Чтение онлайн

Аня снова забрала у Зои блокнот, открыла наугад, улыбнулась.

— Они такие... теплые, знаешь, аж за душу берет. Как будто он вот это все с такой любовью рисовал... И эту любовь сразу чувствуешь. Вот у него тут люди есть, может, портреты, или он их сам выдумал, не знаю, — Аня ткнула пальцем в рисунок, — они разные, но они все счастливы в глубине души. Видишь? А вот тут, — снова шелест страниц, — тут просто елочка какая-то, камушек с мхом... Я раньше даже не задумывалась, как красиво растет мох на камнях! А теперь мне хочется гулять по такому вот лесу... Знаешь, я себя счастливой почувствовала от этих рисунков, — очень тихо и немного смущенно призналась Аня.

— Прекрасно. А сможешь ему вот это все сама сказать?

— Я?!

— Ну не я же? Хотя я ему тоже... много чего скажу, — воинственно пообещала Зоя. У нее созрел План.

***

Антон Рузанов ждал на скамейке в дальнем углу холла. Зоя сразу заметила, что скворца у него с собой не было, как впрочем, и никаких других предполагаемых пациентов.

— Здравствуйте!

Они поздоровались одновременно и рассмеялись.

Зоя попросила у администратора ключ от свободного кабинета и пригласила неурочного посетителя войти.

— Я вас слушаю, Антон Викторович.

— Просто Антон.

— Договорились. Итак? Чем я могу вам помочь?

Если бы он сам знал, чем именно ему может помочь эта милая рыжая девушка, похожая на весенний одуванчик! Но деваться было некуда. Он и так уже слишком долго тянул волынку, раздумывая, звонить ей или все-таки не звонить.

— Э... Видите ли... Я хочу обратиться к вам не только как к человеку, разбирающемуся в лечении и содержании животных... Но прежде всего как к наблюдательному... эээ.... свидетелю. Раз уж так вышло, что именно вы оказались на приеме в тот день.

«О нет, пожалуйста»,— испугалась Зоя,— «Только не жалобы на клинику. Да и на кого бы? Точно не на меня, раз я — свидетель, вряд ли на Владимира Ивановича (посмотрела бы я на того, кому придет в голову пожаловаться на нашего лучшего хирурга!), а если администратор что-то не так сказала, так я этого не видела и не слышала!»

Вслух ей оставалось только выразить вежливое недоумение.

Антон вдруг ощутил приступ невероятного косноязычия. И решил, что лучше все-таки начать с самого начала.

— … Я ей, конечно, не поверил, но спорить было некогда. Да и бесполезно: она упрямая, если уж что-то придумала, то будет стоять на своем. В общем, записал я эти голоса, принес в лабораторию. На слух как будто ничем не отличается, но спектрограмма...

— Простите... А что такое спектрограмма? — осторожно поинтересовалась Зоя. От курса физики у нее остались самые смутные воспоминания, и сводились они в основном к перечню принятых обозначений.

— Это... ну, такой график, он показывает зависимость спектральной плотности сигнала от времени... На нем можно увидеть частоты, которые присутствуют в звуке. Я составил такие графики для записей голоса скворца, скачанных из интернета, и для той, которую сделал сам. И... они различались. По параметрам частот.

— Видовая изменчивость? — неуверенно предположила Зоя. Нет, ну если подумать... Есть, конечно, виды — точнее, подвиды — которые выделяют именно на основании отличий в песне. Печальная сибирская пеночка, например. Но чтобы скворцы? Они же...

— Едва ли. Те частоты, которые там присутствовали, очень сильно напоминали какой-то осмысленный сигнал. А вы сами мне сказали в тот день, что скворцы — отличные пересмешники.

Вот именно. Пересмешники.

Так, подождите, это он сейчас на что намекает?

— Я правильно вас понимаю, что вы полагаете, будто те скворцы воспроизводили некий услышанный где-то сигнал?

— Вот! — Антон щелкнул пальцами. — Вы сами это сказали. Мне кажется, что это единственное логичное объяснение, разве нет?

— Допустим. Но... — Зоя улыбнулась и пожала плечами, — я не понимаю, какое это имеет значение. Скворцы в городах — по сути, синантропный вид... постоянно живут рядом с человеком, — поспешила она добавить, увидев, как Антон непонимающе нахмурился. Ну конечно, а сам-то к ассистенту ветеринара пришел с этими своими... спектрограммами. — А песни запоминают на зимовке, на Ближнем Востоке, в Африке. Мало ли, где они зимовали? Может, как раз возле какой-нибудь... не знаю... иранской телефонной будки?

— Может быть. Но если это всего лишь иранская телефонная будка, то зачем их тогда спешно уничтожать? Скворцов, я имею в виду. Помните, я сказал на приеме, что накануне соседская собака нашла трупик, а наутро я сам подобрал одного мертвого скворца и одного случайно уцелевшего? Напрашивается вывод, что цель этой охоты — скрыть то, что они так неудачно подслушали, разве нет? И у меня сложилось впечатление, что все это началось именно с того момента, как я сделал свою злосчастную запись. Собственно, я хотел у вас спросить: а больше к вам не приносили скворцов? Мертвых или раненых?

«Мне рассказывали еще про десяток скворцов, погибших в то же время».

Владимир Иванович, помнится, еще посоветовал предложить сдать анализы на паразитов. Инвазия, значит? Ну-ну... Интересно, а он сам-то просто так затеял тогда этот звонок, услышав от кого-то про мертвых птиц, или...?

— Нет, к нам не приносили. Но врач, который как раз тогда вас принимал, недавно упоминал о десяти подобных случаях.

Антон весь подобрался, как ищейка на следу.

— Кого-то из них удалось спасти?

— Насколько я поняла — нет, речь шла именно о мертвых птицах. Владимир Иванович предполагал паразитарную инвазию...

— А вы? Вам не кажется это странным?

Зоя с сомнением взглянула на собеседника. Он, конечно, говорил какие-то очень странные и дикие вещи, строил нелепые предположения, но... Определенная логика в его словах, кажется, была.

И еще. Зачем все-таки Владимир Иванович настаивал, чтобы она позвонила явно случайному пациенту спустя три месяца после первого — и совершенно точно последнего — приема?

***

Вечером написал Вальтер. Предложил провести завтрашний выходной вместе, может быть, поехать куда-нибудь за город: в конце сентября вдруг наступило настоящее бабье лето. Зоя, не раздумывая (хотя и с сожалением), извинилась и отказалась. На завтра было намечено важное дело, не терпящее отлагательств.

Уже совсем стемнело, но почему-то неудержимо захотелось прогуляться. Зоя выскользнула во дворик за домом и уставилась в черное сентябрьское небо, усыпанное звездами. Пик звездопада уже миновал, но все же...