Идеальный враг
Шрифт:
– Ты серьёзно? – его слова пропитаны ядом и ненавистью, – Самая убогое создание решила заступиться за кого-то? Кто он? Твой парень?
– Алекс…нет, нет… – услышу тоненький голос паренька. – Я с ней даже ни разу не разговаривал, я не знаю её… – вот она благодарность, теперь тот, над которым минуту назад издевались, предательски потирает руки, словно ему безумно нравилось всё происходящее. Я же продолжаю стоять как истукан, пытаясь не расплакаться.
– Что дальше будешь делать? – Холодный как хищник начал обходить меня, словно я его законная добыча, которую ждёт неминуемая расплата. – Молчишь? Правильно, запомни одно, в мои дела нечего лезть, поняла? – он больно ткнул меня в плечо, попятившись на несколько шагов назад всё ещё не свожу взгляд с него, а дружки уставились, выжидая развития событий, но сил у меня нет на весь этот балаган, да и, как выяснилось, никому это не нужно.
– Да пожалуйста! – мой нос начал предательски щипать, что не предвещала ничего хорошего для меня.
– Разворачивайся на сто восемьдесят градусов и беги в свою норку, а в дальнейшем перед тем, что-либо предпринять в отношение меня, подумай несколько раз хорошенько своей светлой головой! Поняла, а теперь брысь отсюда! – эти слова Александр выплёвывает с такой ненавистью, что даже его дружки одновременно перевели на него взгляды и практически перестали дышать. Ну а мне ничего не оставалась, как бежать прочь, скрывая слёзы, такие противные, горячие доказательство моей слабости.
Вбегаю в комнату и падаю со всей силы на кровать, начиная выть в подушку. Не знаю, когда последний раз расстраивалась после открытой травли, и даже не могла подумать, что обычные слова, которые ни отличаются ничем от миллиона подобных смогут меня задеть. Возможно это связано с человеком, который произнёс эти слова, в его голосе слышалась такая неприкрытая неприязнь, что мне на секунду показалась, что утону под слоем этих чувств. Но вот почему так происходит объяснения не нахожу.
– Ана, мне тут мама звонила, просила… – сестра замолкает на полуслове, застыв в дверном проёме, у меня не хватает сил остановиться. – Что случилось…
– Я…я не могу… – пытаюсь собраться с мыслями, но это удаётся с трудом. Не могу припомнить, что когда-нибудь жаловалась сестре, но сейчас очень нуждаюсь в этом, выложить всё как на духу, освободить мысли от навязчивой идеи всё послать к чёрту и убежать отсюда. – Я ненавижу его, просто всем своим существом не переношу его на дух!
– Кого? – непонимающе спрашивает Изабель, руки ложатся мне на плечи, чуть сжимая их пальцами.
– Александр… – только и ногу выговорить.
– Это ты про Алекса Прайма? – её голос становится немного мягче и спокойней, отчего я отрываю голову от подушки и пытаюсь рассмотреть её лицо.
– Он омерзителен! Невоспитанный хам! – на смену обиды и жалости к себе приходить бесконтрольная ярость.
– Ты действительно его таким считаешь? – Белла, протягивая носовой платок, растягивает рот в улыбке, словно я не бьюсь в истерики от несправедливости, которая царит кругом, а переживаю о том, что сломала ногу или руки у куклы. Молча вытирая слёзы и потёкшую тушь свидетельствующее о том, что Холодному удалось меня задеть в очередной раз, вопросительно уставившись на сестру.
– Я считаю его настоящим дьяволом! – выдыхаю, смысла скрывать уже не вижу, хотя понимаю, что сильно после пожалею о том, дав волю всем чувствам при Изабеле, она хоть и реагирует странно на то, в каком состояние я. А быть может я зря, жду от нее помощи?
– Ну это уже слишком как-то, не считаешь Ана? – сестра мягко улыбается, чувствую, как гнев покидает моё тело, и прекрасно понимаю, чья это заслуга, всем своим видом сестра показывает, насколько ничтожны мои истязания, – Даже самый отъявленный поганец на земле недостоин услышать такие слова в свой адрес!
– Самый нет, а Александр Прайм, да! Ты слишком добрая…и мягкосердечная, – эмоции ушли, больше не чувствую жжения в груди от обиды и непонимания, но мой мозг не обманешь.
– Не нужно быть доброй, чтобы это понять. Парень несчастен, пойми Ана, неспроста человек станет закрываться от мира, быть жестоким и поверхностным. Это всего лишь маска, лишь прикрытия. Чтобы окружающие не поняли какой он на самом деле! Ведь, когда мы открываемся, оголяем настоящего себя, мы словно лишаемся своеобразной брони. Он не может по-другому, просто не умеет. И мы, люди окружающие его должны научить поступать по- другому, понимаешь? Показать, как иначе…
– Изабела я не девочка для битья! И не предмет странных экспериментов! – вновь чувства гнева настигает, но объект другой, а именно Белла, с её заступническими речами. Ангельский характер и светлая голова просто априори не может понять, какой чёрствый и чёрный бывает человек, и это раздражает ещё больше.
Ей не понять, так как всё вокруг боготворить Беллу, считают удивительной и уникальной, никто даже кривого слова в её сторону не произнёс, и как мне жить с этим осознанием и в тени сестры. Просто давать шанс каждому отъявленному говнюку, который безапелляционно этого не заслуживает.
Не могу, не хочу принимать то, что Холодный лишь заложник ситуации, нет, всё можно изменить, для этого и дана сила духа человеку, мы сами выбираем путь, по которому нам идти, – Пойми, мне и так достаётся от презрений Салли, от всего этого высшего общества, в котором мне как, оказалось нет места…я не хочу и от него ещё терпеть. Он очень плохой!
– Тебе решать… – сестра наконец-то перестаёт выступать адвокатом Алекса, и просто сгребает меня в объятия. – Но хотя бы подумай над тем, что, любому нужен последний шанс. Давай я с ним поговорю, мы вроде нашли общей язык!
– Минут десять назад хотела, сейчас не надо! – бурчу в плече сестры, – Знаю на чьей ты стороне!
– Ана, пойми меня правильно, твоя броня, которую ты нарастила, отпугивает всех, к этому прибавь то, что ты начинаешь воевать с любым, кто на тебя посмотрит не так, как бы тебе того хотелось, не хочу в тебе культивировать синдром жертву, поэтому ни бегу с вилами на толпу! – помимо всех выше перечислимых достоинств Беллы, главным плюсом является рациональность, чего у меня также нет.
– И не нужно! Сама пойду на них, и не с вилами, а с пулемётом!
Глава 7
Анабель
Нет, нет, нет… я проспала, впервые за год!
Выскочив из ванной комнаты, замечаю, что постель Робинсон идеально заправлена, могла бы и меня разбудить!
Со скоростью света натягиваю джинсы на высокой посадке, начиная глазами искать рубашку, которую ещё перед сном спланировала надеть, но как назло, нигде не вижу, она словно провалилась сквозь землю, возможно, Роби вновь решила совершить набег на мой гардероб. В очередной попытке перешагнуть кучу одежды, вывернутую из шкафа, спотыкаюсь, падая на колени сверху всего добра.
– Чёрт! – коса, которую несколько минут назад я наспех заплела, распалась, и волосы упали на лицо, выдохнув обречённо опустила голову, это день не предвещает ничего хорошего. Бросив поиск несчастной рубашки, хватаю водолазку, красную с белыми разводами, которая первая, что попалась мне на глаза, вытаскиваю уже полностью растрепавшие волосы из горлышка, пытаясь не нервничать. Ненавижу опаздывать!
Вбегаю в холл корпуса, понимая, что ещё пять минут, и лекция начнётся, но я не теряю надежды войти в аудиторию до прихода преподавателя. У лифта никого нет, это хорошо, обычно там толпятся студенты в ожидание кабинки, а после набиваются до отказа, словно это последний лифт в их жизни. Не желая обтираться об чьи-то спины, в другое время, где я не спешу, спокойно поворачиваю в сторону лестницы, но не сейчас, на это у меня нет времени.