Чтение онлайн

Однако он не торопился: теперь, в отличие от дейтинга, ограничений по времени не было. Судя по всему, мне попался мужчина, не относившийся к распространенному классу «сунулвынул». Их, к сожалению, меньшинство — тех, кто получает настоящее удовольствие от игры, от прелюдии, а не просто идет на уступки женщине.

— Как хорошо, — прошептала я, радуясь, что темнота позволяет раздвинуть ноги незаметно. Ну… не слишком заметно.

Он дразнил меня, то пробегая пальцами по внутренней стороне бедер до самых коленей, то снова поднимаясь и словно случайно задевая губы и клитор. Однако каждое следующее якобы случайное прикосновение становилось на секунду длиннее… и тяжелее, весомее. Не выдержав, я подняла согнутые в коленях ноги и скрестила их лодыжками.

Словно говорила: открыто, добро пожаловать.

Конечно, он этого не видел, но должен был почувствовать.

Ладонь поднырнула под живот, пальцы плотно обхватили лобок, потом провели черту между губами. Не заходя внутрь, они собирали влагу, возвращались обратно, играли клитором, и каждое такое касание было как разряд тока. Хотелось продлить эту пытку подольше. И одновременно хотелось, чтобы крохотные, как искры, судороги слились в одну — большую, мощную.

Я была уже близко к этому, очень близко, когда он резким движением перевернул меня на спину.

Это была полная смена сценария. Настолько, что я даже растерялась. Казалось, все так и будет — неспешно, плавно, смакуя каждое движение, каждое прикосновение. И вдруг все изменилось. Как будто в темноте внезапно оказался совсем другой человек.

Но нет, запах был тем же. И то особое, неуловимое в касаниях — моя кожа узнавала его кожу.

Так дикий зверь, подбираясь к жертве, двигается едва заметно, чтобы не спугнуть. А потом набрасывается на нее одним резким прыжком.

Его тело тяжело накрыло мое, вминая в кровать. Губы в темноте промахнулись — зацепили нос, щеку. Нашли мои губы, жадно раскрыли их. Язык пробился между зубами, вошел резко и глубоко, ловя мой, сталкиваясь и сражаясь с ним.

Яркая мгновенная вспышка флэшфорварда — то, что еще только будет. Точно так же резко и глубоко, как язык, войдет во влагалище его член, заполняя меня собою. От одной этой мысли стало жарко.

Его губы снова и снова ловили мои, то собирая и смыкая их, то снова раздвигая языком, обводя по контуру, облизывая. Я погрузилась в эти поцелуи как в воду, с головой. Воздуха не хватало, хотелось вынырнуть, набрать его побольше и снова оказаться в темной, как кровь, глубине.

Пальцы сжимали грудь, укладывая ее в ладонь, полируя подушечкой сосок — раздраженный, почти болезненный. Член твердо упирался в лобок, в живот — не теплой шероховатостью кожи, а прохладно-скользкой гладкостью силикона, добавившего свою нотку в мускусный запах желания. Напрягая мышцы, я пыталась чуть приподняться под ним — навстречу, еще плотнее, еще крепче, чтобы почувствовать его напряжение. Подняла ноги, обхватила вокруг поясницы, притягивая к себе и тихо поскуливая.

— Никто не услышит, — шепнул он, касаясь губами щеки, мочки уха. — А если услышит, никому нет дела.

Я больше не сдерживала стонов — пока еще не наслаждения, а мучительного нетерпения. Он продолжал дразнить меня, но не так, как раньше. Не мягко, вкрадчиво, а резко, жестко, почти грубо. Приятная тяжесть чуть ослабла. Хоть я и не видела, но поняла, что он приподнялся, опираясь на колени, и мои ноги соскользнули с его спины на бедра.

Головка члена нарисовала линию на животе, задержалась там, где лобок расходится надвое, потом на клиторе, прижав его плотно, до пульсации.

Ну же!!!

Закрыв глаза, — словно и так не было темно! — я пыталась представить, как он придерживает член рукой у основания, проводя головкой по всем набухшим влажным складкам. Она то погружалась между ними, заходя совсем немного, то снова скользила снаружи, вверх и вниз. И — внезапно! — член вошел сильно, глубоко, до упора, заставив громко застонать, на этот раз от удовольствия.

Закинув мои ноги себе на плечи и придерживая под поясницу, он то наращивал темп, то почти останавливался. И тогда я скулила и извивалась, не в силах терпеть эту пытку. Он снова начинал медленно, постепенно наращивая темп — и опять останавливался. Я приподнималась, и тогда соприкосновение захватывало новые точки, которые отзывались острыми вспышками, похожими на тонкие уколы раскаленной иглой.

Наслаждение накатывало волнами из темноты, как ночное море. Мне казалось, что я вижу отражение звезд в воде и слышу всплески волн. Вот-вот они захлестнут меня с головой и унесут в океан.

К тактильный ощущениям, необыкновенно острым и ярким, как эти самые звезды, прибавилось вдруг странное магическое зрение. Разумеется, я не могла ничего разглядеть, глаза так и не привыкли к темноте. Однако я отчетливо представляла все, что он со мной делал, словно видела это

Развернув меня спиной к себе и приподняв мою ногу, он придерживал ее одной рукой, а другой поглаживал клитор. Двигаясь, прижимался поджарым мускулистым животом к моим ягодицам. Я всегда шалела от этого звука соприкасающихся во время близости тел, влажных от пота и испарины.

До пика оставались считанные секунды. Его гортанные стоны, сбитое дыхание и крупная дрожь подсказали, что больше не нужно себя сдерживать. Шагнув на вершину горы, я оттолкнулась от нее, раскинула руки и полетела в сверкающую пропасть…

— Будешь вступать в клуб? — спросил он чуть позже, когда я осторожно касалась пальцами его тела, от шеи до колен.

Хотелось запомнить если не визуально, то хотя бы на кончиках пальцев. Мышцы на руках, на груди, на животе, крепкие мускулистые ягодицы, бедра с впадинками по бокам. Поросль мягких волос на груди, сбегающая по животу вниз, и соски в ней — мгновенно сжимающиеся от прикосновения в две крохотные вишневые косточки. Я коснулась их языком, самым кончиком, сначала одного, потом другого.

— Не знаю, — ответила после паузы, такой долгой, что уже можно было забыть вопрос.

И это было правдой — чистейшей правдой, потому что действительно не знала, хочу ли, Нужно ли мне это.

Желание еще не ушло совсем, оно напоминало последние раскаты грома, но повторить почему-то не хотелось.

Это был не только секс — необычный и с такими же необычными, очень яркими ощущениями. Что-то еще — тонкое, неуловимое, как нота сложного запаха. Что-то между нами. И это пугало сильнее всего.

— И что дальше? — спросила я.

— Смотря что ты имеешь в виду. Сейчас вернешься в свою комнату. Если надо в душ, вызови администратора, она отведет. Потом поедешь домой. Ну а потом тебе в течение недели надо принять решение, хочешь ли присоединиться к нам. Если надумаешь, скажешь тому, кто тебя пригласил.

— Я правда не знаю, — мне хотелось плакать.

Произошедшее сейчас, было настолько необыкновенным, волшебным, что страшно было превратить его в нечто рутинное.

— Тебя никто не заставляет.