Чтение онлайн

— Вот. — Я показала на птицу.

— Ну и что? Ворона. Обыкновенная. — Товианна разочарованно на меня смотрела.

— Лесные вороны очень умны и сообразительны, дружат с волками и даже помогают им охотиться, приводят к добыче. Ты знала об этом?

— Нет, в первый раз слышу.

Тови хотела сказать что-то ещё, но я поспешно добавила, подталкивая подругу в спину.

— Так может, тебе спросить у Рофальда? Наверняка, он в курсе.

Тови неуверенно, постоянно на меня оборачиваясь, но всё-таки пошла к Рофальду.

Приглядываясь к местности, я отошла чуть в сторону и за ручьём обнаружила звериную тропу, отпечатки копыт и свежевырытую землю. Почувствовала на себе чужой взгляд, обернулась. Недалеко, облокотившись на дерево, стоял Кит, и с интересом наблюдал за мной. Косые лучи солнца освещали его подтянутую фигуру и вспыхивали золотом в волосах. Я приветливо махнула ему рукой.

— Что-нибудь нашла?

— Здесь звериная тропа. Скорей всего, кабанья. Не стоит идти по ней или рядом. Это может быть опасно.

Мы решили вдвоём пройти немного вперёд и выяснить, куда уходит тропа и надо ли нам перестраивать маршрут.

— Как ты? — спросила я. — Уже чувствуешь изменения в своей магии?

— Нет, пока нет. Чем меньше я пользуюсь своими способностями в Лесу, тем меньше урон. Лучше вообще к таким силам здесь не прибегать.

— А как ты вообще ощущаешь магию? Вот у меня есть глаза, я знаю, что могу ими смотреть. Ушами слышать. С помощью мышц двигаться. А как магия?

— Ну, — Кит медлил с ответом, — как чувство, что способен что-нибудь сделать. Примерно как возможность сделать шаг, или поднять тяжесть, подпрыгнуть вверх. Знаю, что могу.

Я задумалась над его словами. «Чудесно всё-таки иметь магический талант. Хотя он и накладывает большую ответственность».

Кабанья тропа уходила влево, расходилась с маршрутом экспедиции, значит, риск столкнуться с этим зверьём небольшой. Мы повернули обратно. Послышалось тихое стрекотание крыльев, и ярко-синяя изящная стрекоза села на ствол дерева рядом.

— Кит, смотри, — прошептала я.

— Что? — обеспокоенно спросил он, осматриваясь по сторонам.

Я молча, аккуратно, чтобы не вспугнуть, подкралась к стрекозке. Тонкое тельце и хрупкие крылышки с широкими полосами отливали под солнечными лучами сине-зелёным металлическим блеском. Кит бесшумно, ни одна веточка не хрустнула, скользнул вплотную ко мне и с любопытством разглядывал насекомое. Он был так рядом, что я чувствовала его дыхание. Моё сердце заколотилось быстрее. Хотелось, чтобы Кит отошёл и перестал меня смущать, а ещё — чтобы он не уходил и придвинулся поближе. Неужели он мне нравится? Не просто как друг, а как… От этой мысли я смутилась ещё больше. Лицо горело, наверняка, я вся уже пунцовая.

Чтобы отвлечься, я заговорила:

— Это стрекоза красотка блестящая.

— Так и называется? — удивился Кит и перевёл взор со стрекозы на меня. Пробежал взглядом по лицу, задержался на губах, а теперь смотрел мне прямо в глаза, пристально, с полуулыбкой. Я забыла, как дышать.

— Красотка блестящая, — нараспев повторил Кит. Он стоял близко-близко и продолжал на меня смотреть.

— Д-да, — запинаясь пролопотала я. — Только это самец. У самочки тельце зелёное.

Кит неожиданно рассмеялся.

— Идём, стрекоза зелёная! — отсмеявшись одному ему ведомым мыслям, он взял меня за руку и повёл обратно к месту привала.

«И что такого забавного в стрекозе?»

16

Я вёл Лиатрис по мшистым кочкам и старался не смеяться, чтобы не стеснять её. Там, у дерева, меня поразило, с каким неподдельным восторгом она любовалась стрекозой, самой обыкновенной стрекозой. Лиатрис вообще открыто и восхищённо смотрит на белый свет. Как котёнок, который впервые залез повыше и увидел мир вокруг.

Лиатрис любовалась насекомым, а я невольно засмотрелся на неё саму. Cияющие на солнце волосы, белая кожа, красивые тонкие черты лица. И такие нежные, манящие губы. Я посмотрел ей в глаза, чарующе зелёные, как Лес вокруг. И как я не разглядел раньше… Лиатрис заметила мой интерес, и её щёки покрылись ярким румянцем. Я смотрел и не мог оторвать взгляд. Её смущение просто очаровательно. Оно — проявление душевной чистоты.

Я всё больше погружался в омут её изумрудных глаз, не в силах выбраться. Их глубина манила и увлекала. И так неожиданно было услышать про самочек стрекоз, что я не смог сдержать смех. Лиатрис непонимающе улыбалась. «Только бы не убежала по своей привычке!» Я поспешил взять её за руку и повёл обратно.

На привале всё было в порядке. Амелия устала и перестала болтать. Не иначе, как настоящая магия Леса в действии. Она, Тови и Ларион отдыхали на поваленном дереве. В тишине. «Где бы увековечить: в камне или в стихах? Или оперу написать «Амелия и молчание».

— Я уже начал беспокоиться. — Встретил нас Рофальд. — Где были?

— На разведке.

— И как?

— Хорошо, — ответила Лиатрис. — Я видела звериную тропу, стрекозу, нашла одну дохлую лягушку и кукушечье перо. Вот! — Она гордо предъявила тёмно-серое с белыми пятнышками перо. Обычно с таким довольным видом девушки показывают подружкам новые шляпки или подарки ухажёров. Я опять еле сдержал улыбку.

Шорох листьев в ближайших кустах заставил насторожиться. В тот же миг огромный зверь, похожий на лохматую кошку, с массивным телом и мощными когтистыми лапами, казалось, появился из ниоткуда, прямо перед нами. Я выставил световой щит и спрятал Лиатрис, попутно отслеживая, где остальные, особенно девчонки. Амелия и Тови взвизгнули от испуга. Ларион задвинул их себе за спину. На его руке ронял искры и гудел сгусток огня. Рофальд к магии прибегать не стал, но выхватил кинжалы и встал рядом с Ларионом, защищая девушек.

Животное сопело и грузно дышало. Но тут произошло то, чего никто не ожидал. Трис с радостным визгом «Блохастик!» резво побежала к зверю и бросилась ему на шею. Я дёрнулся к Лиатрис, но она обернулась и восторженно объявила:

— Это же Блохастик! Мой маленький Блохастик!

Ларион первый пришёл в себя:

— А можно ли чуть больше подробностей? — в своей насмешливой манере поинтересовался он. Язвительность и сейчас его не оставила.

Мы ошеломлённо наблюдали как «маленький» Блохастик ростом с саму Лиатрис трётся об неё головой и миролюбиво урчит. Трис радостно трепала его по шее и счастливо смеялась.

— Не бойтесь. Он не тронет. Правда, Блохастик, ты не будешь их кусать? Это призрак Леса. Когда-то давно, лет восемь назад, мы с мамой нашли его в Лесу, недалеко от того места, где жили. Призраки — животные центрального глубинного Леса, там, где магии больше. Но Блохастик был сильно изранен, видимо, пострадал в схватке и выполз на окраину. Мы с мамой долго его выхаживали, лечили, кормили, он потихоньку и выздоровел, а потом отправился домой вглубь Леса. Но он любопытный: наверное, с тех пор захаживает на окраины из интереса.