Чтение онлайн

Тот зашёл одетый, уже в ботинках и своих гремящих цепях.

— Что у вас? — спросил он. — Всё в порядке? Она ночью попросилась в дом, я её пустил.

— У нас проблемы, — ответил Сергей. — Она делала мне минет.

— Ого, резвая девочка… И ты ей позволил?

— Нет, я спал. Я проснулся и ударил её.

Левент хмыкнул и подошёл ближе. Носки ботинок пятидесятого размера остановились в сантиметре от колен Лулу.

— Ты зачем это сделала? — строго спросил он, наклонившись над собакой.

Лулу ещё ниже опустила голову, скрючилась на полу между двумя мужчинами, но убежать не пыталась. В душе снова шевельнулась жалость. Люси точно так же корчилась, когда её ругали, но никогда не огрызалась. Девятнадцать лет назад… До того, как пуля разнесла её маленькую смышлёную головку…

— Лёва, не надо. Неважно, зачем она это сделала. Я её прощаю.

Левент выпрямился, подмигнул Сергею:

— Давай начистоту: она хочет с тобой секса.

— Бред.

— Лулу, ты хочешь, чтобы хозяин тебя трахнул? — Не дождавшись ответа, приказал: — Посмотри на меня!

Собака подняла голову. Губы её дрожали, а по скулам, шее и груди разливалась густая краснота.

— Вот видишь, она тебя хочет!

— Прекрати. Ты знаешь, что это невозможно.

Лулу переводила непонимающий взгляд с Сергея на Левента.

— Но она-то не знает. Скажи ей, Сергей, она должна знать. У неё в анкете указано, что она не выносит лжи.

Возможно, он был прав. В анкете Лулу в разделе табу действительно была указана ложь. Сергей задумался. Он не лгал Лулу, но кое-что утаивал, и это могло негативно отразиться на их отношениях. С некоторыми собаками честность — лучшая тактика, она помогала избежать многих недоразумений.

Он присел перед Лулу на корточки и посмотрел в глаза:

— Извини, что не предупредил тебя раньше. Я не занимаюсь сексом с собаками.

Она моргнула, впилась в него неверящим взглядом. Сергей добавил:

— У меня, как у любого игрока, тоже есть анкета предпочтений и табу. Секс с животными — табу номер один. Табу номер два — я не общаюсь с животными вне игры. Мы никогда не поговорим как люди, ты всегда будешь для меня собакой.

Её глаза медленно наполнялись пониманием и каким-то противоречивым чувством — то ли уважением, то ли восхищением, то ли сожалением. Левент присел рядом:

— Но это не значит, что девочка останется без секса. Это было бы несправедливо, — он протянул руку и потрогал Лулу между ног. — Ты влажная, детка. Повернись задом, я тебя хочу, — и начал расстёгивать брюки.

И Лулу повернулась. Маленькая послушная левретка.

Левент провёл пальцами по её половым губам, она ахнула и сжалась. Оглянулась через плечо на Сергея, словно спрашивая, имеет ли право тренер её трогать. Сергей коротко кивнул. Левент имел право на всё. К тому же в анкете Лулу не написала, что хочет заниматься сексом только с хозяином. Да и не пригласил бы её Сергей, если бы она указала это условие. Это нонсенс. Собака должна быть доступна для вязки с любым, кого выберет хозяин, — без учёта личных пристрастий и даже сексуальной ориентации. Покорность и послушание — дар собаки хозяину, который она приносит с великой радостью и в котором черпает удовольствие. В этом суть дог-плея.

Обычно Сергей не смотрел, как Левент трахал собак: его не интересовала и не возбуждала эта сторона игры. Он уходил в другую комнату или занимался своими делами, если собаке по каким-то причинам требовалось его присутствие. Но в этот раз он не ушёл из спальни. Сидел на кровати, как приклеенный, и наблюдал, как его близкий друг, единомышленник и практически брат готовил Лулу к первой вязке. Он подтащил её к себе, заставил прогнуть спину и большим пальцем массировал вход в вагину. Остальными пальцами играл с клитором. Сергей помнил, как отзывчиво Лулу реагировала на подобную ласку. Вчера, когда он вставлял ей хвостик, она капризничала и зажималась. Ей было больно. Чтобы отвлечь её от неприятной процедуры, Сергей за несколько минут довёл её до оргазма — и сам поразился, насколько она чувственна. Не всегда им попадались такие горячие суки: многим требовалось время для того, чтобы привыкнуть к новым хозяевам и освоиться на новом месте. Некоторые так и не кончали. Лулу же была исключением. Вчера Сергей порадовался её способности кончать быстро и интенсивно.

Сегодня же он не был уверен, что ему нравится происходящее.

Лулу крутилась, переступала с ноги на ногу и оборачивалась на него, будто ждала моральной поддержки. Очевидно, её не заводили манипуляции Левента. Если она и была влажной после утренней возни в постели, то сейчас наверняка высохла. Разумеется, она позволит себя трахнуть, — хорошая собачка! — но не ради собственного удовольствия.

— Положи её на кровать, ей будет удобнее, — сказал Сергей неожиданно низким голосом.

Левент как-то странно на него глянул, но скомандовал:

— Лулу, детка, прыгай сюда, — и похлопал по простыне рядом с Сергеем, как будто других мест было мало.

Сергей не стал отодвигаться.

Лулу неуклюже залезла на кровать. Встала на колени, где было указано, и прогнулась в пояснице. Сергей мог бы до неё дотронуться, если бы захотел, — настолько близко она стояла. Впервые он выступал если и не участником вязки, то… активным наблюдателем — фактически третьим лишним. Хотя он знал, что хозяин никогда не бывает лишним, — он всегда главное действующее лицо, даже если не трахает своих сук.

— Нет, не так, — сказал Левент и толкнул Лулу.

Она не удержалась на мягких лапах и упала набок. Левент в один приём перевернул её на спину и властно, по-хозяйски раздвинул ей ноги. Лулу вскрикнула и прикрыла грудь лапами — и было в этом жесте столько стыдливой женственности, столько человеческого понимания собственной наготы, что Сергей ощутил, как его бесповоротно выбрасывает из игры. И вчера, и сегодня утром она уже проявляла человеческие качества, которые портили ему удовольствие, но ему удавалось справиться с эмоциями. А сейчас словно шоры спали с глаз. Он уже не видел перед собой Лулу — своенравную и непостижимую левретку, потерявшую хозяина, но желавшую играть и подчиняться. Он видел Женю Тихомирову — журналистку, книжного обозревателя, молодую женщину — красивую, умную, острую на язык и бесконечно соблазнительную в этой унизительной раскрытой позе.

И как только он увидел Женю вместо Лулу, он ощутил, что его кроет от желания секса с этой женщиной. Он вчера прикасался к ней, подарил оргазм, но член в штанах даже не шевельнулся. Он никогда не хотел животных. Он заботился об их удовлетворении, но не о своём. Теперь же она перестала быть для него животным — раз и навсегда. Он вспомнил её ролики на ютубе, — как смело и остроумно она рецензировала модные романы, как улыбалась, как отвечала на вопросы подписчиков, — и её человеческий образ окончательно заслонил образ бедной Лулу.

Игра закончилась.

В его постели лежала женщина, которую он хотел. Ему хотелось пригласить её на свидание, ухаживать за ней, разговаривать, смеяться, дарить подарки — всего того, чем занимаются люди, которые нравятся друг другу. Но в данную минуту ему больше всего хотелось заняться с ней любовью — даже не сексом, а любовью. Гладить её шелковистые бёдра, облизывать и посасывать вспухший клитор, ловить её вздохи. И, похоже, ей хотелось того же — и не меньше, чем ему. Она убрала руки с груди и вытянула вдоль тела. Соски напряглись, быстрое рваное дыхание поднимало грудную клетку, по животу периодически прокатывалась дрожь. Она смотрела ему в глаза и словно к чему-то призывала. Потом её розовые губы призывно приоткрылись, по ним скользнул влажный язык.