Всё, что женщине делать негоже,можно выразить кратко и просто:не ложись на прохвостово ложе,бабу портит объятье прохвоста.У зрелых женщин вкус отменно точени ловкая во всём у них сноровка:духовные невидимые очи –и те они подкрашивают ловко.Когда года, как ловкий вор,уносят пыл из наших чресел,в постели с дамой – разговорнам делается интересен.Когда я был тугой, худой, упругийи круто все проблемы укрощались,под утро уходившие подругитогда совсем не так со мной прощались.Люблю я этих и вон тех,и прочих тоже,и сладок Богу сок утехна нашем ложе.Не в силах дамы поборотьни коньяком, ни папиросамисвою сентябрьскую плотьс её апрельскими запросами.Чем угрюмей своды мрачные,тем сильней мечта о свете;чем теснее узы брачные,тем дырявей эти сети.Супруг у добродетельной особы,разумно с ней живя на склоне дней,не пил я в полночь водку, спал давно бы,уже блаженно спал бы. Но не с ней.Как утлый в землю дом осел,я в быт осел и в нём сижу,а на отхожий нежный промыселуже почти что не хожу.Всегда готов я в новый путьна лёгкий свет надежды шалойнайти отзывчивую грудьи к ней прильнуть душой усталой.женщину полночной и дневнойвижу я столь разной неизменно,что пугаюсь часто, как со мнойэти две живут одновременно.Есть явное птичье в супружеской речизвучание чувств обнажённых:воркуют, курлычат, кукуют, щебечут,кудахчут и крякают жёны.Про то, как друг на друга поглядели,пока забудь;мир тесен, повстречаемся в постеликогда-нибудь.У той – глаза, у этой – дивный стан,а та была гурман любовной позы,и тихо прошептал старик Натан:"Как хороши, как свежи были Розы!"Ту мудрость, что не требует ума,способность проницательности вещейи чуткость в распознании дерьма –Создатель поместил зачем-то в женщин.Хотя мы очень похотливызато весьма неприхотливы.А жаль, что жизнь без репетицийтечёт единожды сквозь факт:сегодня я с одной певицейсыграл бы лучше первый акт.Когда к нам дама на кроватьсама сигает в чём придётся,нам не дано предугадать,во что нам это обойдётся.Не будоражу память грёзами,в былое взор не обращаюи камасутровыми позамиуже подруг не восхищаю.Я с дамами тактичен и внимателен;усердно расточая дифирамбы,я делаюсь настолько обаятелен,что сам перед собой не устоял бы.Не видя прелести в скульптуре,люблю ходить к живой натуре.Когда я не спешу залечь с девицей,себя я ощущаю с умилениемхранителем возвышенных традиций,забытых торопливым поколением.Глупо – врать о страсти, падать ниц,нынче дам не ловят на уловку,время наплодило тучу птиц,жадных на случайную поклёвку.Забав имел я в молодости массу,в несчётных интерьерах и пейзажахна девок я смотрел, как вор – на кассу,и кассы соучаствовали в кражах.Когда ещё я мог и успевалиметь биографические факты,я с дамами охотно затевалповерхностно-интимные контакты.В разъездах, путешествиях, кочевьяхя часто предавался сладкой неге;на генеалогических деревьяхна многих могут быть мои побеги.Мы даже в распутстве убоги,и грустно от секса рутинного,читая, что делали боги,покуда не слились в Единого.Наши бранные крики и хрипыБог не слышит, без устали слушаятолько нежные стоны и всхлипы,утешенье Его благодушия.Люблю житейские урокибез посторонних и свидетелей,мне в дамах тёмные порокимилее светлых добродетелей.Меж волнами любовного приливав наплыве нежных чувств изнемогая,вдруг делается женщина болтлива,как будто проглотила попугая.Наука описала мир как данность,на всём теперь названия прибиты,и прячется за словом полигамностьтот факт, что мы ужасно блядовиты.Опять весной мечты стесняют грудь,весна для жизни – свежая страница;и хочется любить кого-нибудь;но без необходимости жениться.Душевной не ведая драмы,лишь те могут жить и любить,кто прежние раны и шрамыумел не чесать, а забыть.С лицом кота, не чуждого сметане,на дам я устремляю лёгкий взори вычурно текучих очертанийвкушаю искусительный узор.Спектаклей на веку моём не густо,зато, насколько в жизни было сил,я жрицам театрального искусствасебя охотно в жертву приносил.В меня вперяют взор циничныйто дама пик, то туз крестей,и я лечу, цветок тепличный,в пучину гибельных страстей.