Идеальные. Совместимость
Шрифт:
Я уже продала городское здание, и буквально вчера объявился покупатель на особняк клана. Деньги давал не торгуясь, но… Освободить дом требовалось в течение трех дней. Посовещавшись с клановцами, решила выезжать – пока в направлении на север, а там видно будет. Дорога предстоит долгая, не на одну неделю, шкатулка магпочты с собой, так что как получу ответ, уже будем определяться с дальнейшими планами. Если к эльфам не получится, значит, будем искать дальше. Не привыкать. Тем более птенцы информации о королевствах в том направлении прилично нашли.
И вот, как только решение было принято, вечером объявила истинным, что собираюсь обратить их. Ждать больше не имело смысла. Перерождение в Эланоре занимало от суток и больше, но не дольше трех, так что если не очнутся к завтрашнему вечеру или утру, тоже неплохо – не взволнуем город трупами. А истинных вывезем в карете. Хотя в пути с источниками крови будет сложно, конечно, а к постоянным новообращенных подпускать опасно – могут не сдержаться и осушить. Ничего, разберусь.
Парни немного растерянно переглянулись, дружно резко вздохнули и так же дружно кивнули. И да, Яр тоже был готов и согласен уже спустя несколько дней после моего возвращения с заказа. Но все же спросил:
– Прямо сейчас?
– Да. Тянуть некуда. Выезжаем послезавтра утром. Есть шанс, что вы очнетесь завтра ночью, тогда поохотимся напоследок, пока источников в округе много. Сдерживаться сразу вряд ли научитесь, но первый голод вволю утолите. Ладно, идемте.
Я отвела обоих в нашу игровую, почти опустевшую – все было разложено по дорожным коробам, только огромная кровать и осталась. Вздохнула, настраиваясь, и посмотрела на истинных, подбадривающе улыбнувшись.
– Раздевайтесь и ложитесь, мои хорошие. Вы ничего не почувствуете, просто заснете.
В этом плане с миром повезло: я знаю такие, где перерождение проходило в неимоверных муках, а тут тело умирало, и потом все, даже болезненные процессы проходили мимо сознания. Я знаю, спрашивала у птенцов.
Дождавшись, пока парни улягутся, подошла к Яру. Все же Тор верил мне безоговорочно, а вот он… Не то чтобы не доверял, но я знала, что видеть медленную смерть брата от моих рук ему будет гораздо сложнее.
Провела ладонью по щеке, отвернула голову и, наклонившись, резко укусила, делая большие глотки и буквально на кончике языка ощущая, как начинает заполошно биться сердце, но быстро слабеет. Яр дернулся, попытался поднять руки, но я прижала их к матрасу, не давая сопротивляться. Хотя это не то чтобы сопротивление было, скорее он просто хотел за что-то ухватиться.
Лишь в самом конце, оставив в организме пока еще человека совсем немного крови, позволила яду выделиться из клыков. Яр судорожно вздохнул и выгнулся, насколько смог. Вот да, этот момент – единственный неприятный. Оторвавшись от почти опустошенного тела, прокусила запястье и приложила его к приоткрытому рту истинного. И он начал глотать, льющуюся в глотку кровь. Инстинкты хищника очень быстро пробуждаются нашим ядом.
Через несколько мгновений с испачканных кровью губ сорвался последний выдох, и тело, в котором остановились все жизненные процессы, замерло.
Перевела взгляд на Тора, напряженно за нами наблюдающего, и подбадривающе улыбнулась. Они – мои истинные, и я ни за что не позволю им пострадать, а тем более умереть. Если это будет в моей власти. Слава Темнейшей Матери, Тор это понимал.
Глава 36. Дивный мир
Яр много раз бывал в двух шагах от смерти, но до сих пор как-то умудрялся удерживаться от встречи с леденящими объятиями. И никогда не думал, что сам в них шагнет – с решимостью и надеждой.
Правда, объятья оказались вовсе и не ледяными, а лишь слегка прохладными, но крайне сильными – ни дернуться, ни тем более вырваться. Увы, какую бы решимость он ни испытывал, слабое тело не верило в благоприятный исход и начало сопротивляться, когда сердце бешено забилось в груди, быстро, впрочем, затихая, воздуха стало не хватать, а перед глазами поплыли темные круги вперемешку с радужными… Даже привычное возбуждение от укуса не перекрывало взметнувшегося страха.
А потом от шеи по всему телу волной прокатился огонь, заставляя выгнуться в попытке избавиться, выдавить из себя этот пожирающий жар, и… сознание погасло.
Пришел в себя он резко, от жуткого грохота, и сразу захотелось зажать уши, потому что ну невозможно же слушать эту какофонию! Вокруг что-то шумело и шелестело, щебетало, пищало и рычало, словно он заснул в лесу. Издалека доносились разнообразные голоса, сливаясь в гул, в котором, тем не менее, он вполне различал смысл слов. А еще – совсем рядом кто-то ужасно шумно дышал.
Яр скрипнул зубами и тут услышал знакомый насмешливый голос:
– Тише, сладкий, не нужно пока делать резких движений. Мне, конечно, не жалко стен, но этот дом нам уже не принадлежит, не стоит его напоследок рушить.
Лита… Его госпожа и возлюбленная… Возлюбленная? Раньше он просто принимал факт, что они с Тором ее истинные. Да, с ней было хорошо и периодически очень горячо. Да, девушка была красивая и обращалась со своими рабами-парами достаточно мягко, можно даже сказать – баловала. Но… Вот чтоб прям любовь? Восхищение, возбуждение, желание брать и принимать, быть рядом… Все – да, кроме чего-то настолько глубокого.
А сейчас при одной мысли о беловолосой вампирше внутри поднималась волна нежности, гордости, безудержного желания обнять… защитить. Кого? Существо, во много раз сильнее и древнее его? Но да, именно так.
Вздохнув, Яр ошеломленно замер, потому что неожиданно почувствовал сотни самых разных запахов. Откуда? Только же ничего не было! Да что с ним такое?!
Резко открыв глаза, он повернул голову на ближайшие звуки – голос Литы и тихое сопение, – но почти сразу зажмурился, потому что с глазами творилось тоже что-то неладное. Слишком ярко, слишком четко, слишком много… Всего слишком. А ведь он откуда-то знал, что сейчас глубокая ночь! Почему тогда так ярко?!
Раздался шорох, и кровать рядом слегка промялась. Тихий смех заставил напрячься, но голос пары не резал слух:
– Вы даже в этом друг от друга не отстаете – очнулись почти одновременно. Как себя чувствуешь, милый?
Нежные пальцы погладили по лицу, и Яр, не контролируя себя, потерся о них щекой, потянулся за лаской. Так хотелось еще насладиться этим прикосновением, что он поднял руку и прижал тонкую ладонь плотнее к коже. И ощущалась эта ладонь сейчас совсем не так, как раньше – как-то… очень мягко. Но какая-то неведомая сила не позволила долго молчать.
– Чувствую? Странно… Столько всего…