Чтение онлайн

Наконец он встрепенулся. Соловьевы вместе с дочерью отправились гулять. Худой мужчина прошмыгнул в подъезд и поднялся на нужный этаж. Привычно открыл дверь ключом и вошел в квартиру. У него пятнадцать минут. Он натянул дефицитные полиэтиленовые пакеты на ботинки и латексные перчатки. Быстро осмотрел вещи Ребенка, подсунул в заначку Маришки несколько мятых купюр. Этого должно хватить на новую одежду на осень и зиму. Тем более завтра Маришке сказочно "повезет" - ей толкнут теплый импортный комбинезончик с рук. Все уже обговорено и оплачено.

Крыс огляделся. Лишь сегодня его осенило, что надо найти один документ. Это не кража. Он забирает свое.

Свидетельство о крещении лежало на самом дне коробки, слегка мятое и надорванное в одном месте. Очевидно, Соловьев пытался выместить на нем злобу. Крыс ухмыльнулся. Это всего лишь бумажка. Но в умелых руках она принесет дивиденды.

Парень бережно спрятал документ за пазуху и достал из кармана пару зеленых яблок. Мелочь, Алинке покупали фрукты, однако мысль, что он их сам принес для Ребенка, грели остатки души.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Пару путчей спустя (1995).

– Сереж, ты когда за ум возьмешься?

– Насть, у тебя пять мужиков, широкий выбор жертвы для полоскания мозгов. Начиная со старшего Ивашинина, благо мужик крепкий и закаленный жизнью с тобой, и заканчивая самым младшим Дениской. А меня избавь от сестринской заботы.

– Да и тогда зачем ты приперся ко мне?

– Пожрать, Насть, домашней пищи. Полезной для моего здоровья, - Крыс хмыкнул и увернулся от полотенца, пущенного сестрой.

– Не в коня корм.

Настя была старше брата на девять лет. Не чета худущему светловолосому с легкой рыжинкой бледнокожему парню. Черные густые волосы, карие жгучие глаза, смуглая и ладная. Рождение четверых детей практически не сказались на ее фигуре, заставляя встречных мужчин оборачиваться. Впрочем, полнеть было не с чего, дети получились все как на подбор белобрысые крепыши с буйным характером. Лишь младший Дениска пошел в мать, грозясь со временем превратиться в рокового черноглазого брюнета.

– Женился бы, вот жена и кормила бы домашней едой.

– Насть, осктись, ты этих куриц перестроечных видела? Это ты, да мать, из топора кашу сварите и пирожков накрутите. А у этих танцульки в голове, да как бы за иностранца замуж выйти. Я на лекциях насмотрелся.

– Много ты понимаешь.

– Много, Насть, много.

– Как она?
– вопрос прозвучал тихо. Настя тоже переживала разрыв с маленькой крестницей, о дочке она мечтала.

– Растет, рыжая-бесстыжая. На площадке глазками хлоп-хлоп и мальчишки уже дерутся. А она совочек тихонечко стащит и играет в сторонке. Оторва та еще будет. Избаловали они ее. Плохо.

– А кого им еще баловать? Дочка же.

– Угу, только родители не вечны, а Соловьев со своей работой... Ты знаешь, а он дочь Сашкиным охламонам не показывает. Сам у них появляется, но дочь с женой не возит. Параноик.

– Не лезь. Ты совсем одержим девочкой. Они родители.

– Да я как бы тоже. Ладно, пусть что хотят делают. Главное, чтобы один из этих близнецов-вундеркиндов сердце не разбил ей потом. Собственноручно прикопаю.

– А если любовь?

– Кака така любовь?
– передразнил Крыс сестру, - Настьк, они абсолютно одинаковые. Даже по характеру. Как она их различать будет?

– Ну ладно, Алина, ты к ней неровно дышишь, но парни тебе чем насолили?

– Эти гении приезжали на день открытых дверей. Милые мальчики чуть ли не разнесли лабораторию, обрушили систему на стареньком БК. Собираются к нам поступать. Они же в этом году школу экстерном заканчивают.

Настя рассмеялась.

– Слушай, не верю, что они тебя не испугались. Ты ж своих студентов в страхе держишь, а тут два подростка.

– Представляешь, паразиты мелкие, не испугались. Да и не пугал я их. Парни слишком умные, возможно возьму учениками. Только решу, как с отцом их быть... Он меня помнит. Ладно, хватит о них. Мужики-то твои где?

– Ивашинин на работе. Мальчишки в школе. Знаешь, парни-то тебя уважают. Поговори с Андреем. Он в медицинский собрался поступать.

– Нормальная работа. А ты хотела менеджера? По мне бессмысленная профессия.

– К тебе я хотела, в Бауманку.

– Нормалек, а я тут причем?

– Ты сам говорил, что за компьютерами будущее.

В коридоре хлопнула дверь.

– Мам, - раздался басок, - тебя в школу вызывают.

На кухню бочком вошел Андрей. Парень за последний год слишком раздался в плечах и вытянулся.

– Здрасьте, дядь Сереж. Мам, сегодня ждут.

– Ну и что ты натворил?
– Настя, макушкой даже не достающая до плеча сына, подбоченилась, - вот надеру я тебе уши!

– Не дотянешься, а на табуретку залезать непедагогично, - рассудительно ответил сынок под громкий ржач Крыса.

Тот попытался успокоиться под строгим взглядом сестры и даже принять участие в воспитательной беседе:

– Дрон, я то дотянусь и без табуретки. Так что колись, чего отмочил?

– Да не я. Я вообще не виноват, этот скелет сам упал.

Крыс подавился пирожком, пытаясь за кашлем скрыть смех. Настя насупилась.

– Ну задел я его, нечаянно. На спор проходил между ним и стеной. Да там нормальное расстояние было, если бы Тим не окликнул, он бы и не упал.

Тимофей был вторым сыном Насти. Если Андрей был слегка неуклюжий и не научился еще управлять своими телом, то Тим быстро приспосабливался к перестройке организма. Еще бы спортсмен же.

– А из-за Тима вызывают?
– уточнила тем временем мать.

– Да нет, Тим только из окна второго этажа спрыгнул, на спор. Но никто из учителей не видел.

Настя угрожающе, насколько позволял рост встала. Крыс хмыкнул:

– Хреновый из тебя шпиен, Дрон. Всех сдал. Так что там Дениска с Лешкой натворили?

– Лешка лишь на стреме стоял. Дениска с Танькой, одноклассницей поспорили на блок жвачки, что он ее поцелует.

Настя осела на табуретку, спрятав лицо в руках, и издала странный звук полувсхлип. То ли ревела, то ли смеялась.