Чтение онлайн

– Какой кошмар, - ужаснулся Крыс, изо всех сил сдерживая ржач, - надеюсь, они были одеты.

– Только это их и спасло от вызова бригады из Кащенко. Но у меня другой вопрос - а ты где был?

– Вадим, ты не отвлекайся, - строго зыркнул на начальство хакер и вновь отхлебнул кофе, - у них получилось?

– Что?

– Ктулху вызвать.

– Слышь, Палыч, ну хоть ты мне мозги не конопать!!!
– взорвался Вадим Вадимович и откинулся на спинку кресла, усмехнувшись, - самое смешное, получилось. Зину вырубило на появлении тумана под монотонный бубнеж одного из близнецов. Кстати наша с тобой коллега утверждает, что из тумана, который ограничили вместо пентаграммы нарисованным мелом квадратом, в углах которого стояли остатки материнских плат, доносились странные речитативы на латыни. Но и это еще не все. В углу Воропаев вырезал на женской туфле руны, и обрезки бросал Ктулху, словно подкармливал. Чувств наша коллега лишилась, когда увидела твое любимое покореженное кресло, вернее его останки, из под которого вытекало нечто красное. Рядом валялись пакеты из-под сока. Палыч, хватит ржать! Когда я пришел в лабораторию, там все было чисто. А вот когда Зинаида Ильинична влетела ко мне посреди лекции первокурсников с воплем: 'Ктулху пришел!', мне как-то не до смеха было. Особенно когда в дверях возникла давка, поскольку всем приспичило посмотреть, как великое божество сожрало злобного Пентиума, то есть тебя. А часть студентов даже решили выпить на радостях. Вторая, прикидывала, сколько скидываться на венок. И все, заметь, все они спорили, сколько у Ктулху рук.

Крыс ржал, представляя себе картину, и декан поддался заразительному смеху, присоединяясь к подчиненному. Успокоившись, хакер спросил начальство:

– Как сейчас здоровье Зинаиды Ильиничны?

– Твоими молитвами, - огрызнулся декан, - а пока она его восстанавливает, ты, атеист несчастный, ее студентов ведешь, благо у тебя целых два заместителя. И скажи, что за бред с эдельвейсами западных Карпат, которые необходимо сорвать именно в конце февраля, забравшись по отвесной стене без страховки в одном исподнем, иначе сезона не будет. Типа примета такая у альпинистов.

– Мммм, - глубокомысленно произнес Крыс, делая зарубку на своей злопамятной натуре.

– Я инет перерыл - ничего и похожего не нашел. В общем, где ты был?

– Эдельвейсы собирал, - похлопал для убедительности ресницами с придурковатым видом хакер, - только на Пиренеях. И даже исподнее запрещено.

– Каков поп, таков и приход. Вот чего вы там в лаборатории пьете то? И разве эдельвейсы растут в Пиренеях?

– Не дадим, самим мало. Кстати, Вадим Вадимович, а где мой коньяк? Я ж рецензию написал, с тезисами помог, требую плату согласно прейскуранту. А эдельвейсы, они такие, растут где угодно. Как крапива у нас.

Декан покачал головой и достал из-под стола бутылку:

– Держи, Пентиум. Ну и как эдельвейсы?

– Замечательно, - мечтательно протянул Крыс, вспоминая прошедшие ночи.

– А теперь шутки в сторону. Куда ты втянул ребят?

– Все под контролем, - резко переключившись, серьезно ответил хакер, - я был с ребятами на связи, ну перегнули они палку, но больше не повторится. Впрочем, ты застал момент воспитательной беседы.

– То есть не скажешь? Сергей, я конечно на твои опыты закрывал глаза, тем более, чаще это касалось сожженных плат и вышедших из строя процессоров. Но то, что видела Зинаида Ильинична...

– Ребята воспользовались моим отсутствием и решили слегка расслабиться. Дымился сухой лед, а туфлю Танькину аспиранты просто шутки ради распороли, она ее порвала все равно. Стул они моторизировать пытались, но неудачно. Им и побили все чашки в лаборатории, - Крыс флегматично подал плечами и отхлебнул из банки, - в общем, больше не повториться. С Зиной сам поговорю, ну и наказание тоже готов нести. Вадим Вадимович, ну нагрузил я ребят сверх меры, перегрелись они, решили отвлечься. Не придавай ход делу. А Ктулху это Ктулху. Как пришел, так и уйдет.

– Сергей, я ж не блондинка. От сухого льда не бывает подпалин строгой геометрической формы. Что вы там делаете?

– Линолеум перестелем. Больше ничего не повторится, - упрямо ответил Крыс, - у меня пара начинается, я могу идти?

– Я не знаю и знать не хочу, чем ты зарабатываешь на жизнь, Палыч, однако не забывай, кто у близнецов отец. Мне тут маски-шоу не нужны. Жду объяснительную, раз ты их руководитель и возмещаешь убытки институту из собственного кармана. Иди.

Крыс шутливо взял под козырек, аккуратно забрал свою ополовиненную банку с кофе и покинул кабинет декана.

Когда Крыс вернулся в лабораторию после лекций, первое, что он сделал, это разбил свою эпическую емкость под кофе, которой снабдила его утром Таня. Впрочем, его можно было понять. Ребята шесть часов его занятий провели с пользой для дела. На его столе стояла огромная литровая новенькая кружка. Рядом обнаружилось нормальное рабочее кресло. Но шок вызвало не это. Девочки ответственно подошли к приказу о берцах. И даже слишком. Юные красотки стояли навытяжку в высоких армейских ботинках со шнуровкой до колен и юбках такой длины, что банка сама случайно выскользнула из рук хакера. А с учетом полупрозрачных белых блузочек с явно черным бельем, которое просвечивало сквозь ткань, вид был сногсшибательным. Крыса проняло.

– Э, красавицы, пояса вижу, а юбки где?

– Сергей Павлович!!! Вы же сами приказали!

– Так я вроде только о ботинках говорил, - Крыс собрал осколки банки и выбросил их в урну.

– А мы виноваты, что на нашу ногу только вот такое выпускают?
– фыркнули дуэтом девушки, - вам не нравится?

– Мне? Мне очень даже нравится, - он с удовольствием осмотрел их еще раз с ног до головы, - и остальным тоже нравится. Вот только как они теперь работать-то будут? У ваших коллег теперь только один эдельвейсы в голове.

Близнецы переглянулись. Крыс махнул рукой, решив, что продолжением воспитания займется позже, а сейчас надо посмотреть, что они за его время натворили. Не получилось. Сейчас компьютеры стояли мониторами в центр комнаты и на экран Крыса постоянно попадалось отражение то одной, то второй аспирантки, бродивших по лаборатории. А богатое воображение услужливо подсовывало картинки Исабели в таких же ботиночках и разнообразных одеяниях, по сравнению с которыми юбки аспиранток отличались целомудрием и пуританством. И не только Крыс не мог работать. Племянники тоже исподтишка поглядывали на девушек, не спас даже продемонстрированный кулак. Наконец, Ольга устроилась за своим компьютером, а Танюша вышла. Вслед за супругой выскочил Генка, справедливо опасаясь за ее честь. Крыс выдохнул и сосредоточился на работе. Полчаса прошли продуктивно, пока не вернулась чета Голицыных. Крыс чертыхнулся. Генка, очевидно, очень рьяно доказывал свои права на Таню. Пуговички блузки были застегнуты вкривь, а на шее парня остался красивый отпечаток губ, по тону совпадавший с помадой Татьяны. Крыс быстро проверил - слегка закрасневшая аспирантка успела обновить макияж. Она испуганно поймала взгляд хакера, и тот сжалился, осторожно проведя пальцами по своей груди, намекая на беспорядок в блузке. Таня вспыхнула и украдкой привела себя в порядок. Хакер удовлетворительно хмыкнул, и вновь попытался сосредоточиться на работе, но увы, сегодня не его день. Март витал в воздухе, и супруги Голицыны своей спонтанной вспышкой окончательно убили рабочее настроение. Крыс отключил компьютер и встал.

– Баста, карапузики. На сегодня все. По домам. К вам как к яду надо привыкать постепенно. Девушек проводите. Ген, Тане может и подходит такой оттенок помады, но тебя он как-то портит. Не твоя цветовая гамма. Диня, Леха, собирайтесь до дому.

– Сенсей, вы ничего не забыли?
– уточнил Димка.

– Головомойку еще одну устроить? Решил растянуть удовольствие до завтра.

– Мы с Чегодаевым идем в бильярд сегодня.

– В понедельник?

– Он может сегодня только. Вообще через полчаса стартуем.

Крыс озадаченно почесал в затылке и посмотрел на девушек:

– Барышни так поедут играть?

– У нас с собой сменная одежда, - обиделись аспирантки.

– То есть это был саботаж? Играли на моих нервах?
– как можно грознее спросил Крыс, не обращая внимания на хихикающего Воропаева. Вот, кстати, последнего вообще не трогали девичьи ухищрения. То ли последствия медицинского образования, то ли что-то не так с ним.

– А они имеются?
– распахнула реснички пошире Танюша.