Чтение онлайн

– Тельняшки то одели?
– спросила, готовясь к битве. Противник недоуменно смотрел на нас.

– Без них справимся!

Джокеру, по-прежнему стоявшему на подоконнике, надоело ждать:

– Значит, так, господа иностуденты. Предлагаю сдаться сразу, тогда обойдемся легким наказанием.

– Флудеры, тролли и флеймисты не сдаются!

– Но пасаран, значит. Отлично. Коллеги, студентов обезвредить и к стенке. Рыжую не трогайте, я сам. Хакеры, стоим и смотрим. Не вмешиваемся. Вперед!

Он легко спрыгнул и ринулся в мою сторону.

Наши запасы снарядов закончились быстро. Даже попытки держать круговую оборону не спасли, преподаватели действовали слаженно, используя свое численное преимущество. Отвлекая в одном месте, они быстрыми атаками выдергивали по одному бунтарю и отводили к стене здания. Надо отдать должное взрослым, подсуетившийся Плюшкин притащил куртки, в которые одевали пленников. Мы же выскочили из института без верхней одежды. Через двадцать минут я осталась в окружении деканов и ректора.

– Слабовато защита, Ребенок. Вы проиграли.

– Перед этим я умудрилась обхитрить вас, так что ничья, Учитель.

Я отступила на шаг, понимая, что сбежать не удастся, позади плотной стеной стояли зрители. Но смиренно ждать поимки не хотелось. Джокеру надоело бездействовать, и он сделал выпад в мою сторону. Я метнулась вбок, пытаясь уйти от длинных загребущих рук, но едва не врезалась в Десперадо. Уходя от лобового столкновения, угодила прямиком в объятья Джокера. Попытки лягнуть он пресек, заведя мои руки за спину и сцепив запястья одной рукой, прижимая к себе так, что не могла и двинуться. Вырываться я не рискнула, боясь, что будет больно.

– Я предупреждал тебя.

Он осмотрел всех присутствующих. Студенты почему-то от его взгляда поежились. Я попыталась вывернуться, взглянуть ему в лицо, но меня слегка встряхнули:

– Стой спокойно. Плюшкин, принеси куртку. Мне еще ее соплей не хватало. Значит так, поскольку начало занятий пропустили, то все пары сегодня я отменяю. Займемся самообразованием. Лекции получите по почте, ознакомитесь сами. Семинарские задания выполните на домашних компах, результаты - преподавателям. Срок до завтра.

Радостный гул сменился обреченным стоном, а Джокер воспользовался паузой, чтобы накинуть на себя куртку и укутать меня.

– Тор, что у нас с чистотой? Есть где общественные работы провести?

– Ну спортзал можно вымыть, опять таки в аудиториях пыльно. Ньерду в лазарете помощь требуется...

– И на складе бы порядочек навести, - подсказал Плюшкин.

– Бардак везде, в общем, - подытожил ректор, - давно я вас не гонял. Ладно. Фронт работ ясен. Тем более полк проштрафившихся скомплектован, так что везде чистоту наведем.

Я стиснула зубы, поскольку спорить бесполезно. Надеюсь, ребята на меня не обидятся, хотя я отсюда видела, как все поникли. Можно попробовать отмазать третий курс хакеров, и я даже попыталась заговорить:

– Господин Джокер...

– Рот закрой. Я еще не закончил. Тор, распределяй примерно по два три человека, в особо запущенных случаях бери две команды, лучше вперемешку. Кому не хватит, отправляй дорожки чистить.

– А точнее количество проштрафившихся.

– Все, кроме третьего курса госов и наших гостей. А еще эти три грации с коммерцев, засланки от троллей. С ними у меня отдельный разговор.

Поляну потряс возмущенный вопль:

– За что?!!

– За тупость и попкорн, - на поляне резко стихло от ледяного голоса Джокера, мне хотелось сбежать, но меня еще сильнее прижали к себе, - утром я ясно дал понять, что гости нуждаются в защите. Кейтелин здесь по той же причине. В результате с момента введения особого положения не прошло и полдня, а гости подвергаются риску. И мои студенты спокойно на это смотрят. Я быдло не намерен держать здесь. Мне легче выплатить работодателям неустойку и подать на вас в суд.

– Но они же против вас и преподавателей, - раздался робкий голос.

– И что? Почему третий курс госов не волновал этот вопрос? Почему девушек, которых сослали к нам из-за Кейтелин, это не затормозило? Я не знаю, что именно ими двигало, но их выбор заслуживает уважения. Остальные показали себя безликой толпой, зависящей от общественного мнения. Как вы хакерами то станете с такой зависимостью от оценки общества? Поколение потребителей, никчемные людишки, неспособные даже думать и рисковать. Вас же моментом накроют, и я даже пальцем не пошевелю. Естественный отбор никто не отменял.

– Их не накажут?

– Накажут, - спокойно сказал Джокер, - за неповиновение ректору, открытую диверсию и нарушение дисциплины. Но вот уважения они у меня больше вызывают, чем вы. Тор, студенты в твоем распоряжении, остальные преподаватели тебе помогут. Десперадо и Локки, задержитесь. Банда, идите сюда.

Пока остальные брели к нам, Джокер тихо сказал:

– Локки, ужин студентам не давать. Хлеб и воду.

– Джокер это перегиб, они ж после каторги будут.

– Перегиб я видел сейчас, когда против тридцати здоровых мужиков держали оборону двадцать семь студентов, из которых семь девушек. А эти стояли и смотрели. Я дал им шанс вмешаться, специально же оставил. И они смотрели! А некоторые еще и видео снимали!!
– с каждым словом Джокер словно гвозди вгонял в нас, ребята стояли опустив головы, даже деканы старались слиться с окружающим пейзажем, - а что дальше? Именно из таких вырастаю ублюдки, которые поднимают руку на женщину и ребенка, толпой, и не только руку.

Я замерла, ошарашенная словами, и тут же Джокер осекся:

– Ребенок, я не то имел в виду.

– Отпусти, - процедила сквозь зубы, пытаясь вырваться.

– Нет, - отрезал он, лишь сильнее сжимая, так что дышать получалось через раз, - Десперадо, Локки, забирайте этих и в столовую. Пусть тоже драют. Гурман там как раз котлы должен очистить. После отработки выдать молоко и хлеб. Свободны.

– Мы без Кейтлин не уйдем, - мрачно сказал Че Гевара.

– Ваша Кейтелин присоединится к вам, как только я буду уверен в том, что истерика закончилась. Идите.

Но флудеры и тролли даже не пошевелились.

– Они в курсе?
– спросил меня Джокер.

– Нет, - нехватка кислорода погасила вспышку паники, сейчас я безвольно обвисла на руках мужчины.

– Ребята, идите, - мягко попросил ректор, - я итак сейчас наломал дров. Не усугубляйте ситуацию.

Они ушли, оглядываясь. Когда все скрылись с глаз, Джокер развернул меня лицом и обнял:

– Прости, я не хотел.

– Не лишайте всех ужина, Учитель.

– Нет, Ребенок. Наказание останется в силе.