Чтение онлайн

– Как ты джинсы наизнанку застегиваешь?

Он захлопал глазами, а Синдерелла хихикнула.

– Долго тренировался, - буркнул он, краснея.

– Ну если долго, тогда конечно, секреты лучше не выдавать, - подколола я его, потом вновь махнула рукой, - идите, тренируйтесь дальше.

– А ты к своёму таинственному поклоннику?
– съязвил он во ответ. Синдерелла навострила уши.

– Он настолько таинственный, что даже не знаю, куда идти, - чистейшая правда, ведь где Модератор, я не знала, - я прогуляюсь, а может в общагу вернусь. С легкой руки Ректора у меня кофеварка есть, буду восполнять потерю кофеина.

– Ректор подарил????

Кажется, я вогнала их в шок и священный диссонанс. Странная все таки это фигура в институте - прятающий лицо Ректор. Вздохнув, пояснила:

– Подарил в качестве компенсации морального ущерба. После операции. Хотя, наверно, издевался, ведь кофе было под запретом. Идите уж.

Они наконец ушли. Я спустилась медленно со ступенек и побрела в сторону леса. День выдался спокойный, небо спряталось в легкой пелене облаков, ветер дремал. Я дошла до тех самых брёвен, где мы в первый вечер сидели с Модератором. Наверно, отсюда все и началось. Я прилегла на один из старых кряжистых стволов, вытянув ноги и подставив лицо робким солнечным лучам, что иногда пробивались сквозь дымку. И вновь мне помешали насладиться в полной мере одиночеством. На лицо упала тень, и я недовольно открыла глаза. Посмотрев на силуэт, что закрывал солнце, удивлённо села и поморгала в надежде, что сон растает. Но сон не таял, а наоборот, смотрел на меня испытывающе. Вздохнула и махнула рукой на бревно напротив:

– Ну садись, раз пришла.

Она молча села, не сводя с меня взгляд. С минуту мы разглядывали друг друга, а потом я неожиданно спросила:

– Стерлядь, а сколько тебе лет?

Она вздрогнула, но ответила:

– Восемнадцать недавно исполнилось. По реальному времени.

– Даже так...

И мы вновь молчим. Теперь её очередь спрашивать:

– Что у вас с Модератором?

– Не знаю, - практически честно ответила, - он наверно не смог простить, что я отказалась переходить на его факультет.

– А ты отказалась?

– Ага, не люблю все элитное.

– Так не бывает!

Я внимательно посмотрела на неё, затем улыбнулась:

– Понимаешь, я старше тебя на восемь лет и уже успела удостовериться, что золотая клетка ничем не отличается от тюрьмы, а сказки про Золушка не становятся реальностью. Я предпочитаю жить так, как мне кажется правильным.

И мы вновь замолкаем. Потом уже я спрашиваю:

– Ты действительно его любишь?

Она вдруг рассмеялась, задорно и как то искренне и чисто:

– Не, не совсем. Скорее уязвленное самолюбие, что отказал. А вот когда он из интерната вытащил..., - она вдруг резко закрылась, поняв, что сболтнула лишнее.

– Эй, все в порядке, - тихонько позвала я, - я сама два года в приюте провела.

– Не верю! Издеваешься?!
– взвилась она на дыбы.

– Нет, у меня родители погибли, вот меня и отправили.

Он села и ошеломленно смотрела на меня:

– Но по тебе не скажешь, слишком уж правильная.

– Потому что мало там пробыла, не успела сломаться.

– Это да...

И мы вновь замолчали, а потом она тихо сказала:

– Отец пил, мать прибил, его в тюрьму, а нас в детдом сначала, а потом в интернат. Там повезло, Динька на компы подсел, а я с ним. Так нас Модератор и нашёл.

– Динька - это кто?

– Брат, Морфеус.

Теперь пришла моя очередь удивляться.

– Морфеус твой брат??

– Ага, и ты ему нравишься.

– Блииин.

Я откинулась обратно на бревно.

– Тебя правда взяли на место госпожи Рондо?
– Стерлядь решила очевидно выяснить все.

– На время декрета. Я в шоке. Морфеус и ты - брат и сестра.

– А чего не так? А ты что вообще про преподавателей знаешь?
– она высокомерно хмыкнула, превращаясь обратно в стерву.

– Ничего, - я приподнялась на локтях и улыбнулась, - даже имён не знаю. Впрочем, думаю, это всем неизвестно.

– Неизвестно только имя Ректора. А остальных очень даже известно. Интернет великая вещь, между прочим. А ты знаешь, что Модератор один из завидных женихов России? А вот, девушка, что рядом с ним, эта Ольга Цыпкарь, они вместе учились, потому она вышла замуж за нефтяника, затем развелась и стала охотиться за Модератором. Они часто вместе на приёмах появляются, фоток навалом. Но судя по всему он ей изменяет, потому что иногда его видят с другими девушками.

– А зачем ты тогда за ним охотишься?
– немного резче, чем следовало, спросила, понимая, что слушать такие подробности больно.

– А чем я хуже тех, что на обложках?!

Я вздохнула, потому что крыть было практически нечем. Хотя...

– Понимаешь, ты в погоне за красотой слегка переборщила. Если немного подкорректировать облик...

– Много ты понимаешь!

– Как хочешь, - согласилась я и опять легла.

Через минуту молчания она спросила:

– Все так плохо?

– Есть немного.

– И что именно?

Я села и посмотрела на неё:

– Ведь обидишься, потом опять гадости говорить будешь.

– Нет, не буду, ну скажи.

Я в очередной раз вздохнула, переплюнув наверно личный рекорд ослика ИаИа:

– Слишком много искусственного. Волосы, ногти, ресницы, губы, грудь, талия.

– Грудь и талия у меня свои!!!!

– Ты не удаляла ребра? Очень похоже, - я даже подпрыгнула, потому что её талия лично у меня вызывала зависть.

Она тоже подскочила и, задрав свитер, показала:

– Да хоть пересчитай. У меня это особенность тела!

В этот момент раздалось покашливание и ироничный вопрос:

– И как это понимать?

Мы резко обернулись. Декан троллей стоял на дорожке и ухмылялся. Мы со Стерлядью переглянулись, она спокойно одернула свитер, а меня разобрала злость и...ревность. Ко всем девушкам этого завидного нахала:

– Господин Модератор, не стыдно подглядывать?

Он опешил на мгновение, но быстро взял себя в руки:

– Разве можно подглядеть то, что открыто демонстрируют? И потом я практически мгновенно обозначил своё присутствие, поняв, что вы слегка увлеклись и забылись, что видеокамеры везде. Скорее избавил вас от роли.... Ну не важно амплуа неудавшейся актёрской стези. Впрочем, отвлеклись. Стерлядь, я что говорил?

Она заметно сникла, а я вновь вмешалась.

– Господин Модератор, вроде сегодня выходной, вы что-то забыли?

– Кейтелин, дорогая, пока вы в институте, редко кто из преподавателей соглашается на дежурство. Опасаются, знаете ли.