Чтение онлайн

– Всей вашей честной компанией, - пояснил ректор, - всеми, кто как либо на тебя завязан. Локки, мне долго ждать?

– Да тут сырой материал, история не сохраняется. Криворуко написано.

– Логику включите, - обиделась я, - все вполне логично.

Мужчины переглянулись, а Джокер уточнил:

– Какую именно? Ребенок, ты опять издевалась над принципами программирования? Опять графика?

– Подумаешь, пара скрытых циклов, - буркнула я.

– Зачем?

– Чтобы взломать не смогли. Локки, нет! Грохнешь мобильное перемещение!

Блондин тут же вздернул руки вверх:

– Тише, рыжая, я же вижу привязку. Раньше нам журнала хватало.

– Ребенок, сможешь достать данные за день?

– За час. Я еще не доработала возможность архивировать данные.

– Действуй, - кивнул Джокер, направляясь к ноутбуку, - я подстрахую тебя, чтобы не форматнула ничего.

Я метнулась к компьютеру, надеясь, что обновление еще не прошло. Кресло было слегка высоковато и неудобно, но регулировать не было времени. В кабинете повисла напряженная тишина.

Мне повезло, до обновления оставалось примерно четверть часа. Достать самые первые данные оказалось сложно, иногда система блокировала мои действия, но Учитель давал доступ, и я вытягивала клочки информации. Улов был не богат. Ольга прыгнула из центра Москвы прямиком в комнату Че, затем вернулась в исходную точку и отключила чип.

– Она знала, что Че Гевары не будет, и Пикси убежит к подругам, поэтому прыгала целенаправленно, - вздохнула и вдруг поняла, что декан и бывший хакер-студент смотря на меня как- то странно. Я перевела взгляд на Джокера, тот давился смехом.

– Что?
– поинтересовалась я.

– Удобно?
– раздался голос прямо над ухом. Я подпрыгнула и приземлилась обратно на колени Локки, на которых и провела все это время.

– Офигеть, - выдавил, наконец, из себя Че, - ты в своем репертуаре, подруга. Как только институт стоит еще?

– Тебя не хватало. Локки, хватит лапать студентку и коллегу в одном лице, - скомандовал Джокер, - иди, определи студента на ночь. Че, даже не начинай. Иди спать. Десперадо, дуй в серверную, готовьтесь там с Ньердом. Ребенок, задержись, разговор есть. Локки, последний раз повторяю, отпусти Кейтелин.

Блондин, нехотя разжал руки, которыми за талию удерживал меня. Я вскочила и отошла поближе к Джокеру:

– Разумное решение, - одобрил тот, - я, по крайней мере, не хватаю тебя за выдающиеся части тела. Прилюдно.

– Ээ, - возмутился Че Гевара, - может мне остаться, Кейтелин?

– Иди, Че Гевара, завтра предстоит сложный день. У них тут недостаток женского внимания, вот и выпендриваются кто как может, - я из-за спины помахала другу рукой, вглядываясь, как Джокер правит косяки наскоро написанной программы, вплетая ее в общую схему.

Дождавшись, пока мы останемся одни, Джокер запустил обновление и повернулся ко мне.

– Ребенок, я не хочу чтобы ты лезла в это дело. От слова 'Абсолютно'. Узнаю - высеку, и это не пустая угроза. Ольга действительно слишком умная, даже очень для обыкновенной шлюхи, которой и является. Она узнает, кто ее рассекретил и попытается избавиться.

У него зазвонил телефон.

– Да. Да, парень отправлен в общагу. Она пока рядом со мной. Нет, никто не пострадал. Давай перепрошьем чипы. Я сегодня закрываюсь. Иначе никак? Хорошо, утром. Сейчас уже запущено обновление. Да я ставлю второй уровень на все учебные аудитории и общагу. Нет, преподаватели остаются без дополнительной защиты. Успокойся, она продолжает разносить институт. У нее еще шикарный помощник появился по кличке Байт. Все, не нуди. Программу я уже вписал, она все де гений. Шампанское говоришь? Хорошая мысль.

Он сбросил звонок и с хитрецой посмотрел на меня.

– Пошли провожу до дому. Ночуешь сегодня со мной, впрочем, тебе не привыкать.

– Я привыкла спать в кровати.

– Да я и не против. Спи сколько угодно.

– А вы?
– я проигнорировала его приглашающий жест, оставаясь сидеть на столе.

– Прогонишь меня? Все, не дуйся, я на диване посплю. Иногда лучше перестраховаться, тем более ты пинаешься во сне. Идем.

Он накинул на меня бушлат и сказал:

– По воздуху пройдемся, подышим немного.

На улице кружила поземка, засыпая мелким снегом дорожки. Луны не было видно, лишь фонари пятнами света блестели в ночи.

– Учитель, вы замерзнете.

– Успокойся, Ребенок, я закаленный. Дай отдохнуть. Знаешь, как я устал от интриг? Хочется просто заниматься любимым делом, учить молодежь, эксперименты довести до конца. А вместо этого все играешь в чужие игры.

– Мне казалось, вам нравится.

– Это хорошая гимнастика для ума. Но все приедается. Эх, сейчас бы в теплые края, на море и забыться на пару дней в приятной компании. Ладно, сейчас с Лачинским разберемся,+ и рвану в отпуск. Поехали со мной, а?

Я опешила от его предложения:

– Нет, я сейчас могу мечтать только о ванне.

– Заметано. Разберемся с Лачинским - я тебе ванну с шампанским устрою. А сам рвану на моря.

– Учитель, вы меня пугаете.

– Это напрасно, я не такой уж и страшный, - он обхватил меня за плечо и ускорился, - прибавь ходу, чего-то подмерзать начинает.

Он настойчиво ходил за мной хвостом, пока я собирала вещи для ночевки, самолично взял мою зубную щетку и остальные душевые принадлежности. Захватив так же миску и коврик Байта, мы отправились к нему, где мне недвусмысленно показали в сторону ванной комнаты:

– Детям спать пора.

Когда я закончила вечерние процедуры, мне кивнули на чашку чая с медом на столе. Байт, которого принесли, пока я была в душе, попытался поохотиться на тапки, но его тут же выловили и усадили на колени, прижав рукой. Сам хозяин апартаментов, нацепив очки на нос, уже рылся в ноутбуке.

– Пей и ложись.

Уже когда я направилась в сторону спальни, он тихо сказал:

– Не выдумывай глупости. Я обещал Володьке присмотреть за тобой.

Уже в постели я позволила себе пару слезинок, вспомнив родителей. Матрас тут же прогнулся под тяжестью тела:

– Ребенок, ты чего?

– Родители. Я никогда не позволяла себе даже хоть немного оплакать. И на могиле давно не была. С похорон. Боялась за свою жизнь.

– Это нормально. Ты должна жить. Когда все закончится, я тебя свожу обязательно. Иди сюда.

Джокер обнял, тихо покачивая:

– Спи, Ребенок. Они тобой гордятся.

В который раз я уснула на его плече. Но в первый раз на мокрой от слез футболке. Джокер не высказал ни слова упрека или иронии.

День тринадцатый в ИГХ, четверг.