Чтение онлайн

Силуэт «Пантелеева» хорошо различим на горизонте безо всякого бинокля. Его газотурбинные установки выпускают в небо столб черного дыма; БПК разворачивается носом в нашу сторону и идет навстречу. До нашего спасения не более шести миль.

Британцы и команда катера береговой охраны тоже прекрасно видят российский военный корабль, но не прекращают погоню. Более того, одна очередь из крупнокалиберного пулемета следует за другой. Патронов эти ребята не жалеют. А если учесть, что они сократили дистанцию всего до полумили, то их стрельба становится действительно опасной.

Вращая штурвал, поглядываю на лежащий перед Игорем журнал. Текст первой страницы он передал и приступил к чтению второй. По корпусу «Миллениума» снова стучат пули. Повсюду сыплются осколки стекла, в шкафчиках кухонного бокса звенит разбитая посуда. Стоящий рядом Игорь хватается за бок, мычит и оседает на пол.

— Жора! Миша! Ко мне!

Появившиеся коллеги подхватывают раненого Фурцева с намерением унести вниз. Там безопаснее. И там в некотором роде наш временный госпиталь.

— Командир, — морщится он от боли, — шестая строчка второй страницы…

Через минуту Устюжанин с Жуком возвращаются. Схватив винтовку, Жора бежит на кокпит. Он держит неприятельские катера на прицеле, но пока бережет оставшиеся патроны. Все-таки девятьсот метров — не та дистанция, с которой можно эффективно стрелять из стареньких винтовок.

А Михаил встает к микрофону и продолжает начитывать текст с шестой строчки второй страницы…

Проходит еще несколько минут. Мы все предельно напряжены. Жора на корме. Миша заканчивает чтение третьей страницы. Я держу в поле зрения спешащий на помощь большой противолодочный корабль и заставляю «Миллениум» совершать небольшие маневры по курсу, уклоняясь от пуль, выпущенных с катера береговой охраны. В салоне остается единственное уцелевшее стекло — небольшой треугольник справа от капитанского кресла. В бортах пробоины, в мебели кухонного бокса зияют дыры, с потолка салона свисают куски пластиковой обшивки.

Четверть часа назад пришла Джиан и дрожащим голосом сообщила, что на нижней палубе появилась вода. И ее уровень постепенно повышается. Мы попытались успокоить девушку, показав шедший навстречу военный корабль…

Все пять или шесть пуль следующей очереди попадают в «Миллениум». Одна из них бьет в приборную доску, разбивая основной дисплей, другая задевает мою голову чуть выше уха. Скользящий удар выходит несильным, однако кожу рассекает основательно: кровь заливает ухо, щеку, шею…

Мишу бог миловал. Увидев кровь на моей голове, он волнуется, но я успокаиваю:

— Все нормально. Диктуй дальше…

Порывшись в кормовом рундуке, Георгий находит несколько сигнальных ракет. Не знаю, зачем они нам. Возможно, пригодятся.

БПК «Адмирал Пантелеев» идет навстречу полным ходом. Единственный уцелевший прибор на панели управления «Миллениума» — радиолокатор. Судя по его показаниям, между нами три с половиной мили. Катер береговой охраны сокращает отставание до трех кабельтовых. Прицельная очередь из его пулемета приходится в корму. Поднятая купальная платформа принимает на себя часть смертоносного свинца. Однако несколько пуль находят свои цели.

Георгий влетает в салон и, запнувшись, падает. А единственный работающий двигатель чихает, сбоит и замолкает. Из моторного отсека валит густой черный дым; катер теряет ход. Все. Приехали.

— Сколько осталось? — спрашиваю у Михаила.

— Одна страница.

— Быстрее передавай.

Сам бросаюсь к Устюжанину. Он держится за бедро. Пуля навылет прошила литеральную мышцу, оставив довольно большую рваную рану. Сворачиваю из своей футболки жгут и перетягиваю бедро выше ранения.

— Держи, — подает он винтовку. — Уже можно. Они близко…

В строю остаются двое: Миша Жук и я. Остальным требуется медицинская помощь. Выскакиваю на кокпит. Укрывшись за платформой, целюсь в фигуру, стоящую за турельной установкой. Сейчас самое главное устранить стрелка, что позволит протянуть несколько минут. Нам нужно продержаться всего несколько минут!

Густой дым, пробивающийся из-под крышки отсека, попадает в глаза и легкие, мешает целиться… Выстрел, второй, третий. Попал! Стрелок складывается пополам и оседает на палубу надстройки.

В ответ на мою стрельбу оживляются британцы. Их катер срывается с места и обходит нас с другой стороны. Произвожу пару выстрелов по быстроходному катеру. На всякий случай. Для острастки. Чтоб не подходили слишком близко. Обернувшись, оцениваю дистанцию до «Пантелеева»… Две с половиной мили. Далековато. А неприятель уже в трехстах метрах.

Выглядывая из-за платформы то с одной стороны, то с другой, наблюдаю за движением двух катеров. В магазине винтовки остается два патрона. Палить из «беретты» бесполезно — не та дистанция для точной стрельбы из пистолета. Лучше приберечь его боезапас на тот случай, если предстоит принять ближний бой.

Взгляд падает на открытый рундук с аварийными принадлежностями. Несколько свернутых рулонами надувных жилетов, фонарь, три фальшфейера, семь разноцветных сигнальных ракет, огнетушитель, ярко-оранжевый фал с буем и карабином на конце, плавучий якорь, черпак, нож…

Открыв люк моторного отсека, хватаю огнетушитель и нещадно расходую запас его содержимого, гася занимающееся пламя. Затем выбираю сигнальную ракету красного цвета и, отвинтив ее крышку, выпускаю заряд в небо. Я надеюсь, что сигнал заметят на ходовой рубке «Адмирала Пантелеева» и предпримут срочные меры.

Катер береговой охраны в одном кабельтове. Он подходит по левому борту с кормы. Британцы подбираются к правому борту и находятся на таком же расстоянии. Прицелившись, произвожу выстрел в британца, сидящего на руле. Их катер резко виляет в сторону. Стало быть, попал. В ответ звучит короткая пулеметная очередь с филиппинского катера. Пули крошат правый угол кормы «Миллениума». Остается последний патрон.

— Миша, что у тебя?!

— Заканчиваю. Осталось два абзаца.

Осторожно высунувшись из-за платформы, ловлю в прицел филиппинца, сменившего у пулемета поверженного стрелка. Выстрел. Филиппинец исчезает. Бросив винтовку с пустым магазином, вытаскиваю из-за пояса пистолет. Катер все ближе. За турельной установкой снова маячит чья-то фигура. Господи, сколько же вас на этом долбаном катере?!

Уже слышен гул тарахтящего дизеля. Кто-то кричит в мегафон по-английски, обращаясь к моей команде. Из набора фраз понимаю лишь одно словосочетание: «Предлагаем сдаться…»

— Ага, сейчас, — ворчу я, доставая из рундука фальшфейер.

Британцы явно спешат. Два мужика на его борту постоянно поглядывают в сторону нашего военного корабля и упрямо идут на сближение. Подходит и патрульный катер.

— Отдайте документ, поднятый вами со дна бухты! — кричит один из них по-русски. — Отдайте документы и проваливайте ко всем чертям — мы вас отпустим!..

Высунувшись, произвожу в ответ несколько выстрелов из пистолета. Быстроходный катер вновь виляет в сторону. А в ответ по корпусу катера стучат пули, выпущенные британцем из короткоствольного пистолета-пулемета. Теперь вскрикивает от боли Михаил. Оглядываюсь на разбитую стеклянную дверь салона. Жук сидит на полу. Правой рукой держится за окровавленную шею, левой сжимает микрофон и дочитывает последние строчки из журнала Иванцова. Вместо его привычного голоса слышу хрипы… Почти успели. Еще пара минут, и весь текст будет записан на пленку специалистами радиотехнической боевой части «Пантелеева».