Чтение онлайн

– Мамочка! Ты приехала!

Обнимаю ее, подхватываю на руки. К нам подходит Герман и легко обращается ко мне:

– Тебе не обязательно работать каждый день. Можешь брать выходные, когда нужно.

Внимательно смотрю на него. Замечаю, что он одет не как обычно. На нем пепельно-серая водолазка под горло, свободные, но стильные штаны, которые он подкатил выше щиколотки. А его носки цвета белого облака прекрасно сочетаются с его ровными, белоснежными зубами.

– Спасибо! Я как раз хотела завтра встретиться с подругой.

– Можешь пригласить подругу. Тем более моя мама планирует устроить семейный ужин во вторник. В честь предстоящего события.

Отпускаю Полину. Она постоянно щебечет, тянется к Герману со словами: «дядя Герман поиграй на гитаре». Стою по средине комнаты и удивленно смотрю на них. Какой еще гитаре?

Он достает инструмент, садится на диван и начинает играть. Барабан гитары упирается ему в бедро, его пальцы занимают нужное положение на ладах. Он играет, исполняет какую-то легкую иностранную песню, которую я никогда не слышала. Но мне нравится, так нравится, что от его исполнения захватывает дух. Я даже предположить не могла, что он такой. Талантливый. А еще добрый, щедрый, чувственный и в тоже время мужественный. В моих глазах мой бывший босс всегда был другим. Строгим, брутальным мачо. Слишком остроумным, серьезным. Бесил капитально. В общем, чем-то он смахивал на толстый кошелек из крокодильей кожи.

Свет слегка приглушен, мигают огни, горит камин. Я замоталась в теплый вязаный плед и, рассматривая еловые ветви, которыми украшены стены - слушаю песню в исполнении Германа. Домашняя обстановка его раскрыла. Показала, какой он на самом деле.

Поля танцует, кружится в белом платье, как настоящая снежинка. Я сижу на ступеньках, подпер голову руками, пребывая в праздничной эйфории. Да, отрицать глупо: он классный…Герман Алексеевич.

Затем Анна приносит свое волшебное печенье. Мне кажется оно таким вкусным, что можно просто проглотить язык. Пьем травяной чай, с мелиссой, бергамотом. Болтаем о пустяках, и я совершенно не замечаю, как Полина засыпает у Германа на руках.

Укладываем дочурку спать и возвращаемся обратно к своему небольшому мероприятию. Садимся у горящего камина и продолжаем разговор:

– Я практически ничего о тебе не знаю, кроме того, что прочла в интернете. Ты учился в Лондоне, а твой отец американец.

– Да, мой отец бизнесмен, я пошлее по его стопам. Я люблю свою работу, хорошее вино, иногда играю в гольф. Собственно и все, что я могу о себе рассказать.

– А где ты научился так красиво играть на гитаре? – не сдерживаю любопытства и задаю еще один вопрос.

– Когда учился в Лондоне. Мы с группой участвовали в соревнованиях на лучшее исполнение песни «Битлз». Кстати, я узнал, кто устроил тебе марафон на выживание. Вероника. Родственница твоего бывшего мужа. Она сестра его новой избранницы. Преследовала одну цель – Полина. Им нужна девочка, думаю в большей степени для корыстных целей.

– Спасибо тебе, - мой голос дрожит, и я боюсь смотреть ему в глаза.

Не знаю, что ответить, что сказать. Он тоже молчит. Между нами создается пугающая, будоражащая сердце тишина.

Стоит мне лишь поднять глаза, как он дотрагивается до моего подбородка, слегка запрокидывая голову вверх. Мои дрожащие губы трепетно касаются его теплых губ. По телу молниеносно пробегает разряд тока. Прикрываю глаза, лишаюсь рассудка, а меня несет все дальше и дальше - в неведомые дали. И прежде чем отдастся полной власти завывающего вихря моей души - понимаю, целую его с такой страстью, что хочется взлететь к облакам.

Чувствую, как Герман подхватывает меня своими сильными руками и, поднимаясь вверх по лестнице, несет в свою комнату.

Второй брак – это победа надежды над жизненным опытом. Лежу в его кровати и понимаю, что мой будущий брак не совсем договорной. Какой угодно: надежный, законный, удачный. Кажется, тут больше всего подходит – неравный. Я – вечно худеющая со среднестатистическими ногами, как же хочется сказать девушка. Особенно после такой сумасшедшей ночи. Сейчас в постели у такого чертовски красивого и богатого мужика. Но дело не в этом. Мне кажется, что Герман все больше и больше мне нравится. И «нравится» - это мягко сказано.

Он просыпается, целует меня в щеку. Я смущаюсь, ничего ему не отвечаю. Заматываюсь в одеяло, хватаю свою одежду и бегу в душ.

Прохладная вода приводит меня немного в чувства. В нормальные чувства. А не в те, когда бешено колотится сердце, пульсирует в ушах и отдает где-то глубоко в пятке, когда он еще крепче прижимает к себе.

После чего, снова захожу в комнату при полном параде и перевожу взгляд на смятую постель. Смущаюсь, стараюсь не смотреть ему в глаза. Но он не хочет меня так быстро отпускать.

– Там Поля уже проснулась. Наверное…, - говорю и даже не знаю, сколько сейчас времени. Лимонное солнце поднялось еще выше и его лучи жадно пробираются в просторную комнату через закрытые шторы.

Он подходит ближе, скользит руками по моим плечам и легко целует в макушку:

– Доброе утро, моя королева…

И тут меня кольнуло острием, где-то под лопаткой. Причем так больно, что я чуть ли не подпрыгиваю на ровном месте. Поднимаю глаза и понимаю, что единственный раз в жизни, к моему берегу подплыла конфетка.

Кажется, мы стоим друг напротив друга целую вечность. Каменею, не знаю, как вести себя дальше. И почему я так расстерялась, раскраснелась, как старшеклассница… Потому что до сих пор чувствую привкус его слегка соленых губ. Не смыть, не стереть его сказочные поцелуи.

Он стоит перед моими глазами и даже если их закрыть, он все равно будет перед ними стоять. В какой-то момент понимаю, что Герман такой уютный, как одеялко. Обнимаешь его и чувствуешь себя, как дома.

Не покидает ощущение, что Герман – эстет. Он умен, галантен, у него безукоризненный стиль. Он изумительный любовник и прекрасный семьянин.

– Почему ты никогда не был женат? – спрашиваю, чтобы хоть как-то разрядить обстановку иначе мы съедим друг друга взглядом.

– Потому что не встречал женщину, которую полюблю больше жизни.

Его слова раздаются эхом в моей голове, и я плыву по течению еще больше. Сглатываю, образовавшийся в горле ком и пробираюсь через сложную блокаду, под названием Герман Алексеевич. Быстрым шагом иду в направлении выхода. Чувствую, как он стоит и смотрит мне вслед.

Хоть Герман из той оперы, когда хочешь видеть его всегда, - продолжаю бежать от него без оглядки.