Чтение онлайн

Мы проходим на кухню, я хочу сделать чай, получается у меня это с трудом, так как толком не знаю, где что стоит. И он этот светловолосый, высокий мужчина помогает мне, казалось бы в простом деле. Просто заварить чай.

Пьем, общаемся, вспоминаем почти каждого из небольшого поселка. Он оказывается неплохим собеседником и мне кажется, что нужно пересмотреть свое отношение, которое часто бывает обманчивым. Из своих закромов достает бутылку вина, привезенную с Балтыма. И мы уже под совершенно другую интонацию продолжаем наш разговор.

– А как там озеро чистят? Я помню, мы каждое лето, в самые теплые деньки ходили купаться и кататься на лодке.

– Да, лодочная станция там до сих пор. Но вот озеро не чистят. Как обычно у них средств нет для этих целей.

Внимательно слушаю его и понимаю, что возможно, он не такой уж и нудный. Этот земляк. Я почему-то рассказываю, что в детстве упала с качели, разбила все коленки в кровь, а потом боялась идти домой, так как заругает мама. Спрашиваю, у него, в каком доме он жил, на какой улице, он неохотно отвечает, бубнит что-то себе под нос. А потом понимаю, что такого адреса в поселке не существует.

Вино ударяет мне в голову. Хочу встать, пойти посмотреть, как там Поля. Что-то засиделась я. Поднимаюсь с удобного барного стульчика, понимаю, что ноги подкашиваются, падаю прямо к нему в объятья, упираясь руками в его широкую грудь. Тело не слушается, я становлюсь какая-то ватная. Совершенно не понимаю, что происходит. Голова идет кругом, сознание работает не в полном режиме. Он тащит меня до кровати, укладывает в постель и заботливо накрывает одеялом. Пытаюсь что-то произнести, ничего из этой затеи не получается. Так сказать: даже лыко не вяжет. Неужели я так перебрала...

Пробуждаюсь от сильного стука. Неохотно открываю глаза, слышу, как дверь комнаты распахивается, а на пороге стоит Герман.

Его лицо чернее тучи. Громовержец Зевс просто отдыхает против него. Никак не пойму в чем дело. А потом… А потом прихожу в себя и окончательно просыпаюсь. Поворачиваю голову налево и вижу рядом с собой, на своей кровати мило спящего водителя. Того самого, раздетого до трусов. С оголенным торсом и волосатой грудью. С которым я вчера весело беседовала, пила чай и рассказывала про свое детство.

– Герман! Нет! Это не то, что ты подумал.

Герман

Лететь первым классом я должен сегодня вечером. Сложная сделка с партнерами, которая совершенно меня не радует. Не радует, потому что нужно расставаться с Ритой, уезжать из города. Пусть ненадолго. Хочу, чтобы эти выходные оказались самыми короткими и пролетели в одно мгновение, но время без нее кажется вечностью. Хочу, чтобы она снова оказалась в моих объятьях. Сама нежная, самая роскошная женщина в мире. Моя и только моя. Мой тихий омут, северное сияние, сверкающий водопад в диких джунглях.

Я счастлив с ней. Она мой райский цветок, который я ждал. Ждал всю свою жизнь.

Ее фарфоровая, нежная кожа. Как же я хочу к ней прикасаться. Легко, ненавязчиво, свободно. Проводить пальцами по ее гибкой спине. Чувствовать лавандовый запах, исходящий от ее волос. Слушать глубокое дыхание, жадно целовать губы и просто ощущать, что она здесь, она рядом.

И Поля, как сказочное дополнение, как маленькая фея, улыбка которой лучше всех наград.

Перелет обещает быть недолгим. Прохожу на борт самолета. Стюардесса предлагает мне прохладительные напитки, но я откидываю спинку сиденья и просто хочу расслабиться. Мысленно переключиться на работу. Продумать сделку до мелочей. Все же, как ни крути – это важный партнер.

Прикрываю слегка глаза и тут же чувствую, как кто-то легко касается моего плеча.

Не ожидаю такого поворота событий. Передо мной Вероника.

– Ты тоже летишь? – говорит звучным диапазоном. Удивляется, но я не верю в такие совпадения. Ее компания мне не приятна. Но не выпрыгивать же с самолёта.
– Решила тоже составить тебе компанию. Одна голова хорошо, две лучше, - заявляет она. Активно жестикулирует руками, но в ее быстрых жестах замечаю, что она заметно нервничает.

– Мне не нужна твоя голова, - смотрю на нее презренно, не рад ее появлению. Слишком не рад. Мы вроде бы все обсудили. Похоже, не понимает, не дошло. Нужно поставить этот вопрос ребром.

Вероника продолжает улыбаться. Не пробивная, как каменная стена. Я гоню ее от себя, а она цепляется за каждую ниточку. Разве не понятно, что я ее не хочу. Видеть. Слышать. Работать. Знать, что она существует. Зачем продолжать стоять на своем? Пытается, как-то сгладить углы. Это жутко напрягает, когда она готова стелиться ковровой дорожкой, только ради своих каких-то убеждений. Принципов. Даже знать не хочу ради чего она здесь. Не случайно.

Два часа перелета, а потом важные переговоры – меня совершенно не утомили. Меня утомила компания Вероники. Оказывается, она остановилась в том же самом отеле, что и я. Знала заранее. За годы совместной работы, она меня хорошо изучила. За это респект.

Теперь понимаю, почему она так умело проводила сделки. От нее просто не отвязаться. Банный лист и то по каким-то, пусть субъективным причинам, но отливается, а Вероника – нет.

Приходится встречаться с ней в гостинице, в баре, когда хочется просто побыть наедине.

Встреча с партнерами, проходит быстро и гладко, как никогда. Понимаю, что Вероника заранее подсуетилась даже здесь. Подготовила не только бумаги, но и уже наших будущих спонсоров. Не просил ее об этом, даже не намекал. Видит Бог, я хотел по-хорошему закончить все наши рабочие отношения. Сама напросилась. Жаль, что сейчас не ссылают в Сибирь. Веронике там бы понравилось.

В одном из своих лучших платьев она подходит ко мне в тот момент, когда я сижу за барной стойкой и внимательно смотрю, как бармен в рубашке молочного цвета начисто протирает стаканы вафельным полотенцем. В баре не многолюдно, не шумно. Лишь едва играет музыка. Свет слегка приглушен, но это только еще больше расслабляет.

– Привет! – мягко произносит она и садится рядом. Заказывает лимонад и постоянно бросает блуждающий взгляд на меня.

– Почему в гордом одиночестве скучаешь? – спрашивает, улыбается и потягивает из трубочки зеленую прохладильную жидкость.

– Вероника, почему ты преследуешь меня. Зачем? Понимаешь, у меня нет к тебе никаких чувств, - собираюсь уходить. Настроение испорчено.

– А к кому они есть? К этой выскочке? Разведенке с ребенком? – отставляет напиток в сторону, встает со своего места и заливается смехом.

– Знаешь сейчас с кем она? С твоим водителем. Об этом все знают. Только ты один слепой… Она обманывает тебя. Изменяет за твоей спиной.

– Замолчи! Не смей произносить даже ее имя. Ты все врешь! – перехожу на грубость, перехожу на крик.