Чтение онлайн

И мы повторили, потом еще раз и еще раз. А потом под редкими соснами, что росли посреди карьера, сидели возле небольшого костра. До темноты, перебрасываясь анекдотами, небылицами, подколками, как мячиками пинг-понга. Морфеус расположился на низкой ветке корявого дерева, что росло параллельно земле. Как он пояснил, вдали от приторного сахарного сиропа и периодически просил чего-нибудь горького. Мастер НЛП на одном из бревен за плечи обнимал хрупкую блондинку, и время от времени трогал губами ее висок, словно не веря в ее реальность. Моя голова лежала на плече Модератора, который держал меня на коленях. Идиллия, временное затишье в бурном течении не всегда доброй судьбы-насмешницы.

Но всему приходит конец, и наша прогулка с наступлением сумерек пришла к финалу. К дому мы подьезжали уже в свете фар. Я сбежала в кломнату Стерляди, чтобы осуществить коварный замысел. Морфеус слонялся рядом, карауля от вторжения посторонних, а мужчины засели в гостиной в ожидании ужина. Шнуровка оказалась весьма замысловатой, поэтому мы с головой ушли в сие увлекательное действие и не заметили приезд нежданных гостей. На подходе к гостиной я поймала ребят за руки. Голоса были знакомые, но двойняшки скуксились, услышав разговор Модератора с женщинами в гостиной.

– Мы, наверно, в комнате посидим, - неуверенно сказала Стерлядь.

– Это же просто Рондо и мать Модератора, вы чего?
– удивилась я.

– Вот именно, - чересчур загадочно сказал Морфеус.

Прислушалась к разговору.

– Мама, вопрос про Ольгу закрыт, - Модератор.

– Дима, но мы ведь столько лет знаем ее, и ради капризов одной девочки...

– Во-первых, не ради капризов, а из вопросов безопасности и спокойствия. Во-вторых, не девочки, а моей жены. Еще раз повторюсь, Ольга исчерпала кредит моего доверия. Теперь пусть сама разбирается.

– Вот так ради красивых глазок откажешься от старых друзей? Кейтелин не так проста, как кажется, - Рондо.

Я не поверила своим ушам, что эта вполне умная и уравновешенная женщина так обо мне думает.

– Танечка, я не понимаю вообще смысл вашего приезда сюда. У меня выходной. Вот с Романом Эдуардовичем сейчас по коньячку вдарим, расслабимся. К чему столь грозные слова, надрыв эмоций?

– Дим, не притворяйся, я говорю о твоем поспешном браке.

– Я уже понял, что молодая не пришлась по нраву семье жениха. Проблема-то в том, что я вполне доволен женой, а от ваших мнений, как бы грубо не звучало, мне не холодно не жарко, - Модератор забавлялся, хотя в голосе чувствовалась сталь.

На плечо легла рука. Обернулась и увидела сочувствующие взгляды ребят:

– Нас тоже не приняли.

Я похлопала с успокаивающей улыбкой по ладошке Стерляди и сделала знак. Лестница из флигеля, где была комната Стерляди, выходила через небольшой переход сразу к гостиной, так что наша троица устроились на ступенях. Нас не видели, но мы все слышали. А спектакль продолжал играться.

– Дима, твоя ирония неуместна. Алина хорошая девочка, но ей по жизни много досталось, и я не уверена, что тяжелые испытания не оставили отпечатка на психике, - Екатерина Васильевна тщательно подбирала слова, - да и потом, столь поспешный брак навевает на мысли о его или фиктивности, или расчете.

– Мама, ты сейчас в чем больше сомневаешься - в моей возможности разумно принимать решения или в порядочности Алины?

– Дима, не передергивай.

– А Дмитрий Алекандрович не передергивает, я вот слушаю вас и все думаю, что речь идет совершенно незнакомой мне женщине, - вмешался Мастер НЛП, - кстати, как дипломированный психолог, могу вас успокоить, Екатерина Васильевна, у Алины никаких отклонений от нормы нет.

– Роман, это семейное дело, вас не касается, - нервно заметила Рондо.

– Ошибаешься, Танечка, как раз семейные дела теперь его касаются. Так что его присутствие не случайно.

В гостиной повисла тишина, а я перевела на смущенную Стерлядь удивленный взгляд. Морфеус тихо прошептал:

– Ну все, быть тебе тещей, Кейтелин.

Толкнув под бок, вновь прислушалась к разговорам. Сейчас, после услышанного, совесть за подслушивание не мучила.

– Господи, ну это совсем бред. Дим, эти дети тебе никто!
– Екатеиина Васильевна разнервничалась еще сильнее, - им уже по восемнадцать, опека автоматически закончилась. Ты же с ними...

– Предлагаешь выкинуть их за шиворот на улицу?
– он откровенно язвил, провоцировал мать.

– Насколько я знаю, ты позаботился о их будущем, - осторожно вставила ремарку Рондо.

– Я задал вопрос.

Вальяжно язвительный, слегка ленивый тон Модератора настолько резко сменился на жесткий и обжигающе ледяной, что ребята вцепились в меня, подпрыгнув. Я лишь зашипела от боли, представляя, какие там будут синяки от их судорожно сведенных пальцев. Нам повезло, нас не услышали.

– Нет, но свести общение к формальному, - замялась свекровь.

– Довольно! Я устал слушать этот бред. Ольга просто великолепно вам обоим промыла мозги. От откровенной грубости меня сейчас сдерживает только то, что жена моего брата беременна, и беременность протекает плохо, а моя мать...слишком хорошо меня воспитала, чтобы я ей грубил. А теперь, дорогие мои дамы, послушайте. Я сегодня в свой единственный выходной хотел отдохнуть в кругу своей семьи со своими детьми и своей женой, перед которой сильно виноват из-за вашей нежно любимой Ольги, которую вы мне так тщательно подкладываете. Ключевой слово "свое", что я создал своими руками. А вы врываетесь, обвиняя Алину во всех смертных. По вашим словам, она просто исчадие ада, но вы-то чем лучше? Танюша, тебе рассказать, в каком состоянии была Алина, когда прилюдно твоя святая Ольга вешалась на меня, плетя небылицы о том, что у тебя выкидыш? А, вы не в курсе, я посмотрю. Генка чуть ли инфаркт не схватил, мы оба рванули к тебе. А это стерва привела Лачинского. Опоздай я на секунду, он бы ее нашел. Что такое? Откуда такое удивление? А вот я не удивлюсь, что в истории с пропажей программы Ольга сыграла не последнюю роль.

Хлопнула дверь. Судя по всему, прибыл еще кто-то. Словно в подтверждении моих мыслей, раздался голос Админа:

– Это хорошо, что не удивишься. Потому что Ольга действительно причастна к краже первой версии программы, а также к изменению первой тестовой версии, в результате чего произошел то самое ЧП.

– И ведь я сам своими руками дал ей доступ в институт, - хмыкнул Модератор.

Бац! Раздался звон стекла, и новый голос:

– Ты так поранишь руки, - Александр Петрович Голицын собственной персоной, - Ольга сломалась сама, когда поняла, что ты не собираешься ее вытягивать. Украденное передала Лачинскому, но тот программу...потерял. Только так я могу обьяснить его интерес к Институту и желание все же заполучить контракт.

– Не потерял. У него ее тоже украли.

– Возможно. Но предъявить ему нечего. Извини, сын, стоило отвернуться, и наши дамы тебе испортили выходной. Катя, иди в машину

– Пока Алина и ребята не в курсе,... Черт, щиплется все же.

– Еще бы, коньяк и порезы несовместимы.

Последняя фраза дяди Саши вывела меня из ступора. Ребята не успели меня удержать, как я влетела в гостиную. Одно из кресел занимал Мастер НЛП. Админ с отцом стояли на входе в гостиную, даже не сняв курток. Мать и Рондо сидели на диване. Модератор обнаружился возле камина, по которому стекала янтарная жидкость. На полке в мелкий порошок рассыпались осколки от стакана. Одна ладонь у мужа была окровавлена. Я бросилась к нему.