Иди и не греши. Сборник
Шрифт:
— Батюшка, это что? — спросил он осторожно.
— А ты открой, да посмотри, — сказал тот, сев на свой стул.
Дима расстегнул замки и поднял крышку чемодана. Уложенное в специальные пакеты, там находилось множество старинных монет. Дима оторопел: перед ним была коллекция профессора Консовского.
— Откуда это у вас? — спросил он в волнений.
— Да вот же, — усмехнулся отец Феодосий. — Оказался и я в твоем деле, хоть и не желал того никаким образом. Это мне раб Божий Михаил принес, на полное распоряжение. Наслушавшись от отца Флавиана разных недобрых предположений, пришел он в смущение и во избежание греха решил передать этот чемодан мне.
— Михаил? — удивился Дима.
— Да, Михаил, — кивнул отец Феодосий. — Он юноша кроткий и богобоязненный, и потому ты можешь себе представить, что с ним надо было сделать, чтоб он фактически против своего духовника пошел. Теперь, бедняжка, кается.
— А отец Флавиан знает? — спросил Дима.
— Догадывается, наверное, — улыбнулся отец Феодосий. — Да теперь-то что?..
— И что же мне с этим всем делать? — спросил Дима.
— А что хозяин хотел? — спросил в ответ отец Феодосий. — Отдай ты ее в этот самый Московский Университет, пусть у них голова болит.
— Так ведь они ее продадут, отче! — простонал Дима.
Отец Феодосий мудро улыбнулся.
— А тебе жалко, да?
Дима некоторое время размышлял над сказанным, а потом усмехнулся.
— И то ведь верно! Из-за чего мы тут весь сыр-бор затеяли?
— Наконец-то сообразил, — пристыдил его отец Феодосий. — Так отвезешь?
— Отвезу, — пообещал Дима. — То-то шуму будет!..
— Ты уж постарайся без шума.
— Я постараюсь, — сказал Дима. — Но шум все равно будет. Благословите, отче.
Тут уж отец Феодосий поднялся и осенил его широким крестом, проговорив:
— Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
— Аминь, — сказал Дима.