Чтение онлайн

– Смотрите, кто идёт, - насмешливо протянула блонди, - и каково это - быть в глубокой заднице?

– Не знаю, - пожала я плечами, - тебе виднее, раз ты там.

Она ощерилась:

– Знай своё место, абитуриентка! Лишь защита Ректора оставила тебя после нарушения главного пункта.

– Это которого же?
– спросила Пикси.

– Она соблазняла преподавателя, - хмыкнула брюнетка, - да ничего не вышло.

Я улыбнулась.

– Это которого же?

– А есть выбор? Впрочем, наверно есть, раз гналась за двумя зайцами. Модератор кинул тебя, и Ректор скоро даст пинка.

– Меня никто не кидал.

Меня забавлял разговор, а с учётом того, что за спинами девушек из-за поворота вырулил Модератор, да не один, а с Тарантино. Они замерли, заинтересованно следя за разговором. Я и все остальные в коридоре их видели, а вот троица - нет.

– Делаешь хорошую мину при плохой игре? Похвально. Да вот только поздно. Наверняка жена у нашего декана...

– На сто процентов уверена, что если господин Модератор действительно женился, - перебила я девушку, - то его жена самая красивая, умная и восхитительная. У человека со столь безупречным вкусом, как наш проректор, просто не может быть плохой супруги.

Мне вот интересно, это просто реакция Тарантино на меня, или все же я действительно что-то смешное сказала? Впрочем, если его уже сложило пополам от хохота, то Модератор ещё держался, хотя и старательно прикрывал рот рукой, чтобы не смеяться во весь голос. Правда, хватило супруга не надолго, развернувшись, он нырнул обратно в тот коридор, откуда вышел, и утащил с собой ржущего выпускника, поскольку самостоятельно передвигаться Тарантино уже не мог. Из коридора донесся хохот в два голоса.

Я вдруг вспомнила, что меня ждёт Ректор. Да и настырные девицы начинали раздражать, поэтому, сделав шаг вперёд и наклонившись к блондинке, съязвила:

– А роль любовницы меня никогда не интересовала. Поэтому яд сливайте в баночку, пригодится отравиться.

Обогнала застывших красоток и пошла в сторону ректората. Вслед донеслось:

– А чего ж ты за ним бегаешь?

Затормозила, спокойно повернулась и смерила нахалок презрительным взглядом:

– Зрение проверьте. Не за ним, а от него. Я ему отказала.

Если бы сейчас потолок рухнул или раздался взрыв, никто бы не заметил. Я же засекла прищуренный взгляд Модератора, потому что он никуда не ушёл. Вместе с Тарантино, они слушали продолжение разговора, стоя в ответвлении коридора, напротив которого я находилась. У однокурсников даже челюсти отвисли.

– Врёшь!
– не выдержали нервы у брюнетки.

– Спросите у него, - пожала плечами, наслаждаясь двусмысленностью ситуации, - я отказалась подписывать перевод на его факультет.

Мне казалось, что тише быть не могло, однако ошиблась. Звук моих шагов разносился под потолком, словно никого не было. Прерывая бессмысленную беседу, рванула к Ректору.

Татьяна Васильевна молча провела меня в кабинет и попросила обождать. Мужчина появился примерно через пять минут, которых мне хватило, чтобы накрутить себя до упора.

– Кейтелин, извини за задержку. Обедать будешь?

– Простите, господин Ректор, не хочется.

– Хорошо, тогда чай.

Он вновь вышел, чтобы вернуться с двумя чашками липового чая с мёдом. Одну протянул мне, устраиваясь рядом на диване.

– Расскажи мне, что произошло у вас с Морфеусом. Я хочу услышать именно от тебя.

Я как могла честно рассказала, пытаясь не оправдывать себя. Ректор слушал, не перебивая.

– Почему мне кажется, что ты себя винишь в произошедшем?

– Потому что перешла грань.

– Ты действительно перешла границу разумного. Впрочем, ты сама это понимаешь, так что угрызения совести - наилучшее наказание. Но меня интересует другое. Кейтелин, наблюдая за тобой, у меня складывается впечатление о заниженной самооценке. Нет, ты бойка на язык, умеешь дать сдачу. Но ты постоянно берёшь вину на себя. И это не выгораживание, ты действительно думаешь, что во всех проблемах виновата сама. Почему так?

Я молчала.

– Что-то случилось в прошлом? Мне рассказали о Лачинском. Однако я более чем уверен, есть что-то ещё. Я прав?

Я отвела взгляд. Моё прошлое.... Оно как клубок змей, если убить одну и потянуть за неё, остальные закусают до смерти. Да и не готова я, по-прежнему на кону жизнь.

– Хорошо, не буду настаивать.

Ректор встал и ушел к своему креслу, где на столе лежал большой конверт. Его рука лениво скользнула по бумаге.

– Кейтелин, подойди сюда.

Я послушно встала и подошла к столу. Резким движением Ректор встал и толкнул пакет ко мне. По идеально ровной поверхности конверт ускользнул мне прямо в руки.

– Мои поздравления, Кейтелин.

Мужчина стремительно покинул кабинет. Недоуменно посмотрела ему вслед и вскрыла конверт. Заглянув вовнутрь, я почувствовала, как подгибаются ноги и стало трудно дышать. На стол выпали мой паспорт и белоснежная папка с золотой надписью "Свидетельство о браке." Значит, Ректор в курсе? Откуда, если он не вскрывал конверт при мне, а лишь его принес? И что теперь? Поздравление больше было выдавлено через силу, чем сказано от чистого сердца. Я вспомнила, что документами занимался Тарантино, и он сегодня был с Модератором. Однако я не раз видела Ректора и Модератора вместе. А ещё вспомнила, что они практически с детства соперничают. Мысли лихорадочно метались, я даже не услышала звонка, что извещает о начале лекции. Зато его расслышала Татьяна Васильевна:

– Кейтелин, лекция началась.

– А что у нас?

– У меня куча документов, а у тебя Хиппи, который, между прочим, декан твой.

Мотнув головой, отгоняя мрачные мысли, сгребла документы обратно в плотный конверт и побежала на лекцию.

Хиппи уже начал читать, когда я ворвалась в аудиторию. И вот тут обнаружилась первая западня совместных лекций. Флудеры сидели в центре, а по краям сидели флеймисты и тролли. Судя по насмешкам и зубоскальствам, меня добровольно никто пропускать не собирался. А прибегать к помощи лектора не хотелось. Немного помешкав, я просто с прохода у задней стены залезла на парты среднего сектора и пошла вниз, перепрыгивая со стола на стол. Однокашники услужливо отодвигались, а парни даже подстраховали. Хиппи насмешливо наблюдал за триумфальным шествием.

– Да, Кейтелин, с вами не соскучишься, - заметил он, когда я устроилась на своём месте.

Две оставшиеся лекции я присутствовала лишь физически, мысли улетели далеко, чем дальше, тем мрачнее становилось. Поэтому, когда к концу последнего часа Пикси завозилась на месте, возбуждённое перешептываясь с Че, я не обратила внимание. Однако переполох стал расходиться по аудитории как круги на воде от брошенного камня, что даже Хиппи отвлекся.

– Что там у вас? Пикси, что вы там откопали?