Чтение онлайн

– Смотри сама.

Он отошел к креслу, увлекая меня за собой. Ольга заняла место за клавиатурой. Она просмотрела все окно, сначала бегло, потом подробно. Потом потребовала лист бумаги, и что-то чертила.

Модератор устроился в кресле, усадив меня к себе на колени. Он перебирал пряди волос, не отводя взгляда от экрана. Наконец Ольга повернулась к нам и скривилась:

– Ванильно-сахарный сироп. Не ожидала от тебя.

– Что с кодом?

– Как я и сказала, отката на два шага невозможно, несмотря на html, поэтому просто N. Но лучше найти самого программера, что писал. Есть несколько нелогичных узлов, из серии "не может быть".

– Ты уверена?

– А ты сам уже забыл С++?

Модератор пересадил меня в кресло и подошел к монитору. Оленька попыталась собственнически положить на него руку, но он увернулся. После долгого изучения строк программы приблизился к клавиатуре.

– Выбора все равно нет.

Я замерла и даже зажмурилась. Он нажал выбранную букву....

О неудаче возвестил слаженный перемат, который моментально стих. Я приоткрыла глаза. На экране висела знакомая заставка форматирования жёсткого диска. Модератор играл желваками, Админ пытался остановить процесс. Остальные тупо смотрели на экран, осознавая, что так нужные им документы уничтожены.

– Это не реально, - прошептала Ольга, - такого не может быть.

– Однако есть, - отрезал главный тролль, - и я очень надеюсь, что в тебе разум пересилил мстительность, и это действительно ошибка.

– Думай, что хочешь, - взвизгнула она.

– Самоуничтожение было запущено с момента попытки создать копию, - заявил Админ, - любое отклонение от алгоритма просто ускоряло его. Вины Ольги нет.

Модератор подошёл к Админу и пристально изучил показанное на планшета, куда последний успел скопировать кусок шифратора.

– Извини, Ольга, был не прав в подозрениях, - признался он нехотя.

Она не ответила ему, взгляд брюнетки был прикован к кольцу на моей руке. Очнувшись, она фыркнула и ушла.

Модератор подошёл ко мне:

– Все, поехали домой. Все равно весь отдых насмарку. Зиг, Скайлер - остальные архивы не трогайте, будем искать программиста, который эту фигню писал. Или к хакерам обратимся.

Все присутствующие были расстроены. Мне их стало жаль. Но сказать, что они уничтожили пустышку-обманку тоже не могла. Это было небезопасно.

В машине Модератор хранил тягостное молчание, я не нашла храбрости прерывать его мысли. Тем более меня тоже раздирали муки совести. Часть внутреннего я, привыкшая быть одной, вопила, что все правильно, что сказок не бывает. А другая шептала, что я сама молчанием загоняю себя в любимую циклическую ошибку. Только в моём случае выхода нет.

На въезде в город проректор очнулся.

– Извини, задумался. Странная кодировка доступа, что-то я упустил. Но все равно вскрою, не сейчас так позже. Хватит об этом. У нас есть времени до завтрашнего утра. Чем займёмся?

– Не знаю. Я ...

– Поехали ко мне.

В квартире он раздраженно бросил сумку и повернулся ко мне.

– Извини, я не хотел испортить тебе выходные. Если скажешь, верну в институт.

– Я не спешу, только вот, - сняла кольцо и вернула его, - это не моё.

Он покрутил кольцо в руках и небрежно сунул в карман куртки:

– И не моё, потом верну Тарантино. Однако в реальности тебе придётся носить кольцо.

– Не вижу смысла. В курсе шутки слишком узкий круг людей, чтобы переживать из-за мнимой несвободы.

– А если мне приятно, что ты будешь окольцована мной?

Я в замешательстве смотрела на него, не понимая, шутит или говорит серьёзно. Модератор вздохнул:

– Все, успокойся, я пошутил. Однако статус невесты дает тебе дополнительную защиту.

– А мне угрожает опасность?

Он уже ушёл в сторону кабинета, где запускал компьютер, и, чтобы услышать ответ, пришлось идти за ним.

– Скорее от назойливого внимания моих родственников. При всей их приставучести они не рискнут доставать мою невесту. Наоборот, сожмут кулачки и скрестят все пальцы, что наконец-то сбылось. Матримональные планы относительно меня уже перешли в паранойю. А Оленька не из молчаливых, если дело касается сплетен. Но выбор за тобой.

Я стояла в дверях кабинета и не знала, плакать или смеяться. Он рылся в ящике стола, словно ничего не происходило. И уже в который раз хотелось его придушить или запустить чем-нибудь тяжёлым. А он наконец отыскал, что хотел и подошёл ко мне. Взяв руку, надел кольцо из двух белых ободков металла, между которыми чередовались ярко-огненный янтарь и дымчато-белый камень.

– Янтарь и опал. Янтарь в молоке. Алина, не возражай, просто прими и носи. Возможно, когда нибудь я с удовольствием заменю его на бриллиантовое.

– А сейчас это как понимать?

– Просто то, что я беру ответственность за тебя. Я не прошу ничего взамен, но для остальных это знак, что ты не одна.

– Я не могу.

– Можешь, просто попробуй. Хотя бы до испытательных, - он гипнотизирует меня, не приёмля отказа

– А потом?

– Захочешь - вернёшь.

Модератор вернулся к компьютеру, бросил взгляд на монитор и вновь посмотрел на меня:

– Мне придётся поработать, буквально час времени. Хочешь, принесу кресло из гостиной и ты со мной побудешь?

Я решила потом разобраться с его необъяснимым поведением и спросила:

– А мороженое у тебя есть? Его можно здесь употреблять?

– Можно. Иди выбирай.

Он действительно принес кресло, и я залегла поперёк, с планшетом в обнимку. Надо было скачать несколько песен и ещё пара мелочей. Например, обновить обманки, тем более на облаке у меня ещё оставалось про запас порядка сотни клонов архивов. Уже пять лет не занималась этим, однако даже сейчас я не была уверена, что время пришло. Вот только жаль, что приходится возвращаться к прошлому все чаще и чаще.

Перебросить архивы, уничтожить следы, добавить ускорения в обратный отсчёт, а также скачать песни заняло некоторое время, но все равно вскоре я заскучала. Принялась рассматривать кольцо. Услышав довольный хмык из-за стола, подозрительно покосилась. Модератор работал, его пальцы летали по клавиатуре, экран мерцал от частой смены окон. Но я все равно решила проверить пришедшую на ум версию:

– Дииим...

– Что?

– Ты же надел кольцо, потому что ревнуешь?

– Я лишен этого недостатка, причины уже объяснил. Потерпи, я скоро закончу, - он даже не повернулся.