Чтение онлайн

Зная нравы в раскольничьих кругах, очевидно, что увлечение марксизмом – не просто исключительная блажь скучающего «купчика». Никто бы не позволил заниматься Савве Тимофеевичу такой подрывной самодеятельностью, если бы это не было согласованным стратегическим решением русского старообрядчества.

В 1897 г. Замоскворецкое старообрядческое согласие организовало легальные «Пречистенские курсы», где рабочим и мещанам читали лекции о марксизме и социализме. К началу революции 1905 года на них прошло обучение около 1500 человек. Выделенные помещения не вмещали всех желающих. Клан Морозовых субсидировал 85 тысяч рублей на строительство специальной марксистской школы. Примечательно, что земельный участок под это сооружение был предоставлен Московской городской Думой, в которой председательствовал выходец из старообрядческого рода Николай Гучков.

Неудивительно, что из городской казны заведению выделялась ежегодная субсидия в размере 3 тысяч рублей. Как видим, традиция олигархов использовать государственные казённые средства для уничтожения вскормившего их государства на Руси не нова. Принципиально, что староверы это государство не считали своим. Внутри они создавали территориально-производственные анклавы со своими правилами, порядками и законами.

Цеха староверческих предприятий становились безопасным местом для ежедневных многочасовых раскольнических богослужений. Там же, за охраняемыми заводскими оградами, в полной безопасности и конфиденциальности проходили Советы общин. В фабричных слободах староверов были организованы больницы, безалкогольные рабочие клубы, учебные заведения, даже фабричные театры и библиотеки.

К началу ХХ века на многих предприятиях староверов был внедрён 9-часовой рабочий день, отпуск по беременности, пенсионное обеспечение из расчёта 25 процентов заработка и многие другие льготы, до которых «профсоюзная» Европа доросла лишь много позже Второй мировой войны. Но хозяева предприятий по умолчанию требовали соблюдения главного условия: двуперстного крещения и никакой лояльности по отношению к действующей власти и Православной церкви. Именно обласканные хозяевами рабочие старообрядческих предприятий, а отнюдь не еле сводящие концы с концами обычные пролетарии стали основной боевой армией Революции 1905 года.

Эта революция изначально планировалась как вооружённый мятеж с целью захвата власти. Это потом большевики, анархисты и эсеры припишут себе заслуги в организации «генеральной репетиции великого переворота». Достаточно взглянуть на карту расположения московских баррикад, чтобы понять, что оно совпадает с основными социальнопроизводственными анклавами староверов.

Начало вооружённому мятежу было положено на территории Рогожского старообрядческого согласия. Рабочие расположенного на его территории «Металлургического завода Гужона» вышли на улицы с политическими требованиями свержения «антихристовой власти». Впервые именно в раскольничьем смысле прозвучал революционный лозунг «Фабрики – рабочим». Незадолго до январских событий 1905 года на многих предприятиях, принадлежавших староверам, рабочим предоставили право участвовать в прибылях, то есть, по сути, сделали их миноритарными акционерами. А потом доходчиво объяснили, что, находящиеся как раскольники формально вне закона, они могут быть лишены правительством этих и прочих благ. Не исключено, что мнимая угроза будущих конфискаций государством процветающих предприятий была одним из основных факторов, выведших рабочих старообрядческих предприятий на баррикады.

Баррикады отрезали центральную часть Москвы от Пресни, Миусского района, Бутырки, Сокольников, Рогожского и Симоновского валов. Мощные боевые дружины были сформированы на фабрике Мамонтова, и мебельной мануфактуре Шмита. Серьёзное подкрепление – дружина рабочих-староверов была организованно доставлена из Шуи. Основной повстанческий контингент был размещён у Белорусского вокзала в жилом доме для староверов-железнодорожников. Это была территория, подконтрольная Рахмановской старообрядческой общине. Характерно, что по соседству, на Лесной улице, под её негласным покровительством действовала тайная типография РСДРП.

На пресненских баррикады было 150 рабочих-старообрядцев Прохоровской мануфактуры. Сам заводчик Прохоров, официально православный, был связан кровными и деловыми узами с несколькими могучими старообрядческими кланами. Осада фабрики правительственными войсками длилась больше недели – с 9 по 17 декабря. Всё это время Прохоров оставался на территории мануфактуры вместе с повстанцами, а после «освобождения» отказался предоставлять информацию о бунтарях «карателям» и трудоустроил бунтовщиков. Забастовщики оставили в неприкосновенности фабричную кассу, а во время пожара, вспыхнувшего на складе продукции после артобстрела баррикад, покидали позиции, чтобы помочь в тушении. Впоследствии мать Саввы Морозова выстроила для «героических повстанцев» отдельный дом с дешёвыми квартирами.

Отрядами повстанцев руководили профессиональные революционеры-террористы. Большевики Красин и Бауман договорились с владельцем мебельной мануфактуры Шмитом о фиктивном трудоустройстве слесарями своих товарищей-боевиков под конспиративными псевдонимами «Иван Карасев» и «Михаил Николаев». На фабрике в рабочие смены они не появлялись, но ежемесячно получали жалованье в 150 рублей, что составляло оклад главного инженера. Старший мастер немец Блюменау совместно с группой рабочих не понял смысла в таком расточительстве и возмутился. Владелец мануфактуры организовал собрание трудового коллектива, на котором смутьянов объявили агентами тайной полиции и на следующий день уволили. Блюменау не подозревал, что по ночам на территории фабрики новоиспечённые слесари учили начинающих террористов метать бомбы. Новички тоже были трудоустроены с окладом в 80 целковых.

Баррикады в Москве на Долгоруковской улице в 1905 году.

По итогу революции 1905 года основными выгодополучателями стали именно раскольники. Высочайшим Указом от 17 апреля они были уравнены в религиозных, гражданских и, главное, политических правах с главенствующей православной церковью.

Отныне раскольникам была открыта дорога в легальную политику. Но и этот результат зачинщиков бунта 1905 года не удовлетворил.

На VI Всероссийском съезда старообрядцев в Нижнем Новгороде 2 августа 1905 года под давлением властей сперва не удалось согласовать резолюцию о непримиримости с действующей властью. На спешно организованном закрытом «частном собрании старообрядцев» присутствовал «тяжеловес» – миллионер Павел Рябушинский.

Раскольникам не привыкать конспирироваться, и тайное совещание единогласно проголосовало за «непримиримую» резолюцию: «Сегодня нам дана свобода, а завтра она у нас вновь может быть отнята, поэтому только при существовании у нас Государственной думы с решающим голосом и возможно сохранение в силе Указа 17 апреля.

– Существующий строй не обеспечивает права старообрядцев;

– Самодержавие не соответствует интересам народа;

– Народное представительство необходимо;

– Народное представительство должно быть не совещательным, а законополагательным;

– Выборы должны быть всеобщими, прямыми, равными, тайными, с участием женщин».

Все понимали политический подтекст: объявленная Романовым война на уничтожение продолжается «до победного конца» и любой ценой. На этом же собрании Рябушинский обязался организовать «разъездных пропагандистов», и вскоре, к концу лета, они появились во всех частях страны. Они говорили понятным простому крестьянину языком: «Теперь наступила Свобода! Можно насильно отнимать землю у помещиков и грабить их имущество!» Лозунг недавнего восстания «Фабрики – рабочим» по понятной причине был забыт.

П. П. Рябушинский. старообрядец-прогрессист.

Раскольники торжествовали промежуточную победу. Отныне тогдашние олигархи могли легально заниматься подрывной антигосударственной деятельностью. Они внедрились и расставили своих собратьев по вере в основные партии всего политического спектра. Путь к Февралю был открыт. История покажет, что именно эти люди впоследствии войдут в состав Временного правительства.