Чтение онлайн

что-то промелькнуло в его глазах. — Он был хорош в работе, потому что любил это очень сильно.

— А ты?

Дек слегка вздрогнул от вопроса, он положил вилку и посмотрел на меня.

— Да, любил. Это был мой дом, Джорджи. Они были моими братьями. Сейчас это парни из «Неуправляемого Бунта».

— Ты — неуправляемый, а Коннор — бунт. Поэтому ты так назвал это?

Он кивнул.

— Как насчет твоего настоящего дома? Братья? Сестры?

Он пожал плечами.

— Никогда не имел ни настоящего дома, ни семьи. — Он прервался, перед тем как продолжить. — Я убил моего отца.

Твою мать.

Я попыталась скрыть шок на лице, но знала, что он увидел мои округлившиеся от удивления глаза, потому что смотрел на меня, пока говорил это. Коннор рассказывал, что Дек был в исправительном учреждении для несовершеннолетних и затем оказался на улице до того, как присоединился к армии. Из-за этого?

— Мне было пятнадцать. Он, как всегда, избивал мою маму. Черт, это был как ежедневный ритуал в нашем доме. Он перестал бить меня, когда я ответил ему за год до этого. Он фактически перестал бить нас обоих на время после этого. Затем… он бросил нас. Не знаю почему, но мне было все равно. Он просто исчез в один день, и мы не видели его пять месяцев. Моя мать неделями плакала. Думаю, в каком-то смысле она любила его, то есть он приносил ей подарки все время после избиения. Мне было тошно от того, как он извиняется, пока лицо мамы все покрыто синяками, и она не могла выйти из дома неделями без шляпы и солнечных очков.

Я знала, что будет дальше. Такой тип мужчин не уходит просто так.

— Он вернулся, но в этот раз с пистолетом. Он выстрелил ей прямо между глаз и пинал ее снова и снова. Это было посреди ночи. Я проснулся от выстрела и сбежал вниз, где увидел, как он избивает ее мертвое, безжизненное тело.

О Боже.

Меня затошнило, и я прикрыла ладонью рот. Я не заметила, что плакала, пока не почувствовала теплую слезу, упавшую на мою руку.

Дек протянул руку.

— Иди сюда.

Не колеблясь, я взяла его руку, заползла на его колени и положила голову на плечо. Он обнял меня крепко, поглаживая мою руку кончиками пальцев.

— Все его внимание было сосредоточено на моей маме, и он не заметил меня, спускающегося по лестнице. Не помню, сколько времени прошло, но когда я остановился, он был мертв.

Я знала, что сожалений недостаточно и что они неуместны. Я начинала понимать, почему Дек так защищал меня. Он вырос, пытаясь заступиться за мать, и опоздал, и вот снова. В последний раз было уже слишком поздно.

— Ты был всего лишь ребенком.

Дек замер и снова начал гладить мою руку.

— Ты знаешь, Коннор хранил твою фотографию.

Он закончил говорить о своем прошлом.

— Держал в своем бумажнике. Он никогда не говорил этого, но он волновался о тебе все время.

Он остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Я тоже.

Я задержала дыхание, когда наши глаза встретились.

— Ты когда-нибудь читала его дневник, Джорджи?

Я покачала головой.

— Нет. Это его личные мысли, и мне казалось… не знаю, неправильным это, наверное. Но я раньше спала с ним под моей подушкой. Когда происходило это дерьмо с Робби, это было единственное место, где я чувствовала себя в безопасности… В кровати, с его дневником в моей руке.

Дек опустил голову и кивнул.

— Дек. — Я ждала, пока он не посмотрел на меня. — Это и ты тоже. Это последняя частичка тебя, которая у меня была.

И он поцеловал меня. Резко и неожиданно он обхватил сзади мою шею и притянул меня ближе к себе. Его рот накрыл мой с неистовым пылом. Когда я упала на него, дрожь прошла сквозь меня, вторжение его языка дало мне то, чего я жаждала. И сейчас я поняла. Мы оба изголодались друг по другу.

Он отпрянул, его пальцы в моих волосах мягко массировали мою голову. Дек не отрывал от меня своего взгляда. Он выглядел расслабленным и удовлетворенным. Никогда не видела такого Дека, это горячее, чем его опасная сторона. А может и нет. Это была дилемма, если вспомнить его офис этим вечером, и как я в его кресле снова страстно ждала его прикосновений.

— Повернись, детка.

Он подхватил меня и помог перекинуть ногу так, что теперь они были по разные стороны от него. Мой живот скрутило, когда я почувствовала его напряженный член подо мной. Я положила руки на его грудь, наслаждаясь стуком его сердца под моей ладонью. Словно это стало частью меня, наполнило, зажгло что-то внутри, от чего невозможно скрыться.

Дек притянул меня к себе и поцеловал кончик моего носа. Это было нежно и мне понравилось, очень понравилось.

Я посмотрела на его грудь, медленно рисуя круги по твердой мускулатуре.

— Люблю быть здесь с тобой.

— Это из-за множественных оргазмов.

Я засмеялась.

— Правда.

Я провела пальцем по его груди вниз до местечка между его ног и почувствовала, как он напрягся. Его член дернулся от прикосновения моей ладони, я прикусила нижнюю губу, пока расстегивала его штаны. Его рука сжалась на моем бедре, и я услышала легкое урчание в груди.

Улыбнувшись, я сказала:

— Хочу десерт.

Дек

Я был на взводе от того, что рассказал ей это дерьмо. Единственный, с кем я поделился, был Коннор. Но по какой-то причине рассказать Джорджи ощущалось… правильным. Мне нужно, чтобы она увидела и эту сторону меня. Я никогда ее не отпущу, поэтому ей нужно узнать эту неприглядную часть моей жизни, и она не маленькая.

Не было ни дня, чтобы я пожалел, что убил своего отца. Ни разу. Может, это и неправильно в глазах правосудия или психолога, но мне плевать. Он заслужил это.

Джорджи соскользнула с моих колен, и все мысли о чем-либо, кроме нее и того, что она делала, исчезли. Она опустилась на колени между моих ног, и затем ее руки потянулись к моим джинсам и расстегнули молнию.

То, как она достает мой член, и это дерзкое выражение на ее лице…

Твою мать, я годами представлял, как она это делает.

Ее язычок коснулся головки члена. Я сжал ее волосы в своей руке.

— Детка.

Я закрыл глаза, и моя голова откинулась, когда она обхватила мой член рукой и затем погрузила его в теплоту своего рта. Моя рука сжала ее волосы, пытаясь сдержать порыв заставить ее взять глубже.

Пока рано.

Она сосала член, ее язык кружил вокруг него, ее рука двигалась по нему медленно и твердо. Движения вверх и вниз, несколько раз, и затем она полностью отпустила меня, я открыл глаза. Джорджи на коленях на террасе передо мной, щеки покраснели, в глазах огоньки и любопытство… Мой контроль пошатнулся.

Она обхватила мои яйца, ее пальцы дразнили, гладили. Я попытался вернуть ее рот к члену, но она воспротивилась, и мне это не понравилось. Ненавижу, когда не владею ситуацией, а Джорджи буквально держала меня за яйца.