Вовсе не был по складу душия монахом-аскетом-философом;да, Господь, я немало грешил,но учти, что естественным способом.Молит Бога, потупясь немного,о любви молодая вдовица;зря, бедняжка, тревожишь ты Бога,с этим лучше ко мне обратиться.Не знаю выше интереса,чем вечных слов исполнить гаммуи вывести на путь прогрессазамшело нравственную даму.Встречая скованность и мнительность,уже я вижу в отдалённостивосторженность и раздражительностьхронической неутолённости.Когда внезапное событиезаветный замысел калечит,нам лишь любовное соитиевсего надёжней душу лечит.В дела интимные, двуспальныепартийный дух закрался тоже:есть дамы столь принципиальные,что со врага берут дороже.Петух ведёт себя павлином,от индюка в нём дух и спесь,он как орёл с умом куриным,но куры любят эту смесь.Подушку мнёт во мраке ночи,вертясь, как зяблик на суку,и замуж выплеснуться хочетдевица в собственном соку.Какие дамы нам не разшептали: "Дорогой!Конечно, да! Но не сейчас,не здесь и не с тобой!"На старости у наших изголовийнезримое сияние клубитсяи отблесками канувших любовейвысвечивает замкнутые лица.Любви теперь боюсь я, как заразы,смешна мне эта лёгкая атлетика,зато люблю мои о ней рассказыи славу Дон Жуана – теоретика.Затем из рая нас изгнали,чтоб на земле, а не в утопииплодили мы в оригиналесвои божественные копии.Семья, являясь жизни главной школой,изучена сама довольно слабо,семья бывает даже однополой,когда себя мужик ведёт как баба.Увы, но верная жена,избегнув низменной пучины,всегда слегка раздраженаили уныла без причины.Семьи уклад и канительдуша возносит до святыни,когда семейная постель –оазис в жизненной пустыне.Чтобы души своей безбрежностьхудожник выразил сполна,нужны две мелочи: прилежностьи работящая жена.Чего весь век хотим, изнемогаяи мучаясь томлением шальным?Чтоб женщина – и та же, но другаяжила с тобою, тоже чуть иным.Логикой жену не победить,будет лишь кипеть она и злиться;чтобы бабу переубедить,надо с ней немедля согласиться.Проблемы и тягости множа,душевным дыша суховеем,мы даже семейное ложе –прокрустовым делать умеем.Забавно, что ведьма и фуриясперва были фея и гурия.А та, с кем спала вся округа,не успевая вынимать,была прилежная супругаи добродетельная мать.Зов самых лучших побужденийпо бабам тайно водит нас:от посторонних похожденийсемья милей во много раз.Любви блаженные страницыкоплю для страшного суда,ибо флейтистки и блудницыменя любили таки-да.Кто в карьере успехом богат,очень часто ещё и рогат.В семье мужик обычно первыйбывает хворостью сражён;у бедных вдов сохранней нервы,ибо у женщин нету жён.Стал я склонен во сне к наваждениям:девы нежные каждую ночьподвергают меня наслаждениям,и с утра мне трудиться невмочь.Глаза ещё скользят по женской талии,а мысли очень странные плывут:что я уже вот-вот куплю сандалии,которые меня переживут.Нет, любовной неги не тая,жизнь моя по-прежнему греховна,только столь бесплотна плоть моя,что и в тесной близости духовна.Когда умру, и тут же славаменя овеет взмахом крыл,начнётся дикая облавана тех старух, с кем я курил.Думаю угрюмо всякий раз,глядя на угасшие светильники:будут равнодушно жить без насбабы, города и собутыльники.Я готовлюсь к отлёту души,подбивая житейский итог;не жалею, что столько грешил,а жалею, что больше не мог.Я тебя люблю, и не беда,что недалека пора проститься,ибо две дороги в никудамогут ещё где-то совместиться.
5
Наш дух бывает в жизни искушённе раньше, чем невинности лишён
Творец нас в мир однажды бросили дал бессмысленную прыть,нас по судьбе несёт без вёсел,но мучит мысль, куда нам плыть.С возрастом яснеет Божий мир,делается больно и обидно,ибо жизнь изношена до дыри сквозь них былое наше видно.Настолько время быстротечнои столько стен оно сломало,что можно жить вполне беспечно –от нас зависит очень мало.Совсем не реки постной шелухикарающую сдерживают руку,а просто Бог нас любит за грехи,которыми развеивает скуку.Не постичь ни душе, ни уму,что мечта хороша вдалеке,ибо счастье – дорога к нему,а настигнешь – и пусто в руке.Живу среди своих, а с остальными –общаюсь, молчаливо признавая,что можно жить печалями иными,иную боль и грусть переживая.