Чтение онлайн

— Откуда такая осведомленность?

— В детстве все мы мечтаем кем-нибудь стать. Только не всегда наши мечты совпадают с нашими возможностями. Так вот, я мечтала стать экспертом-криминалистом, выезжать на место происшествия с опергруппой. Определять время убийства, орудие убийства, тяжесть телесных повреждений и так далее.

— Хорошенькая мечта! — присвистнул Марк. — Я всегда знал, что ты сумасшедшая, с самой первой минуты, как только тебя увидел. Вот я, например, хотел стать космонавтом. Да разве можно мечтать о таком в раннем детстве? Криминалист! Ничего себе мечта!

— Ты не дослушал. — Я сделала обиженное лицо. — Так вот, я прочитала массу литературы такого плана и эти сведения почерпнула именно оттуда. Короче, скорее всего, он уже закопан в могиле с другими неопознанными трупами. Знаешь, как это делают? Роют яму, кидают всех вместе в целлофановых мешках, закапывают и даже табличку не ставят. Они числятся по номерам, а номера записаны у следователя. В следственной работе такое дело называется висяк. Это значит, оно висит мертвым грузом до тех пор, пока его не закроют. Криминалисты не любят такие дела, им нужны цифры и отчетность, а здесь не бывает цифр, да и отчета не напишешь. Такие дела обычно переходят от одного следователя к другому. Каждый хочет их скинуть. Дают объявление в газету и периодически его повторяют: «Помогите опознать человека» или «Следователь просит помочь», в общем, что-нибудь в этом духе. Но труп никто не опознает. Заявление родственников о пропаже не поступает. Никому нет дела. Через определенное время дело закрывают за отсутствием фактов. Как будто и не было этого человека. Видишь, неподалеку деревня. Местные жители очень любят рыбачить. Сутра до ночи они торчат на берегу. Скорее всего, кто-то обнаружил труп и вызвал милицию. В тот же день его увезли.

Марк внимательно слушал, а я продолжала:

— Можно, конечно, подойти к местным рыбакам и спросить, не находили ли они что-нибудь интересное в последнее время. Но тем самым мы только навлечем на себя подозрение. Если они действительно обнаружили труп, то их явно предупредили, чтобы они сразу сообщали в органы о всех подозрительных личностях. Поэтому нам лучше не нарываться. Ко мне уже один подходил, спрашивал, что мы здесь ищем. Я ответила, что на днях купалась здесь со своим другом. Мы хорошо порезвились в воде, и я потеряла дорогостоящее украшение. Надеюсь, он это проглотил. Крутые машины, мальчики с мобильными, водолазы — все это взбудоражило местное население. Когда будем уезжать, надо сказать, что мы нашли, что искали, иначе все местные жители будут с утра до ночи нырять в реке в надежде найти драгоценности. Надо их пожалеть, чтобы они не купались зря. Мы не там ищем, Марк. Надо взять в читальном зале подшивки «Криминального курьера», «Дорожного патруля», «Криминальной хроники» и как следует их изучить. Я уверена, что там мы найдем то, что ищем. Я узнаю его сразу, каким бы изуродованным он ни был. Только вот как доказать Касьяну, что это он…

— Вот видишь, как пригодилась мечта твоего детства, — улыбнулся Марк.

Через пару часов мы уже сидели в городской библиотеке и листали подшивку криминальной хроники за последние два месяца. Марку это занятие показалось нудным и бесполезным. Он долго мучился, а затем ушел ждать меня в курительную комнату. Тем более, что библиотекарша сделала нам уже несколько замечаний, так как у Марка не замолкал мобильный, а отключить его он не мог, ожидая важного звонка.

Итак, Марк ушел. Одной мне было намного спокойнее. Язаметно нервничала, и он это чувствовал.

Не прошло и часа, как мои поиски увенчались успехом. Несколько сухих строчек, но таких важных для нас с Марком:

«Следователь просит помочь. В Москве-реке найден труп. Приблизительный возраст утонувшего 40 лет. Одет: брюки темно-синего цвета, пуловер темно-синего цвета, рубашка белого цвета, трусы синего цвета, обувь отсутствует. Особые приметы: на верхней челюсти отсутствуют два зуба. Справа вверху два последних зуба сделаны из золота высокой пробы. На животе шрам от аппендицита. По данным экспертизы, мужчина был убит тяжелым металлическим предметом и брошен в реку. В крови найдены наркотические вещества. Если вам что-либо известно о пострадавшем, убедительная просьба помочь следствию и позвонить телефонам…» и так далее. Это был он. Его одежда и ненавистный мне шрам. А передние зубы — так это ему маленький их выбил, когда показывал свои боевые искусства. Фотографии не было, но ее и не требовалось. Я на все сто пятьдесят процентов была уверена, что это мой муженек.

В других криминальных газетах прошла такая же информация, и нигде нет ни одной фотографии. Я взяла подшивку и тихо, чтобы никто не слышал, стала выдирать заметку о своем супруге. Бумага предательски затрещала, и библиотекарша тут же подняла голову. Мне ничего не осталось, как улыбнуться и выйти из зала.

В курилке сидел замученный Марк и с кем-то беседовал по телефону.

— Сматываемся отсюда быстрее, — выпалила я, — библиотекарша видела, как я оторвала кусок газеты.

Мы засмеялись и выбежали на улицу. Хорошенькое дело! Подъезжают к библиотеке четыре джипа. Выходит парочка, идет в читальный зал, берет подшивку газет, выдирает клочок и, покатываясь со смеху, вылетает. Ну что можно подумать? В машине я показала Марку заметку, он внимательно ее прочитал.

— Ты уверена, что это он?

— Даже больше чем уверена.

— Да, дело плохо, — вздохнул Марк, — эту заметку даже нет смысла показывать. Словам никто не верит, нужны доказательства. А, насколько я понял, их нет и не будет.

— Здесь только один выход. Мне нужно позвонить по указанным телефонам и сказать, что я опознала в этом мужчине своего мужа, который такого-то числа уехал из дома и не вернулся. А в органы я не заявляла потому, что он и раньше уходил, даже на более долгий срок. У него где-то есть женщина. Обычно, когда мы ссоримся, он уходит к ней. Ни ее адреса, ни имени, да и вообще каких-либо координат у меня нет. Его признают официально умершим. Это единственный выход из положения.

— А почему ты не захотела с самого начала сделать все, как у нормальных людей? Что за необходимость была убивать его дома? Убили бы где-нибудь в подъезде, когда он домой возвращался, или в машине бы взорвали. Коммерсантов мочат будь здоров, на тебя бы даже никто не подумал. Убили в связи с коммерческой деятельностью, и дело с концом. Каких-то ты киллеров нашла левых, так не делается. Теперь и нам столько суеты. Надо вас развести, выписать его из квартиры. В принципе это дело шести секунд. Были бы деньги.

— Я не хотела связываться с ментами, не хотела ничего им объяснять. Если бы меня вызвали в участок, я бы сразу написала чистосердечное признание, меня даже не пришлось бы просить. Это называется явка с повинной. Да и хоронить его я бы не смогла. Там ведь надо плакать, а как я могу по нему заплакать? Пришлось бы приглашать родственников, устраивать поминки. Нет, это бы я не перенесла. Только не это.

— Понятно, — вздохнул Марк. — Но предложенный тобой вариант пойти в милицию и опознать мужа не принимается и не подлежит рассмотрению.

— Почему?

— Потому что это очень опасно. При допросе у тебя могут сдать нервы. Я не могу рисковать. На эту тему даже говорить бессмысленно. Попробую разобраться с этим Касьяном своим способом, если он не захочет решить вопрос цивилизованным путем. В принципе он ничего из себя не представляет, обычный отморозок, три ходки сделал. Сколотил свою банду. Контролирует пару крупных рынков, ночных клубов и несколько фирм досуга. Гангстер хренов, чтоб он сдох. Яна, я с ним разберусь сам, тебе не надо в этом участвовать. Для твоей же безопасности нам нужно срочно зарегистрироваться и быть вместе. Хотя бы потому, что ты моя жена, Касьян не посмеет тебя тронуть. Уедем в Питер и будем жить долго и счастливо. Янка, ты меня знаешь, бог мне руки отрубит, если я тебя обижу. Обещаю всю жизнь тебя любить и на руках носить. А ты мне родишь, ладно? Для такого дела даже фигуры твоей красивой не жалко! Поэтому все проблемы, связанные с бывшим, предоставь решать мне. Пусть это тебя нисколько не беспокоит.

— Хорошо, Марк, я сделаю все, что ты скажешь. Господи, как я люблю тебя! А еще больше хочу твоего тела.

Марк рассмеялся и крепко прижал меня к себе. Ночевали мы у меня в квартире на Кутузовском. Марк сказал, что это совершенно безопасно, что никто не караулит меня у подъезда. СКасьяном у них были свои дела и своя договоренность. Полночи мы лежали в джакузи и парились в сауне. А потом до утра занимались любовью.

— Я хотел бы познакомиться с твоей мамой, Яна. Знаешь, мне почему-то кажется, что она у тебя должна работать инструктором в тире.