Йоркера изображение мультяшной собаки на терапевтической кушетке.
А на дверной ручке была табличка "Не беспокоить" из Дэйз Инн; Эзра развернул ее стороной "Горничная, пожалуйста, уберите в комнате".
Ария нерешительно постучала.
– Войдите, - услышала она с той стороны.
Она ожидала, что Эзра будет с каким-нибудь учеником - из услышанных в классе обрывков, она подумала, что его ланчи всегда заняты, - но он был один с коробкой хэппи-мил на столе.
Комната пропахла макнагетсами.
– Ария!
– воскликнул Эзра, подняв бровь.
Какой сюрприз.
Садись.
Она плюхнулась на колючую твидовую кушетку Эзры - что-то вроде этого было в кабинете директора Розвуд Дэй.
Она указала на его стол.
– Хэппи мил?
Он смущенно улыбнулся.
– Я люблю игрушки.
Он поднял вверх машинку из какого-то детского мультфильма.
– Макнаггет?
– он предложил коробку.
– Я взял барбекю.
Она отмахнулась от него.
– Я не ем мяса.
– Точно.
Он ел жареную картошку, его взгляд встретился с ее.
– Я забыл.
Ария чувствовала что-то в воздухе - смесь близости и дискомфорта.
Эзра смотрел в другую сторону, вероятно, ощущая то же самое.
Она оглядела его стол.
Он был завален кипой бумаг, мини-дзэн садом камней и примерно тысячей книг.
– Так...
– Эзра вытер рот салфеткой, не замечая выражения лица Арии.
– Что я могу для тебя сделать?
Ария оперлась локтем на подлокотник кушетки.
– Что ж, мне интересно, могу ли я получить отсрочку для моего эссе по "Алой букве", которое надо сдать завтра.
Он опустил свою газировку.
– Правда? Я удивлен.
Ты никогда ни с чем не опаздывала.
– Я знаю, - пробормотала она смущенно.
Но дом Эккардов не способствовал обучению.
Во-первых, там было очень тихо - обычно Ария училась, слушая одновременно музыку, телевизор и Майка, орущего по телефону в соседней комнате.
Во-вторых, трудно было сосредоточиться, когда она чувствовала будто за ней кто-то наблюдает.
– Но это не беда, - продолжила она.
– Все, что мне нужно - эти выходные.
Эзра почесал свою голову.
– Что ж... я пока еще не устанавливаю политику отсрочек.
Но хорошо.
Только в этот раз.
В следующий раз я вынужден буду понизить тебе оценку.
Она заправила волосы за уши.
– Это не войдет у меня в привычку.
– Хорошо.
Так что, тебе не понравилась книга? Или ты ее еще не начала?
– Я сегодня ее закончила.
Но я ее возненавидела.
Я ненавижу Эстер Принн.
– Почему?
Ария поиграла с застежкой своих замшевых туфлей Urban Outfitters цвета слоновой кости.
– Она предположила, что ее муж пропал в море, и просто пошла и завела интрижку, - пробормотала она.
Эзра наклонился вперед, опираясь на локти, он выглядел изумленным.
– Но ее муж также не был хорошим человеком.
Вот что сделало все таким запутанным.
Ария уставилась на книги, которые теснились на переполненных деревянных полках Эзры.
"Война и мир".
"Радуга земного притяжения".
Большая коллекция Эдварда Эстлина Каммингса и поэзия Рилке, и не один, а целых два экземпляра "Нет выхода".
Тут была подборка Эдгара Алана По, которого Шон не читал.
Все книги выглядели потрепанными и потертыми от чтения и перечитывания.
– Но я не могу пройти мимо поступка Эстер, - тихо сказала Ария.
– Она изменила.
– Но мы предположительно ощущаем ее усилие, и как общество клеймит ее, и как она пытается сформировать свою собственную личность и не позволять кому-либо делать это за нее.
– Я ненавижу ее, ладно?
– взорвалась Ария.
– И я никогда ей не прощу!
Она спрятала свое лицо в руках.
По ее щекам текли слезы.
Когда она закрывала глаза, она представляла Байрона и Мередит как незаконных книжных любовников, а Эллу как мстительного, обиженного мужа Эстер.
Но если бы жизнь действительно была похожа на искусство, страдать должны были бы Байрон и Мередит... не Ария.
Она пыталась позвонить домой прошлой ночью, но как только Элла подняла трубку и услышала на том конце голос Арии, она прекратила разговор.
Когда Ария помахала рукой Майку через спортзал, он быстро развернулся на пятке и прошел в раздевалку.
Никто не был на ее стороне.
– Ого, - тихо сказал Эзра, после того как, Ария начала сдавленно рыдать.
– Все в порядке.
Тебе просто не понравилась книга.
Все нормально.
– Извини.
– Я просто...
– она почувствовала горячие слезы на своих ладонях.
Кабинет Эзры стал таким тихим.
Лишь жужжал винчестер компьютера.
Гудела флюоресцентная лампа.
Со школьной игровой площадки доносились счастливые выкрики - все дети были на перерыве.
– Есть что-то, о чем ты хочешь поговорить?
– спросил Эзра.
Ария вытерла глаза тыльной стороной рукава куртки.
Она подхватила пуговицу, отвалившуюся с одной из диванных подушечек.
– Три года назад у моего отца была любовная связь с его студенткой, - выпалила она.
– Он преподает в Холлис.
Я знала об этом все время, но он попросил меня не говорить маме.
Что ж, сейчас он вернулся к этой связи со студенткой... и моя мама обо всем узнала.
Она в ярости от того, что я так долго все знала... и сейчас мой отец ушел.
– Иисусе, - прошептал Эзра.
Это случилось сейчас?
– Несколько недель назад.
– Боже.
Эзра какое-то время изучал потолок.