Чтение онлайн

Внутривойсковики один за другим нацепили свои «краповые» береты, что уже само по себе говорило об их подготовленности, потому что заработать «краповый» берет не так просто, а из ментов больше половины остались в кабинете и никуда не собирались. И это, наверное, было лучше, нежели бы они пожелали идти на операцию, потому что людей с такими животиками следовало бы в бою защищать, а не противника уничтожать…

Когда вышли из штаба, капитан «краповых» распорядился, чтобы со склада доставили ящик гранат-«лягушек». Это вызвало еще одну задержку. Но командующий операцией майор не торопился, а он знал, что делать, поэтому не стоило и Валидову суетиться, хотя сам он предпочитал, как его учили, засады устраивать ночью, причем желательно так, чтобы на рассвете встретить противника. Но в выезде в светлое время имелись и свои плюсы. Полагаться на ментовский спецназ было рискованно. Спецназ ГРУ проходит специальное и тщательное обучение по маскировке, а менты такого обучения не проходят. Они начнут устраивать засаду в ночной темноте, а на свету окажется, что они дырявый забор из штакетника выстроили и флаг над ним вывесили. Так что с такими смежниками лучше все заранее видеть. А до восьми утра, когда следует «устроиться» на выходе из ущелья, времени еще достаточно, хотя Валидов не знал, как далеко ехать до места засады и как далеко потом идти от дороги. Но не он командовал операцией, и не ему беспокоиться об этом.

Наконец привезли на квадроцикле с прицепом ящик гранат. Пока гранаты разбирали, Валидов, любитель всякой техники, внимательно рассмотрел квадроцикл, и машина ему понравилась.

— Трофей! — похвастался «краповый» капитан. — Недавно у бандитов захватили. Хорошо, снайпер у нас был, «наездника» на полном ходу выстрелом в голову снял и машину не повредил. Хорошая машина, скорость под семьдесят, а больше и не надо. По горам бегает так, что никакая другая техника с ним не сравнится. Даром что китайский…

— Китайский… — разочарованно пожал плечами Валидов и пошел к своей машине, сразу потеряв интерес к квадроциклу.

— Китайские ничуть не хуже канадских и американских, — в спину ему выкрикнул капитан. — По цене наполовину ниже, а по качеству не уступают. Про первые китайские попытки пора уже забыть. Сейчас другие времена. Я себе в деревню китайский купил и забот не знаю. Летом в любой лес, в любое болото, зимой «навеску» поставишь, и снег гребет, как бульдозер. Красота!..

После снаряжения карманов в «разгрузках» «лягушками» и получения из рук майора Мухаммадгафурова карт местности, где предстояло работать, в машины загрузились быстро. На операцию всего выехало два грузовика. В первом полицейский спецназ и «краповые», во втором спецназ ГРУ. В кабине первой машины устроился майор Мухаммадгафуров, показывавший дорогу. Значит, второму грузовику, в кабине которого сидел Валидов, нельзя идти на обгон. По большому счету, все это неправильно. Мало ли что могло случиться с майором, и кто тогда показывал бы дорогу? Следовало еще до выезда посидеть с картами и объяснить все хотя бы «краповому» капитану и старлею Валидову. Но со своим уставом в чужой монастырь лезть не полагалось. И Валидов промолчал.

Ехали около полутора часов. Высадились прямо на дороге. Четверо бойцов полицейского спецназа тащили на себе большие рюкзаки. Что в этих рюкзаках и зачем все это во время операции, старшему лейтенанту Валидову никто не объяснил. Но привыкший в военной разведке не задавать лишних вопросов, он не задавал их и полицейским. Мухаммадгафуров сверился с картой, показал рукой:

— Туда. За мной. — И первым перепрыгнул через широкий кювет.

Бойцы двинулись за ним. Старший лейтенант Валидов заметил, что ходить майор Мухаммадгафуров умеет неплохо, в отличие от бойцов своего полицейского спецназа, которые уже через десять минут растянулись длинной цепочкой. Во главе колонны так и шли майор полицейского спецназа, «краповый» капитан со своими пятью товарищами и сам Валидов, с идущим плотным строем взводом, причем взвод спецназа ГРУ уже на ходу начал по отделениям разворачиваться боевым «веером». А дальше уже тянулся полицейский спецназ, который, как считал Гази, мог бы только помешать проведению операции. Но старший лейтенант хорошо помнил слова напутствующего его полковника оперативного отдела диверсионного управления ГРУ о том, что следует «поддаваться на провокацию». Какой эта провокация будет, еще не известно, но возможность попасться на нее представится обязательно.

Отроги гор были недалеко. До выхода из нужного ущелья, как определил Мухаммадгафуров, добрались за сорок минут, едва не заблудившись в лабиринте небольших растрескавшихся скал и крупных, как скалы, монолитных камней. Проходы там исследованы не были, и шли практически наугад, пользуясь компасом командира взвода спецназа ГРУ, потому что больше ни у кого его не было. Даже «краповый» капитан не имел этого простого и необходимого в боевой обстановке прибора. А майор полицейского спецназа, возможно, даже не знал, что такое азимут, и уж понятия не имел, как по нему ходить. Валидов как-то в Чечне встречался с местным полицейским офицером, который считал азимут чем-то похожим на тротуар или тропу. Вывод этот он сделал из того, что по азимуту ходят.

— Здесь, — сказал майор, переводя дыхание. — Разворачиваемся и благоустраиваемся. Туалетную кабинку разрешаю не ставить, поскольку мы здесь прописываемся временно.

— Глубже нужно, — посоветовал Гази. — Здесь гребень невысокий. Кто-то может успеть перебежать и уйдет в другие ущелья. Хотя бы метров на сто дальше.

— Согласен, — высказал свое мнение «краповый» капитан.

— Подчиняюсь большинству и опыту, — согласился майор. — Идем дальше на сотню метров.

Мухаммадгафуров вообще был, кажется, легким в общении человеком…

Как-то так получилось, что, как и в первую встречу с этим майором полицейского спецназа, старший лейтенант начал командовать и в этот раз. Он распоряжался выставлением засады, устраивал каждого бойца на самолично выбранном месте, приставлял к нему солдата из своего взвода, который помогал провести маскировку огневой точки, а потом самолично точку проверял, чтобы убедиться в завершенности работы. И объяснял, что и как следует делать, чтобы в следующий раз эти бойцы могли уже самостоятельно устраивать засаду. Даже «краповые» молча и со вниманием выслушивали мнение старшего лейтенанта спецназа ГРУ, хотя их командир был капитаном, четверо в таком же звании, как и Валидов, и только один был старшим прапорщиком. Но спецназ внутренних войск не учат умению маскироваться, как спецназ ГРУ, поскольку у него задача, как правило, совсем иная. И только события на Северном Кавказе вынудили «краповых» осваивать новые для них военные науки и принимать участие в действиях, для которых они, вообще-то, предназначены не были. Но учились «краповые» охотно.

Еще не завершив устройство засады, Гази Талгатович отослал первое отделение во главе с замкомвзвода старшим сержантом Кологривцевым на двести метров вперед, проинструктировав группу. Таким образом, каравану, миновав передовую засаду и нарвавшись на засаду основную, отступать будет некуда, поскольку склоны хребтов, огораживающих ущелье, неподъемные без оборудования для скалолазания. И только редкие сосны-скалолазы пристраивались каким-то образом на этих склонах, безошибочно отыскивая в камнях трещины, за которые и цеплялись их сильные корни, да редкие кусты, умеющие найти клочок земли между камней, свисали гибкими ветвями с обрывов, рисуя живописную картину.

В умении старшего сержанта Родиона Кологривцева устроить засаду старший лейтенант не сомневался, поэтому и не намеревался идти с проверкой к своему отделению. Кологривцев сумеет так скрыть отделение, что бандиты пройдут, наступив на спину кому-нибудь из солдат, и не заметят этого. А когда караван пройдет, отделение поднимется и приготовится на обратном пути встретить их по полной программе. Скорее всего даже «растяжки» поставит на пути к естественным укрытиям, если таковые на месте окажутся. Укрытиями могут служить, естественно, только большие камни. Но они будут укрывать с одной стороны, а старший лейтенант Валидов подоспеет с другой стороны.

— Одна просьба, — напутствовал Кологривцева «краповый» капитан. — Когда мы в преследование пойдем, нас ненароком не перестреляйте.

Старший сержант посмотрел на «крапового» с легким удивлением. Прописные истины такому опытному бойцу, как он, можно было бы и не втолковывать, это знает любой солдат взвода. В таких условиях стрельба ведется только прицельная, и не в сторону своих, а исключительно под углом около тридцати градусов, чтобы в случае промаха пуля не полетела в сторону основной группы, и даже при рикошете от камней сохранила бы острый угол полета и опять же обошла бы своих стороной.

Отделение выступило бегом, даже не имея на то команды, но все бойцы понимали, что лучше подождать противника, чем встретиться с ним неожиданно. И потому торопились, что тоже выгодно отличало спецназ ГРУ от полицейского спецназа, и даже от командира группы этого спецназа, который, кажется, торопиться не умел, когда это требовалось, и даже бой вести, возможно, не умел. По крайней мере в предыдущей операции бандитов в тупик загнал именно спецназ ГРУ, а полицейский спецназ, имея значительное численное и позиционное преимущество, даже в бой вступить не захотел, передав всю работу по уничтожению банды дивизиону минометчиков. А после минометного «дождя» от бандитов обычно только куски остаются, которые даже идентифицировать невозможно. А ведь вопрос идентификации убитых, как объяснял однажды старшему лейтенанту Валидову следователь ФСБ, очень важен для анализа общей ситуации. Установив личность, можно установить не только место, где убитый боевик жил, но и его связи и выйти на других бандитов, которые скрываются под маской мирных жителей и только по ночам берут в руки оружие. А таких в республике достаточно много, и беспокойства они доставляют даже больше, нежели бандиты откровенные.