Чтение онлайн

— Скажи пару слов для моих товарищей, как он выглядел.

Филиппинец коротко повторяет то, что мне довелось услышать раньше.

— Ясно? — спрашиваю у коллег.

Те кивают. Все, пора приступать к поискам.

— Миша, мы пошли! Держи обстановку под контролем!..

В последний момент мой взгляд случайно натыкается на пневматическое ружьишко, лежащее под диванчиком кокпита.

«Прихватить, что ли?» — раздумываю ровно одну секунду. И зацепив его за ремешок, падаю в воду…

Филиппины; остров Катандуанес.

Акватория бухты у города Вирак.

Настоящее время

Глубина в этом месте действительно детская — от семи до десяти метров. Дно песчаное с перепадами, без рифов и мусора. Водичка из-за близости поверхностных волн мутновата, но не настолько, чтобы затруднить поиски утонувшего пакета. При помощи жестов определяем метод поисков. В данном случае легче и быстрее будет обшарить дно методом расходящейся спирали. Растягиваемся цепью, так чтобы между нами не оставалось неохваченного пространства, и начинаем круговое движение. Времени в обрез, связи с поверхностью нет, поэтому стараемся все делать быстро…

Совершив первый оборот спирали, ничего не находим. Сигнализирую парням: «Сбавьте темп — прошвырнусь наверх». Выхожу на поверхность метрах в двадцати от «Миллениума». Бортовые огни предусмотрительно потушены, в салоне и каютах также нет света; на фоне темного моря светлый корпус нашего катера едва заметен.

Негромко окликаю товарища:

— Миша, как дела?

— Пока нормально, командир, — отвечает он с платформы.

— Доложи обстановку.

— На берегу человек десять, все вооружены. На причале какая-то возня. Кажется, готовят к отходу катер береговой охраны.

— Хреново. По-моему, на его рубке торчал крупнокалиберный пулемет.

— Да, есть у них такая штука. Что у вас?

— Пока пусто. Продолжай наблюдать…

— Понял.

Возвращаюсь на небольшую глубину. Товарищи успели пройти четверть витка спирали. Догоняю, попутно осматривая свою часть донного рельефа…

Поиски длятся минут десять. Это уже непозволительно долго. Я рассчитывал справиться с задачей побыстрее и самым полным ходом смотаться из бухты. Не получается.

Мы совершили два полных оборота вокруг катера, с каждым разом расширяя зону поиска. Дважды водная среда доносила до слуха одиночные щелчки выстрелов — глухие и далекие, словно в километре от нас кто-то лупил палкой по пустому корыту.

«Мишка кого-то шугает. И экономит патроны, — догадываемся по редко звучащим выстрелам. — Молоток. Дело знает…»

Третий виток расходящейся спирали получается далековато от катера. Идем с максимальной скоростью, шаря по дну лучами фонарей, подобно сеятелям зерновых культур. Влево-вправо. Влево-вправо. Влево-вправо…

Третий виток закончен. Идем на четвертый. Дистанция до катера увеличилась метров до шестидесяти. В голову лезут нехорошие мысли. Уж не ошибся ли с перепугу филиппинец Висенте с координатами места, где он расстался с пакетом? Всякое ведь бывает в неординарных ситуациях, когда тебя преследуют негодяи, намереваясь лишить жизни…

Мы под водой около двадцати минут. Четвертый виток. В самом его начале Игорь Фурцев мигает фонарем. Неужели нашел?! Подходим к нему. Краем глаза в отблесках фонарного луча замечаю радостную физиономию. В руках капитан-лейтенант держит светлый прямоугольный предмет. Это пакет, обернутый целлофаном. Нашли! Ну, слава богу. Вручаю пакет Георгию и жестом подаю команду: «Возвращаемся к катеру!»

Так просто, как хотелось бы, вернуться на поверхность и доплыть до «Миллениума» не выходит. Вначале насторожила стрельба, опять доносившаяся в виде барабанной дроби дубиной по пустому корыту. Это определенно палил Миша, только теперь темп стрельбы значительно возрос. Затем, когда мы были почти у поверхности, слух уловил работу мощного двигателя. Его гул стремительно нарастал. Быстроходное судно приближалось. «Неужели британцам удалось запустить моторы катера? — гадал я, оглядываясь по сторонам. — Или это другое маломерное судно?..»

Ночь еще не закончилась, до восхода оставался как минимум час, и поверхность почти не просматривалась. Лишь слабые отблески ярких звезд переливались и играли в ряби относительно спокойного моря. Эти отблески и взрезал острым форштевнем катер, несшийся со стороны главного причала. Мы заметили его буквально метрах в тридцати и едва успели уйти поглубже, как днище пролетело над нашими головами.

Выполнив крутой вираж, катер скрылся из виду. Мы барахтались на глубине двух метров и не понимали, что делать дальше. Стрельба не стихала. Миша наверняка вел прицельный огонь по британцам или местным полицейским, но, вероятно, эффективности слабенькой винтовки не хватало. Британцы отвечали огнем. Надо было возвратиться на борт «Миллениума» и как можно быстрее уходить из бухты. Решаем приблизиться к нашему судну и всплыть непосредственно у опущенной купальной платформы. Так будет безопаснее.

До «Миллениума» метров сорок. Стрельба стихает, а звук ревущего мотора, наоборот, усиливается. Более того, слух улавливает гул второго двигателя — такого же мощного, но работающего чуть дальше. Переглядываемся с Георгием. Вопросов у нас много. Ответов нет.

Показав ему свое ружьишко, машу в сторону «Миллениума»: «Уходите!»

«А ты?»

«Подвсплыву, посмотрю, что происходит».

«Будь осторожен!»

«Постараюсь…»

Всплыв на поверхность, я оказался между «Миллениумом» и скоростным катером. На его флайбридже ярко светили четыре прожектора, бившие на приличное расстояние. Он мчался по направлению к нашему катеру, и траектория его движения проходила в нескольких метрах от меня.

Слышатся одиночные выстрелы. Это палит Михаил, британцы отвечают. Теперь я понимаю, почему мой коллега не может попасть в пассажиров этого судна. Во-первых, оно слишком скоростное и маневренное. Во-вторых, его слепит яркий свет.

Рев движков нарастает. Работая ластами, приподнимаю над водой пневматическое ружьишко. Под водой его убойная сила не превышает пяти метров, однако гарпун, выпущенный в воздушной среде, может серьезно ранить человека на дистанции до двадцати — двадцати пяти метров. Ограничителем в данном случае является десятиметровый фал.

Спешно отрываю его от проушины гарпуна. Направляю ружье в сторону приближающегося катера… Он несется с угрожающей скоростью. Прожекторы бьют поверх моей головы, тем не менее я ни черта не вижу, даже контуров людей, находящихся на судне. Прицеливаюсь под флайбридж — примерно в то место, где сидит рулевой. Беру небольшую поправку на движение цели… Щелчок выстрела происходит в тот момент, когда катер находится от меня на расстоянии десяти метров. Сверкнув в ярком луче, гарпун исчезает из поля зрения.