Иду на вы
Шрифт:
– Ты еще здесь? – удивился главный хан. – Я думал, ты давно уже рассчитываешься с обманщиком-изгоем! Как стрела не возвращается со своего пути, так и уважающий себя хан не должен менять своего решения. Ступа-ай! А этого оставь здесь… - он показал пальцем на Славку, и после того, как Белдуз нехотя снял с его запястья браслет, тем же пальцем поманил отрока к себе.
– Да, и заплати ему обещанные златники!
Белдуз вспыхнул, но, не желая спорить с Ороссобой до начала решения главного вопроса из-за каких-то мелочей, решил уступить.
Он развязал кожаный кошель, отсчитал несколько монет и, протянув их Славке, обжигающим до самых пяток красноречивым взглядом предупредил: с-скажешь хоть одно лиш-шнее с-слово – не просто убью, а молить о легкой с-смерти заставлю!
Белдуз быстрыми шагами вышел из шатра.
А Славко сделал пару шагов к главному хану и, холодея от собственной наглости, просительно протянул ладонь:
– А ты?
– Что я? – отшатнулся от неожиданности главный хан.
– Как что? – притворно изумился Славко.
– Белдуз сказал, что хорошему вестнику за добрую весть положена награда, вплоть до такой, какую он сам попросит!
– Ну и что?
– А то, что тут не просто вестник, а сама весть, причем живая и, как я своими ушами слышал, – самая что ни на есть хорошая!
Ороссоба несколько мгновений смотрел на дерзкого русского отрока, и вдруг морщины на его плоском, давно потерявшем всякую живость, лице весело задрожали.
– Ха-ха-ха! – уже по настоящему засмеялся он и, утирая ладонью выступившие на глазах слезы, пожаловался ханам: - Столько лет прожил. Думал, все на свете видел. Все знаю. А оказывается, нет! Не всё! Живую грамоту, да такую наглую, чтобы сама себе награду просила – первый раз в жизни встречаю!
Он еще ближе подозвал к себе Славку и спросил:
– Ну, и чего же ты хочешь, живая грамота? Проси. Дам!
– Верни, хан, из полона мою мат… кормилицу! – быстро поправился Славко. – Я ее даже выкупить могу!
– Хорошо! Так уж и быть. Мы выполняем эту твою просьбу! – милостиво согласился главный хан. – А ты знаешь, где она?
– Нет… - пожав плечами, низко опустил голову Славко.
– Так поищи! Вот тебе мой пропуск… - Ороссоба достал из ларца небольшую медную пластинку.
– С ним можно пройти в любой конец Степи. Но тебе он не понадобится. Я дам тебе провожатого. Это – для твоей кормилицы. Когда отыщешь и выкупишь, то отдашь его ей. С моим пропуском никто ее в Степи даже пальцем не тронет! А сам - сразу назад!
Вручая пропуск, хан неожиданно цепко и больно ухватил Славку за локоть.
– А теперь скажи мне, как на самом деле погиб Куман? Не вел ли каких разговоров с ним хан Белдуз?.. – над самым ухом прошипел он.
Понимая, что жизнь злейшего врага сейчас находится в его руках, Славко открыл уже рот, чтобы рассказать все, что сделал Белдуз со старым половцем, и о чем он говорил ему, но тут полог шатра откинулся, и телохранитель ввел купца.
Не зная, зачем его привели, он вопросительно взглянул на главного хана, и вдруг увидел русского отрока - в одежде своего сына… Трудно было не признать шубу, шапку и сапоги, которые он привез ему из Царьграда!
– Ладно, после расскажешь! – ничем не выдавая досаду, остановил Славку хан, и тот, спохватившись, обрадовался тому, что не успел сказать ни слова. Ну, выдай он сейчас с головой Белдуза. А дальше что?
Ханы между собой всегда общий язык найдут, помирятся за чашей своего айрана, а он так и не найдет свою матушку.
Он благодарно взглянул на так вовремя пришедшего купца и ахнул, встретив его, полные вопросительного ужаса, глаза.
«Так ведь это же отец Звенислава! – вдруг дошло до него. – Если его не опередить, такое может начаться…»
Но пока Славко придумывал, что сказать купцу, как тот сам подошел к нему и спросил:
– Как тебя звать, отрок?
– Златослав! – улыбнулся ему Славко.
– Златослав?!
Купец обошел Славку кругом, оглядывая со всех сторон его одежду и обувь, и продолжил:
– А скажи, отрок, откуда у тебя эта шуба и… особенно, сапоги?
– Друг на время одолжил! – как можно беззаботнее ответил Славко.
– И… где же сейчас этот твой друг? – голос купца дрогнул.
«Да не беспокойся, с ним все в порядке! Для его же пользы так сделано было! Я тебе еще все объясню!..» - умоляюще поглядел на него Славко и, показывая глазами на старшего хана, сказал
– Погоди, не видишь, меня сам их главный хан зовет!
К его счастью, Ороссоба действительно снова поманил к себе Славку. Когда тот подошел, он приказал ему составить короткую грамоту в Корсунь.
Тут же раб-писарь поднес к нему заостренную палочку с чернильницей и лист пергамента.
«Час от часу не легче!» – поежился Славко и, чувствуя на спине взгляд купца, под диктовку главного хана, покрыл весь лист всего лишь тремя знакомыми ему буквами.
Раб-писарь старательно присыпал написанное мелко толченым песком, стряхнул его, и Ороссоба протянул грамоту купцу:
– Вот! Отвези ее в Корсунь!
Купец медленно перевел взгляд на лист пергамента, и глаза его стали быстро округляться от изумления.
– Что это? – уже окончательно ничего не понимая, прошептал он.
– Грамота! – подбегая к нему, принялся объяснять Славко. Видя, что в купце борются сразу несколько подозрений: не проверяют ли его так хитрые половцы, а главное, не убил ли этот отрок его сына, он торопливо зашептал: – Что, не нравится, как написано? Так это меня так Звенислав, во святом крещении, Борис, научил писать! Совсем недавно! Когда мы подружились! Я ведь, во святом крещении, Глеб! Так что мы с ним теперь тоже, как братья!
– Как! – быстро взглянул на него купец.
– Ты видел его? Где? Когда?
– Недавно! Там, где он из обоза вывалился!
– Он… жив?
– Конечно, и я думаю, теперь уже там, откуда приехал ты…
– А… одежда?…
– Эта? – успокаивающе улыбнулся Славко. – Так мы поменялись. А то он боялся, что ночные тати его ограбят!
– Ну, это на него похоже! Уф-ф… Слава Богу! А я уже, было, подумал… - с облегчением начал, было, купец, но его остановил недоуменный голос Ороссобы:
– Что там у вас? Что-то не так?
Славко оглянулся на него и недовольно показал на купца:
– Да вот, он говорит, тут, видите ли, одно слово с ошибкой написано!
– Да! – подтвердил купец.
– Корсунь с титлом надо, а он его - без титла!
– Что мне из-за этого всю грамотицу переписывать?
– Не на-адо! – забирая грамоту и прикладывая к ней свою печать, поморщился главный хан. – В Корсуне и так поймут. А ты поезжай прямо сейчас! – приветливо кивнул он купцу. - И… привези моим женам то, о чем я просил…