Чтение онлайн

– Ты меня использовал… – невольно вырвалось у меня.

Адрик поспешно покачал головой. Он шагнул ко мне, но я тут же отступила на шаг назад. Я не хотела, чтобы он приближался ко мне. Это было подобно разорвавшейся бомбе, которая разнесла в клочья мою душу.

– Нет, я никогда не хотел причинить тебе боль, – поспешил он возразить.

– А что, по-твоему, ты делаешь сейчас? – в отчаянии выкрикнула я, стараясь не сорвать голос. – Ты даже не сказал, что вернешься, даже не сказал, сколько времени там пробудешь!

– Я вернусь! – тут же ответил он.

У меня задрожали губы. Ком нестерпимо сдавил горло, но я смогла протолкнуть его вниз. Я не позволю себе сломаться перед ним, не позволю рассыпаться кучей мусора.

– Вернешься? – фыркнула я с горьким смешком. – А когда вернешься, ты уже женишься на собственной кузине, чтобы избавиться от чувства вины?

Он ничего не ответил, лишь чуть заметно мотнул головой, не утверждая и не отрицая. Как будто дал мне пощечину, даже не прикоснувшись. Я почувствовала себя раздавленной и униженной.

И все же задала последний вопрос, хотя и знала ответ. Но это уже не имело значения. Я лишь хотела окончательно удостовериться.

– Ты хочешь, чтобы я тебя дождалась?

Адрик чуть заметно покачал головой.

– Это было бы нечестно по отношению к тебе.

Я посмотрела на него, все еще не в силах поверить сказанному. Это нечестно, потому что он никогда не вернется. Или вернется, но вместе с ней, и уже навсегда, так что для меня больше не будет места в его жизни.

Я помню, что сказала в ответ, напомнив о его словах, сказанных совсем недавно, и вложила в них всю свою ненависть и презрение:

– А ведь ты уже заставил меня поверить, что ты другой.

Адрик опустил голову, не смея посмотреть мне в глаза.

– Мне очень жаль, – прошептал он.

Я поняла, что надеяться не на что. Потому что если он и проведет со мной еще пару часов, то лишь из чувства вины и чистой жалости. Я этого не хотела. Мне не нужны его чертовы объятия, слезные прощания и гребаные извинения. Так что, не откладывая в долгий ящик, я направилась к двери, открыла ее и вышла из квартиры.

Я чувствовала себя ужасно. Слезы затуманили глаза, руки и ноги дрожали, сердце удушающе билось, дыхание прерывалось. Я не помню, как спустилась по лестнице, но мне как-то удалось; я вышла из здания и быстрым шагом пошла прочь, хотя, учитывая все разрушения в душе, толком не соображала, куда иду и что делаю.

Вскоре у меня закружилась голова, и мне пришлось остановиться. Очевидно, я шла слишком быстро. Я вдруг полетела вперед и едва устояла на ногах. Я начала задыхаться.

Что же ты со мной сделал, Адрик? Почему я позволила тебе сделать это со мной? Почему позволила причинить мне такую боль, которая теперь нестерпимо сжигает меня изнутри? В тот день я впервые испытала ее – боль от разбитого сердца. А ведь именно это я и чувствовала: что мое сердце разбито. Быть может, именно поэтому бытует глупое мнение, что любовь живет в сердце. Но нет, эта сильнейшая боль захватывает и горло, отчего становится трудно дышать. Даже кажется, что ты умираешь. Но ты не умираешь, и это еще хуже. Ты всего лишь страдаешь – безмерно страдаешь.

И тут меня подхватили чьи-то руки, поддержав так крепко, что я решила опереться на них. У меня так кружилась голова, что мне даже не пришло в голову отказаться от помощи. Повернувшись, я вновь увидела перед собой все те же серые глаза, и на миг мне показалось, что Адрик пришел сказать, что все это неправда, он пошутил, а я поверила.

– Джуд, ты как?

Это был Александр.

Он смотрел на меня с глубоким, искренним беспокойством, но у меня так болело сердце, я не могла жить и дышать и не могла объяснить ему причину. Я не знала, как мне быть, не знала, что теперь делать. Я не хотела даже видеть Кэшей, но у меня не было сил оттолкнуть его, когда он протянул мне руку и прошептал:

– Пойдем.

Он проводил меня к скамейке, стоявшей на другой стороне улицы, среди кустов и деревьев, окружавших здания. Мы сели. Все еще сжимая мою руку, он устроился поудобнее, чтобы посмотреть на меня.

Я чувствовала себя уязвимой и совершенно уничтоженной. Я беспрерывно дрожала и всхлипывала, но мне было наплевать, как выгляжу со стороны, потому что в устремленном на меня взгляде не было ни жалости, ни вины. Зато читалось понимание.

– Я знаю, тебе сейчас очень больно, – произнес он, не по-глупому мягко, однако и не слишком агрессивно, – но именно сейчас ты не должна сдаваться.

Эти слова настолько меня шокировали, что даже боль стала не такой острой.

– Что?

Александр вздохнул, набираясь смелости.

– Я знаю, что ты Айви, – сказал он.

Я была слишком слаба, чтобы отреагировать, как сделала бы в любое другое время: резким прыжком и решительным отрицанием. Но теперь я лишь растерянно заморгала – ошеломленная, опухшая от слез, зная, что меня разоблачили, и не имея сил бороться с последствиями собственной лжи.

Однако не похоже, чтобы Александр ждал от меня каких-то признаний. Он держался спокойно, на губах у него даже проступила ностальгическая улыбка. Он бросил еще одну бомбу:

– Я… я почти подружился с Хенриком.

Подружился с Хенриком? Вот черт…

Я вдруг перестала дрожать, уставившись на него с разинутым ртом. Порой он казался точной копией Эгана, но в эту минуту в нем не было ни капли злобности старшего брата. Это был настоящий Александр.

– Я узнал тебя сразу, как только ты приехала в Тагус, но ничего не сказал ни Эгану, ни Адрику, потому что понял, зачем ты приехала, – признался он… – Ты хочешь выяснить, что случилось с твоим братом. Хочешь знать, как и почему он на самом деле погиб.

Я не исключала, что, возможно, это очередной дьявольский план вытянуть из меня правду, но в таком опустошенном состоянии не могла даже врать, а потому лишь медленно кивнула.

Александр вздохнул. На его лице отразились беспокойство и страх, безмерный страх, словно в его голове прокручивался фильм ужасов.

– Ну что ж… Я расскажу тебе все.

Весь день лил дождь как из ведра.

Наш отец уехал на конференцию в Англию, Риган отправился на недельку с друзьями на море, а нам троим забронировали билеты на самолет до Нью-Йорка, где предстояло торжество по поводу именин нашего деда. Мы взяли с собой Оуэна. Мелани, как всегда, не могла поехать с нами и осталась дома.

Однако из-за погоды рейс отложили. Мы почти весь день прождали в аэропорту, но потом нам сказали, что рейс перенесен на другой день, и в конце концов пришлось вернуться домой.