ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия
Шрифт:
Я улыбнулась, прислоняясь лбом к холодному стеклу, и сделала попытку дотянуться до лежащего в углу подоконника колокольчика. Не получилось.
– А что за столпотворение? И где моя крестница?
– а вот и тяжелая артиллерия пожаловала. Джокер собственной персоной, крестный, учитель и рецензент моего диплома. Руководителем был Админ. В ГАК сопротивлялись тому, что родственники вели мой диплом, но предъявленные тезисы, где я соединила этичный хакинг и троллинг, создав на их основе идеальную защиту данных, убедили, что сменить можно лишь одного. И только на мужа. Так что, скрипя сердцем, согласились на деверя и крестного.
Кстати, я схалтурила. В качестве программы для диплома взяла свой шифровщик с графикой и таймером. И под него подвела теоретическую базу. Со стопудовой женской логикой. Модератор час не мог успокоиться, глядя на вытянувшиеся лица Админа и Джокера, когда они прочитали теоретическую часть.
Теоретическая часть, диплом...Паника!!!! Или нет?
– Капризничает, - выдохнул Модер, - закрылась с утра и не отвечает.
– Вы поссорились?
– грозно спросил Джокер.
– Нет, я просто не дал ей утром кофе. Ну нельзя ей кофе в таких количествах.
– Модер, ты псих? У тебя жена на...
– Папа! У меня воды отошли!
– испуганный голосок, и за дверью все стихло.
Я встрепенулась. Юлька должна на днях родить девочку, но не вот так же, не сегодня. Черт, я смогу, я сумею. Дыхание вновь участилось, но пошевелиться не получилось.
– Черт, Юль, только не волнуйся! Мам, забери Илью, ему памперс сменить надо. Батя - на тебе Валерка. Денис, дуй за Мастером НЛП.
– Димочка, - а вот и свекровь, - мы не успеем Юлю довезти, у нее схватки каждые пять минут. Она же партизанка. Только Алине не говори, ей нельзя волноваться. Юленька, дыши, дыши.
– Мам, Алина за дверью и молчит. Денис, вызывай Айболита и Хиппи.
– А Кейтелин?
– жалобно пропищала Стерлядь.
Я, наконец, дотянулась до колокольчика. Держись, Юлька, я иду. Или ползу...
Со всего размаху швырнула колокольчик об дверь. Замолкли, затем дружно:
– Блин!!!
Дверь вынесли с первого же удара. Димка вихрем влетел, и подхватил на руки:
– Что?!!
– Прости, диплом отменяется, - через силу выдавила я, пока он вытирал испарину со лба.
– Тебе плохо?
– Не совсем. Помоги добраться до Юли.
– Алина, - жалобно позвала та.
– Юль, не волнуйся, все будет хорошо! Сейчас и Рома придет, - попыталась я успокоить ее. Она стояла в дверях, тяжело дыша, на глазах слезы. Ее поддерживал дядя Саша, на другой руке которого висел довольный Валерка. Встревоженный Байт крутился у всех под ногами. .
– Я за Ньердом, - дернулся Джокер.
– Рыжик, ты чего?
– растерянно прошептал муж, бережно промокая лоб, и вслушиваясь в мое прерывистое дыхание.
– Рожаю я, - попыталась усмехнуться, но очередная схватка скрутила, заставив учащенно дышать, - кажется, ты станешь дважды дедом и отцом одновременно.
День защиты, ИФТФ.
Задержка ректоров институтов удивляла членов ГАК. И не только их одних. Админ и Рондо, которая вернулась к преподаванию, не могли понять, где Модер и Джокер. Все студенты были уже здесь, но Кейтелин отсутствовала. Нехорошие подозрения мучили проректора по технической части, но он старался держать лицо. Нет, брата то он прикроет, сыграет роль Модера, но Кейтелин...
В коридоре послышался шум и все вновь смолкло. Наконец председатель комиссии не выдержал:
– Позвольте, а в чем дело? Где Модератор и Джокер? Почему такая задержка?
Словно в ответ на вопрос, в аудиторию ввалился Тарантино. Он пытался сохранять серьезность, но смех разрывал его изнутри, из-за чего мужчину пошатывало.
– Тарантино, что случилось?
– подозревая самое нехорошее, спросил Админ. Рядом напрягся Мастер НЛП.
– Простите, господин Админ, меня послали... В смысле я должен сказать, чтобы вы не ждали господина Модератора и господина Джокера. Они немножко не в том состоянии, что присутствовать.
– Но без них мы не можем провести защиту, - возмутился председатель ГАК.
– Мне жаль, искренне, - Тарантино прорвало на смех, - просто там...
Все, парень сорвался и ржал, сползая по стеночке.
– Тарантино, забываешься, - прорычал Мастер НЛП.
– Ой, господин Мастер НЛП, - сделал попытку успокоиться смеявшийся мужчина, - для вас тоже есть послание. У вас дочь родилась!
Декан флеймистов побледнел и исчез. А Тарантино вновь закатился в приступе хохота.
– Тарантино, не испытывай мое терпение, - пригрозил Админ, - что с Модером и Кейтелин.
– С Кейтелин все хорошо, она отдыхает. А вот господин Модератор и Джокер пытаются осознать происшедшее знаменательно событие. Один стал папой, а второй - крестным дедушкой.
– И что в этом удивительного?
– Господин Админ, а вы знали, что у вас намечалась тройня племянников? Два мальчика и девочка. И все рыжие в мать.
Админ побледнел и исчез, вслед за ним исчезла Рондо. Студенты рванули на выход делиться с остальными новостями. Татьяна Васильевна осмотрелась и предложила ошарашенным членам ГАК, сиротливо стоявшим посреди опустевшей аудитории:
– Давайте я вам покажу институт. Боюсь, господин Ректор не скоро будет готов вернуться в строй.
Те дали себя увести.
День защиты, вечер, реальность.
Я приоткрыла глаза. Роды были стремительными, сил отняли много. Юльку и новорожденную Дарью Романовну оставили дома, за ними присматривают Айболит и Хиппи.
Нас же с малышами забрали в центр акушерства и гинекологии. Несмотря на хорошие показатели, детей поместили в кювезы и оставили в детской под присмотром. Седой акушер попытался прочитать мне лекцию о моем безрассудстве, но видя, что я его не слышу, лишь махнул рукой. Я никому не говорила, что УЗИ показало тройню. Боялась реакции, и что запретят учебу.
Модератор оклемался быстро, ему разрешили остаться со мной в палате. Если первые часы я стеснялась своего болезненного состояния, то он выкупал меня в таком количестве любви, нежности и восхищения, что вскоре мы лежали рядом на кровати. Его руки нежно поглаживали по спине, едва касаясь.
– Почему ты не сказала про тройню?
– Я боялась, что ты запретишь мне преподавать и учиться.
– Я никогда тебе ничего не запрещал. Я же переживаю за тебя. Рыжик, как ты меня напугала утром.