Чтение онлайн

Он плавно придвинул чашку с зеленой противной массой по мраморной столешнице ко мне.

— Выпей это. Затем прими душ. Мы встречаемся с твоими родителями на кладбище через час.

Я проигнорировала зеленую субстанцию и положила руки на свои бедра.

— Как насчет того, чтобы мы пропустим блевотину? Забудем кладбище и моих родителей, ты снимешь свою одежду и присоединишься ко мне в душе.

Я ожидала шок. Может, если повезет, мягкую усмешку. Я не получила ни того, ни другого. В действительности, я получила жуткого отморозка со скелетами в шкафу. Я недостаточно храбрая, чтобы отшутиться от этого, вместо этого я споткнулась, когда Вик стал надвигаться прямо на меня.

— Дек может и принимает твое дерьмо, но я абсолютно уверен, что не буду, — Вик приближался, пока не встал прямо перед моим лицом, а я врезалась в стену. Его ладони ударили стену над моей головой. — Ты хочешь трахаться, кексик? — он был быстр, хватая мое горло, его пальцы сжались. — Быстрый трах в душе? Я не скажу Деку. Бл*дь, в любом случае, он слишком занят, рискуя своей задницей.

Я положила свои руки поверх его, пытаясь отодвинуть его пальцы от себя. Я, действительно, не хотела бить его коленом в пах, но я сделаю это, если он не уберет свои руки от меня через две с половиной секунды.

— Вик, убери руки.

Ему потребовалась секунда, после которой он резко отпустил меня.

— Лучше научись прикусывать этот язычок, прежде чем какой-нибудь парень не отказался убрать свои руки от тебя, когда ты попросишь. — Он оттолкнулся, отвернулся и затем направился на кухню. — Прими чертов душ, после мы едем на кладбище.

Я ничего не сказала. Что здесь скажешь, по правде говоря? За исключением того, что я знала, я не приму душ, и мы, определенно, не поедем никуда вместе.

Вылезти через окно на втором этаже должно быть легко, не обращая внимания на то, что есть всего лишь длинная и тонкая ветка дерева, чтобы схватиться, и ее конец сломан. Я раньше никогда не сбегала из своего собственного дома. Я только надеялась, что Вик услышит звук включенного душа и это не будет подозрительным, по крайней мере, минут десять. После этого… ну, никто не найдет меня, пока я не захочу быть найденной.

Только я и моя боль.

Я остановилась у «Перк Авеню» и схватила бутылку скотча, которую держала там для этого особого дня каждый год, затем таксист высадил меня в паре миль от места, куда я собираюсь.

Клянусь, у людей Дека есть GPS-устройства в головах, чтобы они могли определить местонахождение людей. У меня нет сомнений, Вик позвонит в каждую службу такси в городе и проверит, подходит ли кто-то под мое описание.

Конечно, я сполна расплатилась с таксистом, но на этом все и закончится. У Дека немерено денег. Дерьмо, я даже не могу представить, как много он загребает за обнаружение, убийство и пытки подонков.

— Вы уверены, леди? — спросил водитель, оглянувшись через плечо. — Здесь рядом ничего нет.

Я прислонилась к сидению и передала ему пачку наличных.

— Да. Спасибо. — Я открыла дверь. — Удачи с вечеринкой.

На праздновании пятого дня рождения их дочери дома у него и его жены будут двадцать детей этим вечером.

Он засмеялся.

— Удачи и Вам тоже, Голди.

Я ждала, пока он не развернется на сто восемьдесят градусов и не исчезнет из вида, прежде чем пересечь дорогу и спрятаться в кустах. Прошло пятнадцать минут, машина остановилась на обочине дороги, где я ждала. Пассажирская дверь распахнулась, и я запрыгнула внутрь.

— Какие-нибудь проблемы?

Я пожала плечами, посмотрев на молодого привлекательного парня с татуировками, покрывающими его левую руку сверху, и пирсингом в правой брови. Острые мрачные черты с серо-зелеными глазами, опускающимися в уголках, придают ему вид грустный… или притягательный. Оба срабатывают.

Мне было четырнадцать, когда Таннер и я впервые встретились. Коннор отдал свой грязный байк этому долговязому ребенку, который не мог даже позволить себе новую пару джинсов. Радость на его лице растрогала меня, и Коннор смеялся надо мной, особенно потому, что я была чопорной девчонкой, которой носила платья на трассу мотокросса, заполненную мальчишками. Я настолько была не в своей тарелке, но находилась с братом, а он любил это, так что это стало своего рода нашей фишкой, когда он был рядом.

Таннер был на пару лет младше меня, и все же он всегда вел себя намного взрослее. После смерти Коннора и моего падения в черную дыру я узнала, почему Таннер такой взрослый для своего возраста.

Он потянулся и взъерошил мои волосы.

— Голубые? Есть причина для этого?

Всегда была причина для моих действий.

— Тристану нравится голубой.

— Ах, парень из кафе. Я полагаю, он один из твоих… заданий? — я кивнула. — Ты уже заполучила свидание? Выглядело так, будто что-то происходило… прежде чем вошел Дек.

То, как он вымучивал из себя имя Дека, заставило напрячься мою спину, моя защита Дека вырвалась на поверхность. Хотя я не среагировала. Пьяная Джорджи сделала бы это, но я не была ею прямо сейчас. Я научилась контролировать свои эмоции и язык, когда нужно.

— Получила его номер. Свидание в процессе.

— Лучше будь осторожней с этим. Что-то странное с ним, то, как он наблюдает за тобой. Не думаю, что фишка с алкоголем сработает.

Да, я думала о том же. Тристан умен, богат, и он смотрел на меня, будто точно знал, что я делала. Конечно, он не знал, но я понимала, он не трус, как Лайонел. Он излучал отвагу, и это вынуждало обращаться с ним немного по-другому.

Таннер потянулся и взял мою руку.

— Знаю, сегодня тяжелый день для тебя, но тебе нужно сделать это, Джорджи.

Моя рука выскользнула из его, я посмотрела в боковое окно, замечая, как мимо мелькают сосны. Да, я, действительно, знала. Если нет, эмоции медленно выползут обратно.

— Не называй меня так.

Я напряжена и неуверенна. Я почти не приходила сюда прошлый год, но Таннер объявился, чтобы отвезти меня, и моя нерешительность быстро испарилась. Это единственная вещь, которая помогала избавиться от всех сдерживаемых эмоций, спрятанных во мне, от моего прошлого, от моих секретов.

Кожа на руле скрипнула под его руками.

— Ненавижу это, черт возьми. Это как доставлять овечку на забой.

Я хмыкнула.

— Я не овечка, Таннер. Далека от этого.

— Да ну, сегодня ты она и есть.

Да. Уязвимая и одинокая со своей болью. Но мне нужно напоминание того, что сделали со мной. Я хотела почувствовать боль сегодня, чтобы можно было уйти и жить завтра без этих эмоций. Опасно и рискованно для всех нас, если я не смогу держать то, что делаю в секрете.