Чтение онлайн

— Моя машина, как обычно, припаркована рядом с воротами, — улыбнулся Вальтер. — Я надеюсь, вы не откажетесь?

Зоя покраснела и покачала головой.

Ресторан встретил уютным мерцанием светильников с витражными плафонами.

Принесли меню. Вальтер подвинул для Зои тяжелое бархатное кресло. Он не спешил начинать разговор, наблюдая, как она нерешительно переворачивает страницы толстой кожаной папки.

— Попробуйте «ласточкины гнезда», — улыбнулся он. — Ничего экзотического, просто фаршированные спагетти в духовке. Правда, не знаю, насколько они в самом деле соответствуют названию, но вы сможете это оценить с точки зрения профессионала.

Зоя тоже улыбнулась. В обществе Вальтера она чувствовала себя настоящей принцессой. Как же здорово, что он наконец-то вернулся!

Последнюю мысль она осмелилась произнести вслух.

Вальтер словно бы невзначай коснулся ее руки.

— Да, я сам говорю себе это каждую минуту. Особенно теперь, когда вы…

Он не закончил фразу, но этого и не требовалось. Зоя снова покраснела.

— Мне очень вас не хватало, — призналась она. Но тут же сменила тон на бодрый и деловой:

— Как прошла ваша командировка на производство?

— Она чудовищно затянулась. Ничего особенного, так, рабочие моменты.

— Возникли какие-то проблемы?

— К сожалению, не всегда дела идут гладко, — Вальтер равнодушно пожал плечами. — Но в конце концов я все наладил.

Его слова прозвучали настолько естественно, почти небрежно, что становилось ясно: для этого человека не составит труда решить любую проблему, для него в принципе не существует проблем. Разве что иногда приходится повозиться чуть дольше, но это тоже не проблема, а всего лишь досадное недоразумение.

«Наверно, он очень хорошо знает жизнь», — думала Зоя, глядя на красивое, волевое лицо Вальтера. Интересно, сколько все-таки ему лет? Тридцать? Тридцать два? Вряд ли больше...

Вальтер вдруг очень пристально посмотрел ей в глаза и спросил мягко, но серьезно:

— Это все мелочи. Лучше расскажите, как вы сами? У вас сейчас нелегкий период...

Зоя потупилась. Ей и так уже было неловко за свои жалобы в мессенджере, и совершенно не хотелось выглядеть несчастной. Но так тянуло выговориться, услышать слова поддержки от этого спокойного и уверенного мужчины! Вдруг он действительно что-то посоветует, или хотя бы просто пообещает, что все будет хорошо, и Зоя ему обязательно поверит...

Вальтер все не отводил взгляд. У него были невероятные глаза, серые, с каким-то завораживающим стальным отблеском.

— Не желаете со мной откровенничать?

Удивительно, как эта мягкая, чуточку печальная улыбка сочетается со сталью во взгляде?

— Нет, просто... не знаю, с чего начать. Вы... только не смейтесь надо мной! Вы верите, что существуют ведьмы?

Вальтер приподнял брови в вежливом недоумении.

— Настоящие ведьмы?

— Да... и их можно встретить на улице, или, скажем, в очереди за пирожками... Я говорю глупости, да?

— Ну что вы, — возразил Вальтер, вернув на лицо самое серьезное выражение. — В очереди за пирожками, особенно в разгар обеденного перерыва, ведьму встретить немудрено. А то и сразу с десяток. В этом смысле опаснее только лавочка у подъезда в погожий будний день, где-то часов после пяти. Я однажды так попался — честное слово, это был настоящий филиал Лысой горы! Ну вот, сами же надо мной и смеетесь...

Зоя нервно хихикнула, затем покачала головой.

— Ну хорошо, хорошо, простите. Я буду серьезен. Что же сделала эта ваша ведьма? Вылила кофейную гущу вам на платье?

О, лучше бы она в самом деле просто вылила кофе... его легко отстирать. А как отстираешь слова?

Зоя сбивчиво пересказала предостережения —или, точнее, недобрые пожелания — случайной незнакомой женщины. А затем уж и про стажировку, и про дурацкий звонок, и про ставшую вдруг невыносимо тяжелой учебу, полную несправедливых придирок...

— Я понимаю, что это все ерунда. Просто... накопилось, наверно. И вообще, как-то все... — девушка сделала неопределенный жест и принялась нервно теребить краешек салфетки.

Вальтер, сидевший напротив Зои, поднялся со своего места и сел на кресло рядом с ней. Он деликатно коснулся ее локтя и заговорил, тщательно подбирая слова:

— Это совсем не ерунда, Зоя. Конечно, вы очень... впечатлительны, многое воспринимаете близко к сердцу... и это совсем не плохо! Вы молоды, полны эмоций, это естественно... Ваша мегера, конечно, тут ни при чем, выкиньте ее из головы. Скорее, это вы сами...

— Что — я сама? — настороженно замерла Зоя, перестав комкать салфетку.

Голос Вальтера стал еще мягче и проникновеннее.

— Вы сами... начинаете понимать, что, быть может, свернули куда-то не туда. В этом нет ничего страшного или постыдного, люди часто ошибаются. Почти всегда. И лучше успеть понять и признать свои ошибки сразу, пока не стало поздно, чем нести их через всю жизнь во имя неких... неясных целей. Я знаю, о чем говорю, поверьте. Мне больно видеть, как вы мечетесь и переживаете. Вы, наверно, понимаете, что... я неравнодушен к вам.

Зоя вцепилась в несчастную салфетку и, кажется, перестала дышать. «Хьюго Босс», конечно, знает цену своим словам и не разбрасывается ими.

— Я хочу для вас только самого лучшего, — продолжал Вальтер, не отводя своего стального взгляда от Зоиных растерянных глаз. — Знаете, наша жизнь — она как пирамида. На вершине может оказаться любое желание, любая... фантазия, но ради нее будет потрачена вся жизнь. А если это желание оказалось ошибочным? Я уже говорил: люди почти всегда ошибаются, такова человеческая природа. Но... Есть ведь профессионалы, которые сумели понять основные закономерности подходящего и неподходящего... Если позволите, я отвезу вас к лучшему из лучших специалистов, который помог сотням людей, сбившихся с пути. Вы доверитесь мне? Согласитесь поехать со мной?

Вальтер легонько сжал ее локоть.

Зоя вслушивалась в уверенный бархатный голос, смотрела в глаза, полные заботы и сочувствия, и понимала, что согласна на что угодно. Только бы с ним.

В памяти некстати всплыла приснившаяся ночью лисица. Облезлая, жалобно оглядывающаяся...

— Зоя?

Да, он же ждет ее ответа. Надо что-то сказать. Например: «Я пойду за вами всюду». Например: «Я доверю вам свою жизнь».

И тогда, наверно, янтарные лисьи глаза перестанут сниться и звать за собой. И больше не обожжет злой крапивой разочарование.