Чтение онлайн

Самое странное, что я совсем не чувствовала страха и здравый смысл, кажется, покинул меня. Я вообще плохо понимала, что делаю. В затылке нестерпимо жгло, как будто кто-то выплеснул мне на голову стакан кипятка. Наверное, я серьезно больна. Боль была такой сильной, что терпеть не было сил.

Я медленно шла вдоль забора. Боже мой, сколько же видеокамер здесь натыкано и к чему такая бдительность? Черт с этими камерами! Я перемахнула через высокий забор. Правда, для этого мне сначала пришлось залезть на будку охранника, но, к счастью, в ней никого не было. Видимо, страж куда-то отошел. Да хоть бы он и был на месте, мне уже все равно. Я не боюсь умереть. Впервые я не боюсь смерти! Где-то здесь должен быть человек, ради которого я проделала столь долгий путь. Если его не будет, то меня пристрелят, как куропатку. Приближаясь к коттеджу, я почувствовала запах шашлыков. От этого запаха мне стало совсем дурно. Я уже забыла, когда ела в последний раз. Голова кружилась, как на карусели. Машинально я дотронулась до затылка. Ну вот, всю руку вымазала в крови.

Спрятавшись за высокую и толстую сосну, я увидела ровно подстриженную поляну. Посредине стояли несколько столов, уставленных всевозможными яствами и спиртными напитками. Неподалеку двое молодых и шустрых парней жарили шашлыки. Перед столами была смонтирована сцена. На ней отплясывали ребята из лучшей, по моему мнению, отечественной поп-группы. Да, красиво жить не запретишь! Это верно! В креслах уютно расположились примерно тридцать холеных мужчин и вдвое меньше шикарных женщин. Они весело смеялись, курили, говорили тосты, поднимали бокалы и смотрели выступление. Самая разогретая часть публики дружно танцевала. Мне понадобилась пара минут, чтобы отыскать глазами Марка. Выглядел он сногсшибательно. Белоснежная шелковая рубашка от Кардена, коллекционный костюм, ботинки из крокодиловой кожи, такие потянут на полторы тысячи долларов, не меньше. На дорогом галстуке сверкал обалденный бриллиантовый зажим. Одной рукой он держал бокал, а другой обнимал какую-то пергидрольную блондинку. Осушив бокалы, они поцеловались. Блондинка была изрядно пьяна и положила свои огромные груди на стол. Не знаю, конечно, как это выдержал стол, но Марк, по-моему, от них тащился. Его искрящийся взгляд был направлен прямо на ее сиськи. Он что-то шептал даме на ухо, а та хохотала что было сил. Хороши, нечего сказать! Я перла к нему за семьсот километров в жутком состоянии, чтобы застать такую премиленькую картинку! Да, малоприятное зрелище, чего уж тут скрывать! Через несколько минут идиллия нарушилась. Я увидела, как два амбала в крайне возбужденном состоянии подбежали к Марку и наперебой что-то затараторили, при этом они сопровождали свою речь бурной жестикуляцией. Нетрудно было понять, в чем тут дело.

Стоять за деревом не имело смысла, Марк наверняка даже представить себе не может, кто стрелял по ногам охранника, и неизвестно еще, что он собирается предпринять. Трезвый рассудок подсказывал мне, что пришло мое время. Не раздумывая, я выскочила на сцену. Артисты умолкли и тупо уставились на меня. Танцующие пары замерли.

Лицо Марка вытянулось и стало багряно-синюшного цвета. Я поправила повязку со следами крови на голове, взяла микрофон, подула в него и произнесла:

— Привет, Марк! Веселишься? Хорошо здесь у тебя, мне нравится. А это твоя женщина? Шикарная! Классные у тебя девочки! А я вот ехала к тебе, хотела увидеть! Не знала, что наша встреча будет именно такой. Думала, скучаешь, а ты телефон отключил, на дне рождения отдыхаешь. Молодец, ничего не скажешь!

К горлу подкатил огромный комок, во рту пересохло, в глазах потемнело, я хотела еще что-нибудь сказать, но язык не хотел меня слушаться. Еще минута, и я потеряю сознание, а может быть, отправлюсь на тот свет. Второго мне даже хотелось больше.

Что было дальше, помню смутно. На сцене появились два огромных амбала. Один закрутил мне руки за спину, другой пнул что было сил в грудь и повалил на землю. И еще отчаянный голос Марка: «Не сметь! Не трогать! Не прикасаться к ней!» — и он, бегущий с распростертыми руками мне навстречу. Все это как-то смутно запечатлелось в памяти. Больше ничего не помню. Пробел. Только дикая головная боль и жжение в области сердца. Я упала на землю и почувствовала приближение смерти. Я не боялась ее, нет! Я была готова встретить ее и крепко сжать в своих объятиях. Это совсем не страшно. Я захотела ее так, как женщина хочет мужчину, у меня давно не было столь дикого желания. Убийца двоих людей! У меня не осталось никого, даже мать меня не любит. Мой мужчина отключил телефон и развлекается с другой бабой… Что еще может желать человек в такой ситуации? Конечно смерти! Вдруг я почувствовала состояние экстаза, верхнюю точку блаженства! Мне больше не нужна жизнь, полная страха и ненависти!

Очнулась я в больнице. Перед глазами, как в тумане, проплывали люди в белых халатах. Очень сильно затекла рука. Ноющая боль пульсировала в предплечье. Неужели жива?! Мне захотелось встать, но силы покинули меня. В вену правой руки воткнута игла капельницы. Губы пересохли. Неудержимо клонило ко сну…

Проснувшись, я увидела рядом Марика. Его лицо было каким-то уставшим, бледным, словно он не спал несколько ночей. Интересно, сколько времени прошло, прежде чем я смогла открыть глаза? На стуле у кровати стояло судно. Боже, а это зачем?!

— Привет, — сказала я Марку. — Знаешь, я как-то скверно себя чувствую. Тело занемело, не могу даже пошевелиться.

Марк взял меня за руку и стал нежно гладить по волосам.

— Тебе сделали пункцию спинного мозга. После этого всегда бывает такое состояние. Я знаю, мне тоже когда-то делали. У тебя сотрясение головного мозга и небольшое кровоизлияние, а еще повреждена переносица. Это говорит о том, что тебе придется здесь немного поваляться.

— Ты знаешь, что со мной случилось?

— После того как я отвез тебя в больницу, сразу позвонил Любке в сауну. Она мне все рассказала.

После этой фразы у меня учащенно забилось сердце. Руки затряслись.

— Что она тебе рассказала? — спросила я, затаив дыхание.

— Ну как что? — не понял Марк. — Как все произошло.

— А как все произошло? — переспросила я почти шепотом.

— Твой муж взял у своих крышевых пол-лимона баксов и свалил в неизвестном направлении. Больше о нем ни слуху ни духу. Хотя ты соврала мне, что вы развелись. Затем тебя похитили крышевые и держали на какой-то даче. Одного из них ты грохнула и поехала ко мне. А дальше ты перебила ноги одному из моих людей и наконец добралась до меня.

— Все верно. — Я с облегчением вздохнула.

— Ты так вздохнула, словно что-то скрываешь от меня. — Марик посмотрел на меня с подозрением.

— Мне нужна твоя помощь.

— Я смогу помочь тебе только в том случае, если ты расскажешь мне всю правду. Втемную я играть с тобой не хочу. Мне пришлось послать своих людей, чтобы они навели справки, кто такой Касьян и кто имеет на него влияние. Что-то я про такого не слышал. А с тобой у меня будет разговор особый. Я еще раз тебе говорю: мне нужна правда. Иначе на мою помощь можешь не рассчитывать. Тем более, ты убила его человека. Пойми, все очень серьезно. Серьезнее не бывает. В этой ситуации самое главное — сохранить тебе жизнь.

— Марк, забери меня отсюда, — взмолилась я. — Мы обо всем поговорим. Мне совершенно не хочется здесь лежать. Прошу тебя.

— Нужно потерпеть. Тебе надо лежать. Я поговорю с доктором. Давай, полежишь несколько дней, а затем я перевезу тебя к себе. Найму лучших врачей, чтобы они всегда были рядом. Вмоем коттедже, безусловно, тебе будет лучше, но сейчас, после пункции, тебе нельзя подниматься, иначе последствия могут быть самые плачевные.

Мне снова очень захотелось спать. Я улыбнулась и уснула.

Через пару недель Марк перевез меня к себе домой. Правда, вставать он мне категорически запретил. Нанял парочку врачей, которые периодически делали мне различные инъекции и заставляли глотать таблетки.

— Знаешь, не хотел тебе сразу говорить, — признался мне как-то Марк, — но с того момента, как ты объявилась на дне рождения, и до того, когда ты впервые открыла глаза, целых десять дней ты была в коме.

— Марк, с моим здоровьем все в порядке или есть что-то такое, что вызывает у тебя опасение? — забеспокоилась я.

— Не волнуйся, все будет в порядке. Я вот только поражаюсь, как в таком состоянии ты проехала на машине столько километров? Врачи в один голос уверяют, что с таким ушибом и отеком даже крепкий мужчина загнулся бы после первого поворота.

— Я же у тебя особенная, ты что, забыл? — Я улыбнулась и взяла Марка за руку.

Шло время, и я почувствовала себя лучше. Марк постоянно мотался по делам, а мне пришлось находиться под неусыпным наблюдением врачей.

Как-то Марик вернулся пораньше. Я, как и прежде, лежала в кровати. Когда он зашел в комнату, я скинула одеяло, дав ему возможность рассмотреть все прелести своего шикарного тела.