Чтение онлайн

— Что случилось? — подошел к нему старший лейтенант.

— Машина.

— Какая машина?

— «Тойота Хайлендер», в которую груз каравана перегрузили.

— Где?

— За углом стоит. Тридцать метров от перекрестка. Мы ее обогнали перед поворотом. Рядом с машиной водитель. Только что вышел, ключи в руке, но «трубку» вытащил, чтобы кому-то позвонить. Видимо, еще стоять будет, разговаривать, перед тем как в дом войти.

— Машину не спутал? — настороженно спросил Валидов.

— Никак нет, уверен на все сто. И водителя узнал. Хоть издалека видел, и в бинокль, но узнал. Это точно он…

— В машину! Готовь взвод к бою. Будем «брать». Атака с ходу. Главное, чтобы он рюкзаки никуда не перегрузил.

— Мог, конечно, успеть. Но водитель вел себя, как в боевой обстановке, все по сторонам настороженно смотрел. Правда, на дорогу, слава богу, посмотреть не догадался. Я ведь прямо на него уставился. Хорошо, что в тенте стекла нет, иначе мог бы насторожиться, если бы увидел. Мне показалось, рюкзаки на заднем и на среднем сиденьях [9] . Уверенность процентов на восемьдесят.

— Восемьдесят — это достаточно. Работаем. В случае чего извинимся и поедем дальше. Бить водителя сразу не надо. Просто автоматный ствол в ребра, и он все поймет.

Кологривцев взялся за борт и одним прыжком оказался в кузове. Солдаты разговор замкомвзвода с командиром слышали и придержали брезентовый клапан, чтобы старший сержант запрыгнул быстрее. Сразу клацнули затворы нескольких автоматов. Командир взвода вернулся в кабину и тоже передернул затвор автомата прямо перед водителем, этим движением показывая ему ситуацию.

— Разворачивайся за угол, где только что были. Там «Тойота Хайлендер». Прямо к ней. Таранить не обязательно, лучше за ней встать, чтобы задним бортом к машине. Вперед!

— Отдохнем! — согласился водитель, для которого боевая работа была, видимо, отдыхом.

Дальше все развивалось стремительно.

Грузовик проскочил перекресток на красный сигнал светофора и повернул налево. Водитель «Хайлендера» уже закончил разговор и убирал «трубку» в чехол на брючном ремне, когда грузовик, идущий по противоположной стороне, резко свернул в его сторону, проскочил рядом с внедорожником и остановился. Валидову, выпрыгнувшему из кабины, пришлось обежать грузовик по кругу. Солдатам путь «до места работы» был короче. Они просто выпрыгнули через борт, прижали водителя «Хайлендера» к машине и распахнули дверцы. Как раз в этот момент подоспел и старший лейтенант. Рюкзаки были в машине.

— Товарищ старший лейтенант, — показал младший сержант Носов, — а это что такое?

На полу под сиденьями среднего ряда лежало множество разорванных полиэтиленовых упаковок, в которые были заложены листки с печатным текстом. Валидов взял упаковку в руки и прочитал. Раньше в этих мешках был строительный гипс, называемый еще алебастром.

— А это то, что было в рюкзаках у ментов… — предположил старший лейтенант. — Вернее, то, что перекочевало к ним в мешки. Из этих упаковок…

Валидов сразу доложил полковнику Веселову ситуацию.

— И водителя, и рюкзаки отправляй на базу. Допросим его сами. Как вокруг обстановка? Кто происходящее наблюдал?

— Прохожие. Возможно, кто-то из окон домов.

— Ладно. Возвращайся, а я пока командующему ситуацию обрисую. Пусть наверху будут в курсе наших событий, хотя бы подстраховать смогут.

Рюкзаки вместе с водителем «Хайлендера» забросили в кузов. В наручниках водитель чувствовал себя, кажется, весьма некомфортно. И вдруг он потерял способность разговаривать по-русски, а вот на каком языке говорил, старший лейтенант Валидов разобрать не сумел, по крайней мере и не на дагестанском. В Дагестане много разных языков, но существует некий усредненный, который все жители Дагестана понимают. А если жители других северокавказских республик не могут с соседями на своем языке говорить, тогда они по-русски общаются. Этот же и по-русски говорить не хотел. Впрочем, особо с ним церемониться и что-то ему объяснять никто не собирался. В условиях осуществления операции там, где постоянно вводится режим контртеррористической ситуации, спецназ ГРУ, хотя и считается частью армии, имеет полное право осуществлять, если того требует обстановка, задержание подозреваемых.

Валидов сел, как обычно, в кабину, и машина тронулась с места. И тут ему на «трубку» позвонил Мухаммадгафуров. Голос у майора был бодрый и почти веселый:

— Устал ждать, старлей? Не расстраивайся. Следственная бригада выезжает через полчаса. Вместе с ними машина за твоим взводом едет.

— Следственная бригада уже на месте работает, а машину за мной прислали давно, товарищ майор. Я уже в городе. Через две минуты будем проезжать мимо вашего управления. Если бы я знал окна вашего кабинета, помахал бы вам рукой.

— Как так, не понимаю? — недоумевал Мухаммадгафуров. — Без меня, значит, кто-то подсуетился. Я тут в Наркоконтроле застрял. Ездили в котельную уничтожать сразу две партии наркотиков, нашу и предыдущую, которую без нас захватили. Ваши, кажется, и захватили, или «краповые». Не помню… Это долгая история с уничтожением. Куча актов подписывается…

— Так все уничтожили? — спросил Валидов и сам удивился, с какой злостью прозвучал вопрос.

— Конечно… — Мухаммадгафуров, кажется, почувствовал его настроение.

— А из «Хайлендера»? Четыре рюкзака?

Майор некоторое время молчал, потом сказал голосом, похожим на мяуканье кошки:

— Так ты, говоришь, сейчас мимо будешь проезжать? Заскочи ко мне на несколько минут. Не боишься? Не бойся, я не кусаюсь…

Это был уже прямой вызов, идущий от восточного мужчины восточному мужчине, а не от майора полицейского спецназа старшему лейтенанту спецназа ГРУ. Но старший лейтенант тут же вспомнил про ввод в какую-то большую операцию, про предполагаемую проверку и про совет «поддаваться на провокации». В принципе, он сам своим вопросом о наркотиках из «Хайлендера» создал провокационную ситуацию, но отступать было поздно. Возможно, что именно оттуда, из городского управления внутренних дел, и лежал путь в банду к брату.

— Я не из трухлявых, товарищ майор, я заскочу. Какой у вас кабинет?

— Я встречу внизу, у стойки дежурного, сразу за дверью. Провожу с почетом…

— Через пару минут буду.

— Я спускаюсь…

Не убирая «трубку», старлей набрал номер командующего бригадой. Длинные гудки звучали долго, но никто не ответил. Так бывает. Или командующий занят, или просто вышел из кабинета, а телефон оставил на столе. Значит, не судьба самому доложить. Валидов остановил машину за углом, неподалеку от городского управления внутренних дел. Вышел, позвал старшего сержанта Кологривцева и положил ладонь ему на плечо.

— Садишься на мое место. Отвозишь взвод вместе с грузом на базу. Около груза и пленника оставляешь часовых. В помещении, не на открытом месте, чтобы никто не видел. Возможно, в твоем старании мое спасение. Учти, доверяю тебе, можно сказать, свою свободу и жизнь. Сам сразу после этого идешь на доклад к командиру бригады. Дежурному скажи, что я послал с конфиденциальным докладом. Полковник Веселов ждет от меня сообщения, и ты его везешь. Доложишь полковнику, что я общался по телефону с майором Мухаммадгафуровым. Майор знает, что груз героина из «Хайлендера» у нас, и пригласил меня к себе в управление для беседы. Я подозреваю, что это и есть тот вариант, который предвидел командующий. Иду туда. Пусть полковник Веселов позвонит командующему и доложит ситуацию. Груз героина и пленника рекомендую спрятать так, чтобы менты не нашли. Они могут меня обвинить в подмене груза и похищении настоящего героина. То есть все свалить с себя на меня. Согласно местным условиям, найдется куча свидетелей, чтобы все оформить юридически. Если так получится, я ухожу к брату. Командующий знает, что происходит, а командир бригады поймет. Я доходчиво объяснил? Ничего не забудешь?