Чтение онлайн

Наконец объявили, что московский самолет приземлился, и мы отправились встречать австрийскую родственницу. Марина бесцеремонно двинулась прямо к самолету, и когда какой-то служащий кинулся их останавливать, Света сказала тому, с кем он имеет дело. Это подействовало, служащий лишь посоветовал не пересекать какую-то дорожку, но Марина уже ушла. Она шла впереди, за ней с цветами следовал Вадим Симонян, а дальше мы со Светой.

— Обнаружили пропажу? — поинтересовался я.

— Пока нет, — шепнула Света. — Но Вадим ругался в ваш адрес страшными словами.

— Передай ему от меня то же самое, — сказал я.

Герта Рейнхард в составе группы интуристов вышла из самолета в первую очередь и, радостно улыбаясь, обнялась с Мариной, поцеловавшись по западному одними щеками. Выглядела она лет на тридцать пять, была сухая, поджарая, энергичная. Когда Марина знакомила ее с нами, она говорила что-то, как ей казалось, на русском языке, но никто ничего не понял. Потом только выяснилось, что она прихватила с собой немецко-болгарский разговорник. Мы сели в «Мерседес» Симоняна, причем я был удостоен почести устроиться с Мариной и Гертой на заднем сидении, а Света сидела впереди и то и дело заинтересованно оборачивалась, пытаясь вставить какие-то фразы на немецком языке. Марина с Гертой обменивались короткими репликами, причем Герта на что-то жаловалась, но Марина не слишком ей сочувствовала. Наговорившись с австрийкой, она повернулась ко мне и сказала:

— Ее вызвали письмом, — сказала она. — Она перепугана, потому что в письме есть угроза.

— Кому? — спросил я.

Она вздохнула.

— Мише.

— Какого рода угроза? — спросил я.

Она перевела мой вопрос Герте, и та стала отвечать, улыбаясь мне с другого конца сидения. Я вежливо улыбался в ответ, ничего не понимая.

— Она говорит, что в письме была общая угроза, — сказала Марина.

— И это заставило ее сорваться с места и ехать в глубь нестабильной России? — удивился я.

— Она такая, — пожала плечами Марина. — Взбалмошная. Наверное, она любит по-своему Мишу. Пару лет назад они приезжали к нам с Сильвией, и потом, Миша переписывается с девочкой.

— То есть, — сказал я, — этот парень, который написал письмо, целился точно. Что она должна сделать?

Марина снова задала вопрос, и Герта ответила.

— Она сама не знает.

Герта еще что-то сказала, и Марина перевела:

— Там, в письме, было сказано что-то вроде, если вы хотите спасти своего племянника от страшной угрозы, то поспешите навестить его в ближайшее время.

— На каком языке было написано это письмо? — спросил я.

— На немецком, — ответила Марина.

— Не было у нее ощущения, что это написано иностранцем?

Марина задала вопрос, Герта ответила.

— Нет, — перевела Марина. — Письмо было местное.

— Значит, интрига закручена представителями австрийских спецслужб, — сказал я со вздохом.

— Ты еще можешь шутить, — буркнула Марина.

— Я шучу всегда, — ответил на это я. — У меня работа такая. Но эти шутки мне мало нравятся.

Марина вздохнула и ничего мне не ответила.

Время было позднее, в Зареченск к Мише было решено ехать наутро, и вечер был посвящен светскому приему в честь гостьи. Конечно, повод приезда не мог не сказаться, особого веселья не получилось, но разговор был мирным, и если бы не мои постоянные просьбы перевести высказывания Герты, то было бы и вовсе замечательно. И Света, и Вадим Симонян на немецком говорили если не бегло, то уверенно.

Я узнал про то, как несладко ей живется в Италии, где она работает в какой-то химической фирме и где ей не дают проходу поклонники. Мы полюбовались «поляроидными» фотографиями миленькой девочки Сильвии, и она даже продемонстрировала нам подарок, который Сильвия прислала для Миши — детские пластмассовые часы с Терминатором. Никто не сказал ей, что такие часы на нашем рынке продают сразу пачками, потому что они ломаются после недели эксплуатации.

Я выполнил свой долг, явившись ярким представителем местного культурного общества, и Света вызвалась отвезти меня домой.

— Чья же это все-таки «Тойота»? — спросил я, усаживаясь в машину.

— Можно сказать, она принадлежит фирме, — усмехнулась Света. — Но по сути она моя. Вы не верите?

— Разве я могу тебе не верить? — хмыкнул я.

Света тоже улыбнулась. Мы тронулись с места, и Света сообщила:

— Между прочим, вы понравились немке.

— Да?

— Она интересовалась, кто вы такой, женаты ли, и все такое…

— Думаешь, у меня есть шанс? — спросил я.

Она глянула на меня лукаво.

— Я бы на вашем месте попробовала.

— Хорошо, я подумаю, — сказал я.

Перед расставанием она глубоко вздохнула, явно намереваясь снова начать лирическое объяснение, но я пресек его на корню, заявив:

— Когда будешь докладывать Симе, можешь сказать, что я влюбился в немку.

— А фотографии вы не отдадите? — спросила Света, едва не плача.

— Нету их больше, — сказал я. — Все!..

Дома я переоделся, сел в кресло, вытянув ноги, и задумался. Передо мной разворачивался совершенно очевидный детектив. Кто-то затеял что-то определенно уголовное, и я никак не мог уловить, что? Конечно, правильнее всего было бы предположить похищение Миши, но зачем тогда было организовывать то предварительное похищение, явно более демонстрационное, чем реальное? И потом, встревоженная Марина удвоила, если не утроила охрану своего драгоценного сыночка, да и сам он стал гораздо осторожнее. Зачем была вызвана Герта? Зачем была предупреждена письмом Марина? Все было отчаянно запутано, и для умозаключений информации явно недоставало.

Перед сном позвонил Валера и взволнованно сообщил, что он готов уже к съемке эпизода с группой «Контрацепция».

— Действуй, — сказал я. — Я тебя благословляю.

— Мы с художником сегодня до десяти вечера павильон обустраивали, — доложил он с гордостью. — А костюмы девчонки сами организуют.

— Интересно, какой же это павильон вы обустроили? — поинтересовался я, зная, что с павильонами на студии трудности.

— Наш павильон, — сказал Валера беззаботно. — Я узнавал, он завтра свободен.

— Ты катишь на волне везения, — отметил я. — Смотри, не разочаруйся, когда волна тебя обгонит.

— Я бы хотел сразу решить вопрос о съемке Рокши, — сказал Валера.

— Она сейчас немного занята, — заметил я.

— Ну, скажем, в четверг это возможно? — спросил Валера.

Он взял неплохой темп.

— Поговорите со Светой, — предложил я. — Я в принципе не против, но звезды, как ты знаешь, отчаянно капризны. Не забудь про «Мерседес».

— Теперь уж не забуду, — пообещал он.