Чтение онлайн

Истинные озадаченно переглянулись, а потом Яр осторожно предложил:

– Может быть, вы все же сами решите, госпожа? Мы же все равно в этом не особо понимаем…

– Я и буду решать. Но не сегодня, милый. И пусть вы не понимаете, но есть же что-то, чего вот прям хочется узнать? Давайте! Первое пришедшее в голову. Ну?!

Добавила приказа, и мои истинные дружно выдохнули: «Боль!» – а потом удивленно посмотрели друг на друга. О как. Интересно… От Тора я этого и ждала, но Яр? Впрочем, боль же разная бывает, так что…

– Какая именно боль, мальчики? Что-то мне подсказывает, что вы говорите про разные вещи. Яр?

Начала с него, потому что в самом деле удивительно было услышать такое желание именно от него.

– Позавчера, когда вы пороли Тора, я наблюдал. И… хотелось бы понять, как можно таким наслаждаться?

Вот оно что. Ну с Тором я работала специальной техникой, по нарастающей, да и плеть была мягкой. Но повторяться с Яром таким же образом не хотелось. Хорошо, что довести поркой до оргазма можно несколькими способами. Если, конечно, у Яра есть такая же способность возбуждаться от боли и прочих, вроде бы не направленных на удовольствие вещей. Ну, для большинства смертных не направленных. В конце концов, не зря же он тоже моя пара? Значит, изначально что-то такое в нем было, просто запрятано глубоко. А я постараюсь это вытащить, но тут действовать надо медленно и осторожно.

– Я тебя услышала, сладкий.

– Только… – О, что же там за «только»? Поощрительно улыбнулась, разрешая продолжать. – Госпожа, а возможно это делать так, чтобы не было настолько… серьезных следов, как у Тора?

Я могла бы напомнить, что любые следы с легкостью могу залечить, но наверняка же тут дело в другом. Судя по тому, как немного расслабился Яр после моего утвердительного кивка, ему неприятна сама мысль о повреждении кожи. Пусть.

– С тобой разобрались. Тор, а какую боль хочешь ты?

Он облизнул губы, глубоко вздохнул и выдал:

– Сильную. Чтоб прошивала насквозь, чтоб… я чувствовал свою полную беспомощность в ваших руках, госпожа, и мог только принимать.

Какие, однако, желания. Я могу, даже той мягкой плетью возможно сделать из спины смертного кровавое месиво, когда боль будет продирать от макушки до пят и скручивать внутренности. Или даже без кровавого месива, если работать тяжелой плетью или кнутом, например. Но… Такие экстремальные развлечения я себе смогу позволить, только обратив парней. Чтоб не переживать – обширные повреждения даже мне сложно залечить быстро, а на вампирах все заживает само и с гарантией. Ну а сильную боль можно причинить и без порки. Есть у меня несколько вещичек…

– Я вас услышала, мальчики. Что ж, начнем.

– Ползите за мной, сладкие.

Приказ намеренно конкретный – очень уж мне нравилось, как они смущаются таких вещей. И да, когда я привела их во вторую комнату, с огромной кроватью, застеленной черным гладким бельем, скулы обоих истинных покраснели – цвет пробивался даже через общую смуглость кожи. И друг на друга они старались не смотреть.

Улыбнулась такой реакции и начала раздавать приказы:

– Тор, в центр комнаты и стой смирно. Яр, на колени, спиной к кровати и лицом к Тору – хочу, чтобы ты видел происходящее. – Я еще в прошлый раз заметила, что его заводит именно наблюдение. – Руки за спину, и не смей двигаться и тем более вмешиваться.

Проследив, что истинный выполнил приказ, вновь сосредоточила внимание на втором.

– Значит, хочешь такой боли, чтоб искры из глаз, да? Чтобы никуда от нее не деться?

Подойдя к Тору, обхватила его со спины, потершись всем телом и прошептав на ухо. Тот шумно вздохнул, прижался еще плотнее и выдохнул:

– Дааа, госпожа.

– Хорошо, будет тебе и боль, и беспомощность. Но поскольку такие развлечения опасны, если почувствуешь, что тебе слишком, скажешь особое слово. Выбери то, что не скажешь просто так, неосознанно.

Тор на мгновение напрягся, но спорить не стал.

– Ассагир.

Неплохо. Я отстранилась и встала перед истинным, внимательно глядя в глаза.

– Принимается. Запомни – если станет очень плохо, или на самом деле захочешь прекратить, обязательно скажешь его. На все прочие мольбы и крики я внимания обращать не буду. Понял?

Он сглотнул и молча кивнул. Снова зашла за спину, но теперь дошла до стены и сдернула с крючка-стопора звенья цепи, позволяя другому ее концу, с прикрепленными широкими кожаными наручами, спуститься с потолка точно над Тором, почти касаясь его головы. Парень, услышав шелест, вздрогнул и дернул головой, в попытке посмотреть, но вовремя опомнился и сдержался. Прааавильно, разрешения не было смотреть по сторонам. Какой же он у меня умница!

Вернувшись, оценила высоту и, не захотев сильно тянуться, обошла Тора спереди, хитро улыбнулась и, приказав ему поднять руки, тут же запрыгнула на него, крепко обхватывая торс ногами и чувствуя всей кожей, как мой мальчик резко выдохнул от неожиданности. Даже руками дернул, чтобы поддержать, но я вовремя со смехом перехватила запястья.

Дальше дело нескольких минут – плотно застегнуть наручи, обнять одной рукой за шею, а ладонью второй накрыть глаза и надавить, заставляя откинуть голову. Потерлась носом о подбородок, спустилась к кадыку, вдыхая желанный аромат, лизнула кожу над пульсирующей жилкой и, конечно, не смогла удержаться от укуса. Да и не было такого желания. Тор сладко застонал, а я тщательно зализала ранку, убирая следы.

– Какой же ты вкусный, милый…

Спрыгнула с немного дезориентированного истинного и вернулась к стене, вновь выбирая цепь, натягивая, наблюдая, как сначала поднимаются руки, потом слегка вытягивается остальное тело, как прорисовываются напряженные мышцы под кожей… Остановилась тогда, когда пятки Тора слегка оторвались от пола, а весь он выглядел туго натянутой тетивой. Отлично.

Краем глаза отметив, что Яр следит за происходящим жадным взглядом, дошла до полки с разложенными на ней приспособлениями разной степени болезненности. Здесь не было плетей, зато хватало всего другого. Взяла пару зажимов, соединенных цепочкой, металлическое кольцо с регуляцией диаметра и самый главный ингредиент сегодняшней игры – два магических жезла.

Я привезла их с востока, где мы жили лет сто назад. Местные порядки мне не очень нравились – отношение к женщинам там было еще хуже, чем в халифатах, – так что клан задержался там не дольше десятка лет. А вот в плане искусства причинения боли их мало кто мог превзойти.

Жезлы, что я сейчас держала в руках, использовались для наказания провинившихся рабов в каменоломнях и на прочих тяжелых работах. В один из концов, специально сделанный полым, вставлялся кристалл-накопитель, плотно прилегающий к сердечнику жезла. На этот сердечник была нанесена вязь специального заклинания, при соприкосновении с любой поверхностью, создававшего болезненные разряды. Сила зависела от способа касания и площади: если только концом – разряд был точечный, если всем телом жезла – множественный. Ну и разница была, если просто коснуться или ударить.