Чтение онлайн

Неустойка за срыв контракта была астрономической. Семь миллионов имперских рублей. Но дело было даже не в деньгах. Дело было в репутации. Это был первый крупный государственный контракт, который она должна была довести до конца после смерти отца. И если она провалится…

Конкуренты сожрут их и не подавятся. Они уже кружили, как стервятники, выжидая, когда род Новиковых, лишившийся своего главы, даст слабину.

Агнесса откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Тобольск был лишь верхушкой айсберга. Таких «горящих» проектов были десятки.

И в этот момент в дверь кабинета тихо постучали.

— Войдите.

На пороге, почтительно склонив голову, стоял Макар.

— Госпожа, срочное сообщение.

Она устало махнула рукой, мол, говори.

— Только что поступила информация. На поместье рода Светловых совершено нападение.

Агнесса нахмурилась. Светловы… Она знала их. Приличные люди, учёные. В последнее время у них были серьёзные тёрки с Горбуновыми.

— И что с того? — спросила она.

— Есть одна деталь, — продолжил Макар. — Там наш ветеринар. Виктор.

Агнесса замерла.

«Опять он?»

Сначала её собственное поместье. Теперь — Светловы. Этот человек был как громоотвод для неприятностей. Ходячая аномалия.

Она медленно подняла голову и посмотрела на Макара. В её глазах, обычно холодных и расчётливых, плескалось откровенное недоумение.

— Да что не так с этим Виктором?.. Почему там, где он, всегда начинается какой-то хаос?

Меня провели в просторное помещение, похожее на полуподвал. Вдоль стен, на скамьях и просто на полу, сгрудились слуги — повара в белых колпаках, горничные, садовники…

Над головой глухо доносились звуки боя. Каждый взрыв отдавался вибрацией в каменных сводах, заставляя людей вздрагивать.

Слуги перешёптывались. Одни откровенно боялись, другие же старались сохранять невозмутимость, подбадривая паникующих.

— Они справятся, — уверенно произнёс кто-то из слуг, скорее убеждая себя, чем остальных. — Не переживайте. Господин Всеволод знает, что делать.

Рядом со мной стоял единственный охранник — крепкий широкоплечий гвардеец.

Его сопровождала уменьшенная, «комнатная» версия бурого медведя. Сантиметров семьдесят в холке, не больше. С виду — почти ручной, «комнатный» зверь. Но я-то видел другое. В его генах была заложена одна из тайных разработок рода Светловых, о которых я успел прочитать, — способность к изменению размеров. Сейчас он был в своём минимальном, «транспортном» состоянии. Но при необходимости мог раздуться до габаритов броневика. Умно. И очень опасно.

Нужно было собрать информацию. Послушать, о чём говорят вокруг, понять настроения. Я приметил паренька лет десяти, который жался к матери, пряча лицо в складках её платья.

— Мама, мне страшно… Нас убьют… — шептал он.

— Да нет, нас не убьют, — спокойно вмешался я, ободряюще взглянув и на женщину.

Такой ответ, казалось, только подстегнул всеобщую панику.

— А те, кто наверху остался? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Они — вполне могут погибнуть. А мы — точно нет.

По правде говоря, я не собирался здесь умирать. Мне ещё нужно произвести впечатление на Агнессу. И происходящее сейчас — не более чем рекламная акция.

Я уже успел собрать некоторые сведения. Багратион, плюс мой пернатый разведчик Кеша, который полетал над территорией и поспрашивал местных голубей и прочую живность, — всё это дало мне обрывки ценной информации.

Я знал, что Агнесса недавно обсуждала с кем-то из своих людей род Светловых. Их хотели пригласить в какой-то проект как дружественный и, что важнее, честный род.

Я прикидывал варианты. Девушка была нормальная, порядочная. У её рода всё ещё было влияние и возможности, хотя финансы, скорее всего, уже уверенными шагами уплывали из рук.

Но если сравнить её состояние и мою маленькую клинику — это были совершенно разные весовые категории. Под её прикрытием я смогу реализовать многие свои проекты. Однако я не мог прийти к ней на ковёр в виде просящего. Другое дело, если она сама придёт ко мне. А мне было что ей предложить.

Если я здесь хорошо себя зарекомендую, они точно захотят пообщаться. И тогда она сама сделает мне предложение. Например, вот эту мазь… её можно запустить в серийное производство. Это поможет и Империи, и многим животным.

Я знал, на что иду. Стоит мне выпустить мазь в массовое производство от своего имени, как тут же начнутся большие проблемы. Ко мне придут соответствующие службы и вежливо попросят работать на них. В лучшем случае. А в худшем — я очнусь в каком-нибудь подвале, где из меня будут выбивать рецепты и показания.

Я много времени проводил в интернете и уже знал, что независимые химерологи, достигшие определённых высот, часто просто… пропадали. И было уже неважно, кто за этим стоял — другие рода, корпорации или само государство. Сам факт похищения мне не нравился.

Конечно, я смог бы выбраться, но это оставило бы за собой неприятный и длинный шлейф из трупов. Зачем это нужно? Я хотел создавать, творить и помогать, а не участвовать в вечных интригах и разрабатывать план по захвату мира. Мир можно захватить и одним лишь своим именем. Когда любая дверь открывается, стоит тебе лишь произнести, кто ты. Кому, как не мне, это знать?

Мои размышления прервал детский плач. Тот самый паренёк снова запаниковал.

— Хочешь медвежонка погладить? — обратился к нему я. — Тогда перестанешь плакать.

Мать мальчика испуганно выпучила глаза. Ребёнок же с опаской посмотрел на меня и кивнул.

— Хочу…

— Ну тогда давай погладим.

— Нельзя! — прошептала женщина. — Он нас порвёт! Нам сказали не подходить к нему, это может быть опасно.

— А мы и не будем к нему подходить, — улыбнулся я. — Он сам к нам подойдёт.

Я щёлкнул пальцами.

— Эй, Косолапый! А ну, дуй сюда.

Медведь медленно развернулся, уставившись на меня тяжёлым взглядом, но вдруг весь подобрался, словно вздрогнув от неожиданного приказа.

— Сюда, говорю, подойди, пожалуйста, — повторил я.

Зверь послушно подошёл, сел рядом и вопросительно посмотрел на меня.

— Мне повторить? — спросил я у окаменевшего от ужаса мальчика.

Тот отрицательно замотал головой.

— Давай, гладь, не стесняйся. Всё хорошо.

Мать была в полном шоке.

— Не бойся, он хороший, — успокоил я её. — Можно даже за ушком.

— А он меня не укусит? — спросил мальчик, робко протягивая руку.

Я посмотрел на медведя.