Чтение онлайн

— Ты что, лапонька? Не узнал меня? — осторожно обратилась она к псу, который надрывно на неё лаял и метался по двору, сильно натягивая цепь.

Пёс на секунду замер, даже грозный лай понизил на октаву, видимо пытался вспомнить, где он раньше слышал этот голос. Потом начал менее уверенно рычать и стал меньше захлёбываться лаем. Лена продолжала:

— Как ты подрос, однако! А ведь таким лапонькой был раньше. Маленький такой, пушистенький…

Блин! Она никак не могла вспомнить кличку пса. И ведь что-то вертится на языке. Буран? — нет! Мухтар? — на вряд ли… Бим? — нет, вроде не Бим… Может, Шарик?

— Шарик, Шарик! — попробовала она ласково, протягивая руку.

Пёс страшно зарычал и сделал прыжок вперёд до упора.

— Нет, Шарик! — она испуганно отдёрнула руку, — Бабушка! — отчаянно выкрикнула она.

Вскоре послышалось напряжённое уханье и из-за угла выбежала пожилая женщина, лет семидесяти, в тапках на босу ногу, с запачканными краями подола.

— Да уймись ты, проклятый! — она полоснула псину веником. Полетели брызги. Пёс взвизгнул, боязливо и послушно отпрянул к поленнице, резко умолк. — Леночка! Ты ли это?! — не поверила своим глазам бабка.

— Бабушка, это я, — живо ответила Лена, радуясь, что лай этого пса наконец-то прекратился.

— Сколько ж я тебя не видела?.. Сколько лет-то прошло? Где ж ты была? — радостно загоготала бабушка, потирая слегка перепачканное пылью лицо.

— Много, много… Стыдно мне стало. Сама явилась, — ответила Лена.

Они обнялись. Бабка как всегда смачно расцеловала внучку в обе щёчки, от чего Ленке стало как-то стеснительно. И она тихонечко прошептала: 'Ну, хватит, хватит…'

— Ой… — сжав пальцы, весело проговорила бабушка Нюра, — радость-то какая. Наконец-то, Леночка…

— Я с гостинцами! — подхватив радостный тон пропела гостья.

За спиной бабушки, грозно прорычал пёс, недобро посматривая на Лену. Лена напряглась в ожидании нового приступа бессмысленного гнева.

— Замолчи же! — прохрипела бабка занося кулак над мордой пса. Пёс непонимающе посмотрел на хозяйку примерно таким взглядом: 'Ну как же так! Это же враг! Вторглась на нашу территорию… Рвать её надо на части, пока не поздно!'

Бабушка Нюра подобрала веник и ещё раз ошпарила пса прогоняя его за поленницу, под узкий навес, в его, похоже, скромное обиталище. Подобрала цепь и натянув покрепче, так чтобы псу хватило малого простора, зацепила за гвоздь. Пёс уже не мог свободно двигаться по двору. Максимум метр-два от гвоздя.

— Сейчас, сейчас, — проговорила она. — Растерзать — не растерзает. Но облаять сможет… Это он умеет.

— Да, уж… — согласилась Лена. — Не думала, что Лапонька так вымахает…

— От-туж зверюга-то! — она замахнулась на пса, который опять недобро начал рычать, тот дрыгнулся и скрылся под навесом.

Лена взглянула на свою сумку, ужаснулась — грязи, как мрази, полно кругом. Стала отряхивать и соскабливать дощечкой. Бесполезно. Махнула рукой и в дом за бабкой, которая охая, то ли от радости и навалившегося счастья, то ли от необходимости чего-то готовить для внезапной гостьи и, соответственно, навалившихся хозяйственных хлопот, гулко топала по веранде. Пёс только и успел пару раз тявкнуть, как она поспешно скрылась за дверями.

— Ты не гляди по сторонам, тут у меня не прибрано… — приговаривала бабка и чего-то там искала среди больших стеллажей, устланных хозяйственным барахлом, брякая посудой. — Ага… Вот она!

Она достала сковородку и начала её усердно вычищать тряпкой.

— Баба Нюра, ну не надо суетится. Я и сама умею. Не маленькая же. Дайте мне, сейчас чего-нибудь изобразим… Ух, как душно здесь… — Лена расстегнула кофту, оголив шею.

— Сейчас, сейчас, только форточку открою… Зараза, высоко… А вот, — она победно достала высокую ручку шваброй. Через образовавшуюся щель на кухню стремительно ввалился ветер, разнося огороднюю свежесть.

Лена улыбалась. Бабушка Нюра как всегда бойкая и весёлая, готовилась принимать любимую внучку по полной программе. Под столешницей замурлыкали котята, предчувствуя надвигающуюся пирушку.

День пролетел быстро. Особенно когда начинаешь болтать без умолку. Лене многое хотелось поведать, да и бабке тоже. Поэтому они ещё долго сидели на кухне, общались часами, осторожно перебивая друг друга, вставляли свои комментарии и соображения. Лена рассказала, как она легко и фактически беззаботно защитила диплом по финансовому делу. Тут же устроилась в солидный столичный банк и зажила, как говориться, 'оч хорошо!' На испытательном сроке ей выплачивали мало, но как почувствовали в ней энергию и твёрдую уверенность, то тут же подняли зарплату в разы и начали её бесконечно уважать. Особенно она снискала почёт от руководства, которая страсть как любила молодых, красивых, инициативных, трудолюбивых девушек, в частности Виктор Юрьевич. Ну это к слову… Да вы не подумайте плохого! Лена — благовоспитанная девушка. С Виктором Юрьевичем ничего такого нет и быть не может. Просто он хорошо разбирается в людях, и с ходу определяет кто есть ценный сотрудник, а кто, извините меня, никчёмный дармоед… Так что она теперь доросла до руководителя отдела посреднических операций в большом таком московском филиале. В итоге она окончательно отделилась от родителей, стала полностью независимой, нашла квартиру доступную по средствам и зажила в своё удовольствие. На вопрос, а как же молодой парень, где он, почему не приехал? — Она с гордостью заявила, что предпочитает вести одинокий, но здоровый образ жизни, и что до семьи у неё… в общем, ещё успеется. Не хотелось ей рассказывать про неудавшийся роман с Игорем, который так некстати свалил из Москвы в своё Иваново и больше не звонил ей, и что за наглость, даже не писал ей SMS-ки! Вот козёл… Нюра начала читать нудную лекцию, про то что молодость со временем проходит, что детей нужно как можно раньше рожать и как она, молодая и сочная в её-то Ленкином возрасте, да как за ней волочились все деревенские мужики, пуская слюни на ходу. Нюра — любительница рассказывать весёлые и неправдоподобные истории.

Лена тихонечко крутила ложку в стакане, растаптывая кусок сахара на дне, улыбалась затянувшимся воспоминаниям бабушки, и думала о том, что карьера всё же оказалась главней в её жизни, чем семья, любовь и всё остальное. Ей недавно исполнилось 24. Она больше года набирается опыта в банковской сфере и у неё это здорово получается. Карьерный рост — прямо на лицо. С первых месяцев всё пошло как нужно. В ней сразу признали 'хорошего бойца', лидера. Виктор Юрьевич этого и не скрывал. Он прямо заявил однажды при личной беседе после годового отчёта: 'Леночка, да у тебя отлично всё получается. Ты очень способная. Молодчина! Я ещё придержу для тебя место директора. Я верю в тебя!' Однако на других фронтах, как-то всё кривовато выходило. Игорь — с ним роман шёл меньше месяца. Последняя яркая звезда на её тёмном, безжизненном небе личного счастья, которая вспыхнула и тут же погасла. 'Вот скотина!' — Лена прогнала возникший образ Игоря в мыслях. Тот сделал страдальческую гримасу, присел на корточки и тут же ускакал в мутную бездну на своих четырёх, как орангутанг, чего-то повизгивая на ходу нечленораздельное…

Да, в какой-то степени она виновата в том, что их роман так и ничем не закончился. Она очень часто игнорировала его предложения, ссылаясь на острую нехватку времени. Сидела на работе допоздна, чем злила его. Требовала от него многого: чтобы не звонил, когда занята, чтобы терпел и ждал, чтобы угадывал её желания и не приставал к ней, когда она сильно уставала. Может быть, не зря он теперь не звонит и не пишет, может, он соврал что уехал в родное Иваново. Просто понял, они — не пара. И исчез.

А что друзья? Друзья разъехались. Кто-то сиганул за бугор в поисках жизни хорошей, кто-то свалил домой, как начался кризис, а кто-то просто остался жить в столице, просто перестав звонить, напоминать о себе, о новостях даже не поболтает. Да и Ленке не до них, своих дел по горло. Потому и не получается наладить отношения с бывшими друзьями… Друзей практически не осталось. Остались только две близкие к сердцу подруги. Танька да Валька. Танька — заядлая космополитанка, одевается по рекомендациям модных журналов и больно умных визажистов. Денег нет — но всё равно где-то раздобудет новый стильный жакет, в котором ходит Леди-Гага. Таскает Ленку по клубам и вечеринкам (хоть так получается выйти на люди, показать себя, познакомиться с кем-нибудь). Учит 'гламурненько' одеваться. А Валька — бесстыжая болтушка. Всё разболтает, где-кто с кем встречается, с кем целуется и с кем спит. Каждая беседа с ней начинается 'А ты знаешь…' 'А ты знаешь… вот Димка вчера на Юльку наехал. Говорят, ссора между ними была страшная, весь подъезд сбежался на их площадку, послушать что твориться. Участкового вызывали, боялись за Юльку. Димка так на неё орал, угрожал ей…' Кто такой Димка, и кто такая Юлька? — Без понятия. Но Лена выслушивала подругу до конца, невпопад участливо поддакивая ей, мол, интересно… что же было дальше? И только в конце самозабвенного трёпа выяснялось, что Юлька — школьная подруга Вальки, а Димка — её ревнивый бой-френд.

Такие вот не самые идеальные, но терпимые как для неё, так она для них, весёлые, неунывающие подруги. Вот они-то и думают, наверное, про Ленку, что у той-то свой бзик — работа. Только вчера отважилась взять отпуск на две недели, после четырнадцати месяцев беспрерывного труда. И отважилась этот отпуск провести не где-нибудь на гламурном побережье Анталии, куда её наставляла Танька, или хотя бы на песках Чёрного моря поваляться, а в глухой деревне Рязанской области — на малой родине отца. Танька была в шоке. А Валька радостно загигикала и напутствовала обязательно сходить на покос, искупаться в речке, обсохнуть на солнышке, закутить романчик с местным горячим деревенским мачо и поваляться на сеновале. Кайф! Ленка клятвенно ей обещала исполнить всё в точности до каждого пункта и рванула этим утром прямиком в сторону Рязани на новеньком Опеле, услужливо предоставленным отцом.