Чтение онлайн

Его резкость меня немного расстроила. Ведь именно меня, в конце концов, отвергли и бросили!

— Разумееется, да. Я сниму свою сумку с Дяди Тома.

— У вас много воды?

Он втягивал в себя воздух пустыни, как будто восстанавливая силы. Потом я услышал, как он напевает мотив из «Тристана и Изольды».

— Много.

Когда я расставался с Дядей Томом, Коля настоял на том, чтобы проводить меня. Он помог мне привести это прекрасное существо обратно по крутой тропе к вершине холма, где у воздушного шара ждала синьорина фон Бек. Ее волосы теперь трепал сильный бриз, и шифоновый шарф взлетал высоко над головой.

— Ты дурак, — пробормотал Коля. — Я не боюсь лететь в этой штуке, хотя затея и безумная, но я побоялся бы отправиться с ней. Она опасна, поверь мне. Вернись в пустыню, вернись к свободе. Димка, ты никогда не знал таких женщин, как она. Она отнимает энергию. Она играет с великими силами и обречена на смерть, как и все ей подобные. И она заберет с собой по крайней мере одного бедолагу. Она ненадежна, как взрывчатка.

— Это всего лишь ревность, Коля. Прошу тебя, перемени решение. Не унижайся и не посягай в своем беспокойстве на честное имя леди. Синьорина фон Бек, очевидно, благородная дама. Она наделена острым умом. Это ум, достойный мужчины. Но она никогда не могла бы встать между нами, Коля. Мы — братья. Я просто беспокоюсь о твоем благополучии. Хватит ли тебе наших припасов, чтобы продержаться всю дорогу?

Друг пожал плечами. Он взял у меня из рук повод Дяди Тома.

— Верблюды — мой главный запас. Нужно продать их прежде, чем я смогу сделать что-то еще. Дядю Тома я попытаюсь сохранить, клянусь.

— Если придется, ты должен получить лучшую цену за Дядю Тома, — заверил я Колю. — Как только доберешься до следующего большого оазиса.

— Я отыщу тебя в Танжере, — пообещал он, — и отдам тебе твою долю. В конце концов, ты помог нам сюда добраться.

— Может, и так. — Я крепко ухватил его за плечо. — А пока, старый друг, тебе нужно поменьше принимать наркотиков. У тебя ничего не останется к тому времени, как ты доберешься до города.

— О, я продержусь.

Мы подошли к воздушному шару, и он снова начал бормотать, передавая в корзину мой чемодан и другой багаж, пока я поднимался наверх, чтобы помочь синьорине фон Бек убрать сумки в шкафчики.

Я наклонился над краем корзины и, вопреки бедуинскому обычаю, пожал руку Коли, а затем прижал его к себе и поцеловал.

— Прощай, добрый друг, — сказал я по-арабски. — Пусть Аллах и впредь защищает тебя и ведет к цели безопасной дорогой.

— Ваш раб и впрямь не полетит с нами? — Синьорина фон Бек казалась разочарованной.

— Я дал ему свободу, — отозвался я. — Он решил взять верблюдов и в одиночестве отправиться в путь по дороге Дарб эль-Харамия. Пусть Бог пребудет с ним. По крайней мере, за верблюдами он проследит. Он хорошо обходится с животными. Они представляют для него большую ценность. Видите ли, синьорина фон Бек, он похож на меня, он тоже человек пустыни. Однако, в отличие от своего хозяина, он не может поверить, что будет счастлив в любом другом мире. Так обстоят дела. Мы такие, какие есть. Это воля Божья, и Бог защитит его.

Больше я ничего не мог добавить. Мой друг выбрал свой путь, и мне больше не следовало подвергать сомнению его решение.

И все-таки, кажется, слезы стояли у меня в глазах, когда я махал ему на прощание. Коля отвязал последние веревки, которые удерживали шар на земле, и мы быстро поднялись, крича «бог в помощь» и «прощай». Я с колотившимся сердцем следил за тем, как друг повернулся и побрел к остаткам своего имущества. Бедный Коля! Я постеснялся сказать ему, что переложил часть нашего груза в собственные сумки задолго до того, как достиг оазиса, — исключительно ради безопасности. У меня было три фунта кокаина, фунт героина и четыре фунта гашиша — все из тайника в горбах верблюда. После этого груз значительно уменьшился, так как Коля уже употребил немалую часть своей доли между Куфрой и Зазарой. С другой стороны, я, конечно, спасал Колю от него самого, и теперь он практически избавился от опасности — его не ограбят ради того, чтобы отобрать остатки наркотиков.

Я не защищаю торговлю наркотиками и никогда бы по своей воле не ввязался в это дело, но мне, увы, пришлось заняться подобным бизнесом, и казалось только справедливым, что я должен получить какую-то прибыль. В итоге товар все равно будет использоваться одинаково.

Синьорина фон Бек отклонилась в сторону, изучила внешнюю оболочку купола и с облегчением убедилась, что заплата выдерживает нагрузку. Ее губы приоткрылись в радостной улыбке, когда она посмотрела на горизонт, который расширялся и расширялся, по мере того как мы поднимались, равномерно и легко, все выше к бескрайнему синему небу Сахары.

— Вы, очевидно, мужчина, — сказала она, — который в жизни идет собственной дорогой.

Я оценил то, что она признает мою индивидуальность, но оставался настороженным и старался не отступать от роли. Я не мог допустить, чтобы мою маскировку раскрыли.

— По воле Аллаха, — сказал я. — И как направит Аллах.

Я смотрел вниз, на оазис. Я все еще мог различить друга, я видел карликовую фигурку, спускавшуюся к крошечному бассейну и миниатюрным животным.

— О, взгляните! — взволнованная синьорина фон Бек указала на восток. — Вот они! Как забавно! Те арабы, которые подстрелили меня! К счастью, мы уже высоко поднялись. С вашим рабом все будет в порядке?

Я смотрел на дюны огромного Моря Песка. От Зазары с величественной неспешностью ехали те же самые туареги, которых мы видели несколько недель назад неподалеку от Эль-Джауфа. В руках они держали длинные тонко сработанные ружья, из-под накидок сверкали жестокие глаза. Они никого не боялись. Было очевидно, что они обнаружат Колю прежде, чем тот успеет убраться с их пути. На мгновение я обернулся к «гатлингу», подумав, что мог бы отпугнуть их, но они находились почти за пределами досягаемости, а я понятия не имел, как подействует на корзину отдача от мощного пулемета.

Теперь туареги увидели нас. Они подняли винтовки к плечам, крепко обхватили ногами широкие кожаные седла и прицелились. Но их залп не достал нас или просто все пули пролетели мимо; пока туареги перезаряжали ружья, мы набрали более чем необходимую высоту, чтобы стать недосягаемыми для их примитивных винтовок.

Увы, к несчастью для Коли, Бог дал ему лишь несколько часов свободы. Мой друг должен был снова стать пленником.

— Как звали твоего слугу? — спросила она, натягивая веревки.

— Юссеф, — сказал я.

Она подошла ко мне и встала у борта.

— А ты — Мустафа. Думаю, нам не стоит соблюдать формальности. Синьорина фон Бек крепко сжала мою руку.

— Ты должен называть меня Рози, — настойчиво сказала она. — Я так рада, что нахожусь под защитой настоящего принца бедуинов. Правда, ты и впрямь больше похож на Рудольфа Валентино. Хотя ты гораздо утонченнее…

Туареги, Зазара и все наши проблемы остались позади. И когда воздушный шар изящно воспарил в кровавых лучах заходящего солнца, я обнял свою Розу.