Чтение онлайн

Я вопросительно посмотрела на проректора и скрестила руки на груди. Сзади раздалось похрюкивание, видать, Тарантино прорвало.

– Ну так осознал ошибки молодости, покаялся, - дразнил меня зеленоглазый гад, - и делом смыл грехи прошлого.

Я попыталась обиженно отвернуться, но меня поймали за руку, не давая уйти.

– Ронда, а вообще, это символично. Флудеры, тролли.

– Позер, - припечатала Рондо.

Он засмеялся.

– Господа, позвольте представить мою жену Кейтелин. Абитуриентка факультета Флудистики. Тео, неси шампанское.

Бац бац, хрюк хрюк. Это Тео уронил бокалы, а Тарантино с Зигом уже сползли по стенке и ржут. И даже лёгкие пинки от Лары не приводят их в чувства. На удивление, когда первый шок присутствующих прошёл, на нас посыпались поздравления. Шампанское фонтаном, тосты и извечное "Горько!" после пары бокалов Зиг и Тарантино вызвали флудеров на дуэль в американский пул, который позже перешёл в шуточные побоища на киях. Рондо и Лара играли вдвоём против Админа, но тот все равно умудрился выигрывать, а я даже подозреваю, что он поддавался. Мы же сидели возле барной стойки. Тео на пару с Модератором комментировали происходящее, давали ехидные советы. А я... А мне было тепло и хорошо, то ли от шампанского, то ли от нехитрой ласки проректора, который поглаживал мои пальцы, изредка поднося их к губам.

Первым не выдержал Тарантино.

– А молодые танцевать будут? Типа первый танец.

– Тарантино, друг мой, остынь, - беззлобно посоветовал Модератор.

– Не, господин Модератор, вы сказали, что вас в спотыкачках обошли. А доказательства?

Народ загудел в удивлением, а Админ с женой и сестрой предвкушающе заулыбались.

Муж повернулся ко мне.

– Станцуем? Молодёжь мне не верит.

Я задумчиво посмотрела на платье. Даже имеющийся разрез не позволял делать большие шаги, а что говорить о танцах. Но голь на выдумка хитра. Я повернулась к Тео:

– У вас не найдётся пары английских булавок?

Порывшись в баре, он протянул мне желаемое.

– Ты уверен?
– решила ещё раз уточнить у мужа.

Модератор оценивающе посмотрел на меня и кивнул. Судя по его безмятежному взгляду, он либо хорошо скрывал, либо действительно не догадывался, что я собираюсь сделать. Я сбежала в туалет и на уровне бедра изнутри булавками перекрыла левый боковой шов. Хотела снять чулки, но передумала - пусть помучается. Затем осторожно стащенными ножницами надрезала изнутри нитки в шве. Теперь одного резкого движения достаточно, чтобы нитки разошлись, являя миру нескромный разрез. А булавки защитят от излишней нескромности.

В зале уже слегка расчистили место. И даже организовали зрительские места. Модератор перебирал диски у проигрывателя. Он быстро окинул взглядом, словно сканируя на изменения. Не найдя, он слегка насторожился и протянул выбранный диск

– Кейтелин, танго?

О такой удаче я даже и мечтать не могла, поэтому согласилась. А затем закусила губу, чтоб не рассмеяться, и, наклонив голову, наблюдала, как Модератор нарочито медленно снял пиджак, развязал и бросил на стойку шейный платок. Он все пытался разгадать, откуда ждать подвоха, но увы, не все под силу самоуверенным гениям.

Муж подошёл и приобнял меня, заставляя подойти ближе. Я быстро переступила, чтобы сюрприз удался. Он недоверчиво спросил:

– А тебе удобно будет в узком платье?

– Все хорошо, - уверила его, невинно хлопая глазами.

Первый аккорд, первый шаг, ещё один, выпад. Крак. Левый шов разлетается точно до булавки, открывая в разрезе край чулка. Среди зрителей удивленный возглас, сменяющийся одобрительными хлопками и выкриками, Модератор замирает, его глаза начинают темнеть. Я продолжаю улыбаться.

– Становится жарко, - заметил проректор, - и это против правил.

– Какие правила в семейной жизни? Господин Модератор, шампанского было слишком много?

– Раз. Но ты права, к черту правила.

Дальнейший танец уже мало напоминало классическое танго. Это было откровенное соблазнение, совращение и сжигание в огне разгорающих страстей. Музыка лишь добавляла перца. Поэтому когда музыка закончилась, а я висела в сантиметре от пола на руках склонившегося Модератора, наше дыхание было сбившимся отнюдь не от темпа, а больше от бурлящей крови. Висела тишина, потом несмелый голос Лары решил уточнить:

– А мы вам не мешаем?

Звуки чужого голоса привёл нас в чувство. Меня осторожно подняли, и обняли за талию, давая возможность спрятать раскрасневшее лицо на плече. Я стояла и слушала быстрое биение его сердца, и постепенно понимала, что возможно и не страшно, что мы вот так стали мужем и женой. Правда, надо решить, что делать со скелетами на антресолях. Нет, не сейчас, не портить момент.

Модератор что-то уловил в моём настроение, поэтому не обращая внимания на остальных, шепнул на ухо:

– Пойдём домой.

Я кивнула. Он не отпуская меня, забрал пиджак, моё пальто и сумочку под понимающие смешки.

Ночь была достаточно тёплой для осени.

– Пройдемся? Здесь максимум десять минут пешком.

Это была самая странная прогулка в наших отношениях. Мы молча неспеша шли по освещённым улицам. Москва жила своей жизнью, людей с приходом ночи не уменьшилось и все они спешили, подчиняясь драйв-ритму столицы. Машины, вырвавшиеся из пробок, проносились с ветерком. Модератор держал меня за плечи, улыбаясь своим мыслям.

Я не выдержала:

– Дииим...

– Да, Рыжик?

– Ты где?

– Поражаюсь подвыподвертам жизни. Вист прав, после пары неудач, я как то охладел вообще к институту семьи. Потом, когда-нибудь, возможно... А современные подменненые понятия гендерных отношений привели к тому, что вместо того, чтобы самому добиваться женщин, как и положено мужчине, я сам становлюсь объектом охоты. Кстати, это совершенно обесценивает отношения. Ими не дорожишь и спокойно меняешь партнёра. И вот привычная картина жизни - спутницы легко заменяется, но разнообразие не радует. И тут появляется чудо.

Он замолчал, потом тихо продолжил:

– Знаешь, как много женщин пытались назваться хотя бы просто подругой "великого" Голицына, завидного жениха. И как я их жестко обламывал, наедине и прилюдно. А тут маленькое рыжее чудо просто нахально называется моей фамилией, а ты стоишь и думаешь - только бы потом не открестилась. Только бы разрешила и дальше так называть. Что же ты со мной делаешь?

– Ты пьян.

– Тобой? Да, просто в стельку.

– Зачем ты мне это говоришь? Мне неприятно, что ты меня сравниваешь с другими. Я же сказала, почему...