Идеальная
Шрифт:
Ханна пыталась прикрыться, но не знала с чего начать.
Мона просто стояла там и позволяла этому произойти, красивая, похожая на королеву, в идеально сидящем платье.
Ханне было трудно представить, что лишь несколько дней назад они любили друг друга так, как могут любить только лучшие друзья.
Мона положила руки на бедра и оглядела окружающих.
– Пойдемте, девочки, - фыркнула она.
– Крушение этого поезда не стоит нашего времени.
Глаза Ханны наполнились слезами.
Народ начал расходиться, и кто-то споткнулся о Ханну, разлив теплое пиво ей на ноги.
Крушение этого поезда не стоит нашего времени.
Ханна слышала эхо этих слов в своей голове.
Затем она вспомнила кое-что.
"Помнишь, когда ты увидела Мону, покидающую клинику пластической хирургии Билл Бич? Привет, липосакция!"
Ханна заставила себя подняться с холодного мраморного пола.
– Эй, Мона.
Мона развернулась и смерила ее взглядом.
Ханна сделала глубокий вдох.
– Ты выглядишь более тощей с тех пор, как я видела тебя покидающей Билл Бич.
После липосакции.
Мона подняла голову.
Но она не выглядела испуганной или в замешательстве - просто сконфуженной.
Она издала хрип и округлила глаза.
– Какая разница, Ханна.
Ты такая жалкая.
Мона отбросила волосы на плечи и последовала вперед к сцене.
Стена людей быстро разделила их.
Ханна сидела, прикрывая разрыв на боку одной рукой, а разрыв на заднице - другой.
А затем она увидела свое лицо, увеличенное в миллионы раз, на экране джамботрона.
Долгий, панорамный снимок ее платья.
Под руками выпирает жир.
Под натянутой тканью видны линии трусиков.
Ханна на экране шагнула к Моне и потеряла равновесие.
Камера поймала ее расходящееся платье.
Ханна закричала и закрыла глаза.
Всеобщий смех колол ее кожу, как татуировочные иглы.
Затем она почувствовала руку на своей спине.
– Ханна.
Ханна выглянула сквозь руки.
– Лукас?
Он был одет в темные брюки, рубашку Atlantic Records и пиджак в тонкую полоску.
Светлые волосы выглядели жирными и неухоженными.
Выражение его лица говорило, что он все видел.
Он снял пиджак и протянул ей.
– Вот.
Накинь это.
Давай заберем тебя отсюда.
Мона всходила на сцену.
Толпа дрожала от нетерпения.
В любой нормальный праздничный вечер Ханна была бы впереди и в центре, готовая колотиться под музыку.
Но вместо этого она держала Лукаса за руку.
30
ПЕРЕМЕНЫ К ЛУЧШЕМУ... ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТЕХ СЛУЧАЕВ, КОГДА ЭТО НЕ ТАК
Субботним вечером Эмили шнуровала взятые напрокат коньки до тех пор, пока не начала еле ощущать циркуляцию крови в своих ногах.
– Не могу поверить, что нам приходиться носить три пары носков, - пожаловалась она Бекке, которая сидела возле нее на скамье, шнуруя принесенные из дому коньки.
– Я знаю, - согласилась Бекка, регулируя свои шнурки.
– Но это предохранит твои ноги от замерзания.
Эмили завязала шнурки своих коньков на бантик.
На катке было где-то минус десять, но она была в одной футболке розвудской команды пловцов.
Она чувствовала себя настолько заледенелой, что не ощущала холода.
По дороге сюда Эмили рассказала Бекке, что ее первое заседание в Трех Шагах было в понедельник.
Бекка казалась пораженной, затем обрадованной.
Оставшуюся часть дороги Эмили не говорила ничего.
Все о чем она думала, это то, что охотнее была бы с Майей.
Майя.
Когда Эмили закрывала глаза, она видела рассерженное лицо Майи в оранжерее.
Ее сотовый молчал весь день.
Часть ее хотела, чтобы Майя позвонила и попыталась вернуть Эмили обратно.
А часть ее, конечно же, не хотела этого.
Она старалась выглядеть позитивной - сейчас, когда ее родители увидели, что она действительно старается с Трех Шагах, они стали добрее к ней.
На субботней тренировке по плаванью тренер Лорен сказала ей, что тренер юношеской сборной по плаванью все еще хочет встретиться с ней.
Все мальчики из команды по плаванью продолжали толкать ее и приглашать на вечеринки с джакузи, но это было лучше, чем если бы они ее высмеивали.
И пока они ехали домой после тренировки, Кэролин сказала "Мне нравится этот диск", когда Эмили запустила кое-что из старых No Doubt в плеере.
Это было начало.
Эмили уставилась на каток.
После Истории с Дженной она и Эли завели привычку приходить сюда каждые выходные, и с тех пор тут ничего не изменилось.
Все те же голубые скамейки, сидя на которых каждый шнуровал свои ботинки, машина, разливающая горячий шоколад, похожий по вкусу на аспирин, большой пластмассовый полярный медведь, приветствующий каждого у центрального входа.
Все эти вещи были настолько жутко ностальгическими, что Эмили почти ожидала увидеть за пределами льда Эли, тренирующую обратный кроссовер.
Сегодня вечером каток был практически пуст - там были группки детей, но никого возраста Эмили.
По всей вероятности они все были на вечеринке Моны - в параллельном мире Эмили тоже была бы там.
– Бекка?
Эмили и Бекка посмотрели вверх.
На них глазела высокая девочка с короткими темными кудрявыми волосами, носом пуговкой и карими глазами.
У нее было розовое трапециевидное платье, белые узорные колготы и ярко-розовый блеск на губах.
Пара белых коньков с радужными шнурками свисала с ее запястий.
– Венди!
– воскликнула Бекка, поднимаясь.
Она подошла обнять Венди, но потом, казалось одернула себя и отступила назад.
– Ты... ты здесь!
На лице Венди появилась широкая улыбка.
– Ух ты, Бекс.
Ты выглядишь великолепно.
Бекка застенчиво улыбнулась.
– Как и ты.