Чтение онлайн

Политика — грязное дело. Любовь к собакам, шмелям и чайкам — чистое.

Она оставила велосипед у облезлой скамейки, с которой открывался чудесный вид, и спустилась к узкой полоске белого песка. Подчиняясь импульсу, сбросила под сосной одежду и голышом, с разбега, кинулась в озеро. Вскрикнула от обжигающе холодной воды, но переборола себя и нырнула в прозрачную глубину. Вынырнула, когда лёгкие потребовали воздуха, и поплыла широкими гребками от берега. Тело радовалось свободе и движению, душа наполнялась покоем.

Мысли о предательстве Яна уже не причиняли невыносимой боли. Она любила этого мужчину, восхищалась им и мечтала выйти за него замуж, но теперь понимала, что её мечтам не суждено исполниться. Может быть, к лучшему. В конце концов, они занимались сексом не чаще трёх или пяти раз в год, когда ей удавалось вырваться за границу. Ян же не приезжал на родину ни разу. И, скорее всего, у него было много любовниц в Париже, Лондоне или Таллине, где он часто проводил время. Это она хранила ему верность и не смотрела на других мужчин, но хранил ли верность Ян? Очевидно, что нет. И за это она его не винила. Его вина была гораздо тяжелее — он обманул её, когда сделал предложение. Он не собирался на ней жениться, он лишь хотел, чтобы она выполнила позорное унизительное задание. И за этот чудовищный обман она собиралась его наказать. Теперь у неё были все козыри на руках.

Солнце спряталось за соснами, на пляжик наползла тень. Женя очнулась и стряхнула с горячей порозовевшей кожи прилипший песок. Стянула высохшие волосы в небрежный узел и накинула помятую одежду. Два часа наедине с природой подзарядили её внутренние батарейки. Она чувствовала себя отдохнувшей, словно съездила в отпуск на целую неделю.

Когда она наклонилась за велосипедом, то увидела цветок на длинном стебле, который случайно попал между колёсных спиц. Белые лепестки в фиолетовую крапинку трепетали на ветру и прятали внутри толстенький пестик. Не было никакой возможности поднять велосипед, не повредив цветок. Женя аккуратно его сорвала, зажала между пальцев и поехала к дому.

На полпути её обогнал вертолёт, шедший на посадку. Женя переждала шквал ветра, поднятый лопастями, и снова закрутила педали. К дому она подъехала одновременно с Сергеем, который вёл с вертолётной площадки высокую тощую девицу в красном платье. При ходьбе шёлковый подол разлетался, обнажая ноги в чулках, грудь вываливалась из декольте, иссиня-чёрные локоны обрамляли надменное костистое лицо. От неожиданности Женя затормозила и сползла с седла. Такое зрелище она пропустить не могла. Гордая Элен всё-таки решила приехать на ночь, словно шлюха по вызову. Видно, тоже хотела трахаться!

Сергей заметил Женю. Сначала он вскинул брови, словно не ожидал её здесь увидеть, потом нахмурился, разглядывая её наряд и внешний вид. Женя неосознанно попыталась убрать прядь волос за ухо, но бросила это занятие: даже если она расчешет свои спутанные волосы, то всё равно с разгромным счётом проиграет блистательной каланче в вечернем платье. К тому же кто сказал, что Сергей будет их сравнивать? Элен для него — девушка, а Женя — Лулу. А с собаками он не разговаривает, у него табу.

Не оглядываясь больше на хозяина, Женя повела велосипед к коттеджу. Вертолёт прилетел — можно искать Левента и толкать прощальную речь. «Мне всё понравилось, я кончила два раза, пописала на газон, разучила собачий вальс и чуть не была изнасилована лысым парнем в татуировках — в общем, я в полном восторге, но дела зовут в город». Почему-то на глаза навернулись слёзы.

— Женя, подожди, — окликнул её Сергей.

Она обернулась, посмотрела ему в глаза открытым, «человеческим» взглядом.

— Где ты это взяла? — спросил он таким обыденным тоном, словно каждый день по-приятельски с ней болтал.

Ни смущения, ни неловкости он не испытывал. Нарушил табу номер два — и словно так и надо! А ей что делать?

— Что я должна ответить? — спросила Женя прямо. — «Гав»?

Он отшатнулся, словно она дала ему пощечину.

— Я про орхидею Люси… Извини, я забылся и переступил черту, — сказал он так тихо, что Жене пришлось напрячь слух. — Не волнуйся, такое больше не повторится.

В его глазах светилось какое-то чувство, которое Женя не могла идентифицировать: отчаяние, тоска, нежность? Её тронула его искренность, он совершенно не умел скрывать свои чувства. Или умел, но не считал нужным делать это с ней. Сердце кольнуло от того, что она обманула и предала этого человека. Она потянулась к нему, подняла руку, чтобы прикоснуться…

— Си-рёжа, ну ты скоро там? — капризно проныла Элен, шатаясь на тонких высоких каблуках.

Он отвернулся и зашагал к своей подруге. Женя смотрела им вслед, пока они не скрылись в доме.

Она оставила велосипед у коттеджа. Спросила у вышедшего на крыльцо Влада:

— Что такое орхидея Люси?

— Цветок такой, растёт только на этом острове.

— Вот этот? — Женя показала растение, которое сжимала в пальцах.

— Да, похож. Зря вы его сорвали, он очень редкий. Хозяин каждый год ждёт, пока эти дикие орхидеи расцветут, и любуется ими.

— А почему Люси?

— Этот цветок обнаружил друг Сергея Сергеевича, когда гостил здесь десять лет назад. Он ботаник. Назвал новый вид в честь… — Влад замялся.

— Я знаю про Люси, — сказала Женя и пошла в дом.

Её снедало необъяснимое беспокойство. Вместо того, чтобы разыскать Левента и сообщить о выходе из игры, она мерила шагами комнату и покусывала губы. Сходила в душ и долго стояла под струями горячей воды. Она не могла сформулировать, что её угнетало, но в груди то болезненно щемило, то сладко трепетало.

За окном быстро стемнело. Орхидея Люси, поставленная в стакан с водой, начала источать волнующий запах. Он пьянил Женю, сводил её с ума. Она подходила к цветку, вдыхала ни на что не похожий аромат и, как зачарованная, ласкала пальцами восковые лепестки. Она прислушивалась к звукам, доносившимся из других комнат, и не могла отделаться от мыслей о Сергее. Чем он сейчас занимается? Они уже трахаются или нет? И если да, то он так же возбуждён, как утром?

Позволит ли он сделать себе минет?

Её губы помнили гладкость его кожи — переплетение венок, упругое натяжение уздечки, чувствительность маленького отверстия на головке. Потом она вспомнила, как он поцеловал её перед самым оргазмом, как его пальцы скользили в глубине её тела, а она сжимала их и не хотела выпускать… Трепет из груди провалился вниз живота, как камень, брошенный в воду. Достиг дна и пронзил её нереализованным желанием.

Когда в дверь постучали, Женя чуть не подпрыгнула. Рванула дверь на себя, ожидая увидеть Левента, но в глубине души надеясь увидеть хозяина. Разве он не мог зайти её проведать? Тем более сейчас, когда нарушено табу на разговоры. Но за порогом стоял лысый мужчина симпатичной наружности. Он улыбнулся в тридцать два зуба и развязно спросил: