Чтение онлайн

Следуя Букчину дословно, этот день (минус пацифизм) не за горами. РПК/СОК, очевидно, наследует социальную экологию Букчина по книге, почти полностью, включая их противоречивое участие в государственном аппарате путем выборов, как это описано в книге.

Как пишут Йост Йонгерден и Ахмед Аккая: «Букчин различает две идеи политики – эллинскую и римскую модель», то есть, прямую и представительную демократию. Букчин видит свою форму неоанархизма в качестве практического возрождения древней афинской революции. «Афинская модель существует в виде контр– и нелегального течения, находя своё проявление в Парижской Коммуне 1871 года, советах на раннем этапе революции России в 1917 году и испанской революции в 1936 году».

Коммунализм Букчина основывается на подходе, состоящем из пяти этапов:

1. Предоставление законных полномочий существующим муниципалитетам с целью локализации принятия решений.

2. Демократизация этих муниципалитетов посредством общих народных собраний на местном уровне.

3. Объединение населенных пунктов «в региональные сети и более широкие конфедерации, работающие над постепенной заменой национальных государств на муниципальные конфедерации», при этом удостоверяясь, что «более высокие уровни конфедерации имеют в основном координационные и административные функции».

4. «Объединение прогрессивных социальных движений» для укрепления гражданского общества и установления «общего основного направления для всех инициатив и движений граждан»: народные собрания. Это сотрудничество «не [рассматривается внимательно] потому, что мы ожидаем непременного гармоничного консенсуса, а, напротив, потому что мы верим в несогласие и обсуждение. Общество развивается благодаря дебатам и конфликтам». Кроме того, народные собрания должны быть отделены от церкви, «борясь с религиозным воздействием на политику и правительство» и «представляя собой арену для классовой борьбы».

5. Для достижения своей идеи «бесклассового общества, основанного на коллективном политическом контроле над социально значимыми средствами производства», они призывают к «муниципализации экономики» и «конфедеральному распределению ресурсов для обеспечения равновесия между регионами». Говоря простым языком, это означает сочетание рабочего самоуправления и планирования на основе участия для удовлетворения общественных нужд: классическая анархистская экономика.

Как говорит Эйрик Эйглэд, бывший редактор Букчина и аналитик Союза Общин Курдистана:

«Особо важной является необходимость сочетания аналитических выводов прогрессивных феминистских и экологических движений и новых урбанистических движений и инициатив граждан, а также профсоюзов и местных кооперативов и коллективов… Мы верим, что идеи коммунализма, заключающиеся в демократии на основе народных собраний, помогут сделать этот прогрессивный обмен идеями возможным на более регулярной основе и с более прямыми политическими последствиями. Тем не менее, коммунализм – это не просто тактический метод объединения этих радикальных движений. Наш призыв к муниципальной демократии представляет собой попытку вывести разум и этику на первый план при общественных обсуждениях».

Для Оджалана демократический конфедерализм означает «демократическое, экологическое общество без половых предрассудков» или просто «демократию без государства». Он открыто противопоставляет «капиталистическую современность» «демократической современности», в которой бывшие «три базовых элемента: капитализм, национальное государство и индустриализм» заменяются на «демократическую нацию, общественную экономику и экологическую промышленность». Это приводит к возникновению «трех проектов: одного для демократической республики, одного для демократического конфедерализма и одного для демократической автономии».

Концепция «демократической республики» обязательно ссылается на получение гражданства и гражданских прав для курдов, в которых им долгое время отказывали, включая возможность свободно говорить и преподавать на их родном языке. Демократическая автономия и демократический конфедерализм ссылаются на «автономные возможности народа, более прямую и менее представительную форму политического устройства».

При этом Джонгерден и Аккая отмечают, что «модель свободного муниципализма стремится к созданию административного органа на основе участия, идущего снизу вверх, от местного до провинциального уровня». «Концепция свободного гражданина (ozgur yarttas) является точкой отсчета», которая «включает в себя основные гражданские свободы, такие как свобода слова и организации». Основой этой модели является местное народное собрание или «советы», которые, по сути, являются взаимозаменяемыми понятиями.

В советах участвует народ, включая людей, которые не являются курдами, и, в то время как местные народные собрания имею большой вес в разных провинциях, «в Диярбакыре, самом большом городе в турецком Курдистане, собрания есть практически везде». В других местах, «в провинциях Хаккари и Ширнак… существует две параллельных ветви власти (Союз общин Курдистана и государство), в которых демократическое конфедеральное устройство на практике обладает большей властью». Союз общин Курдистана в Турции «организован на уровне деревень (k"oy), городских поселений (mahalle), районов (ilce), городов (kent) и регионов (b"olge), которые называются «Северный Курдистан».

«Самый высокий» уровень федерации в Северном Курдистане, ДОК (Демократический общественный конгресс) представляет собой объединение рядовых представителей с отзываемыми мандатами, делегированных своими согражданами, которые составляют до 60 процентов, и представителями «более 500 гражданских общественных организаций, трудовых объединений и политических партий», которые составляют до 40 процентов, примерно 6 процентов из которых «зарезервированы для представителей религиозных меньшинств, научных сотрудников и других людей с определенным опытом».

Пропорция в 40 процентов, которые подобным образом делегируются от лица непосредственно демократических, негосударственных гражданских общественных групп, по сравнению с избранными или неизбранными партийными бюрократами, остается непонятной. Параллелизм в работе лиц, представляющих независимые движения курдов и политические партии Курдистана, а также интернационализация многих аспектов прямо-демократической процедуры этими партиями, еще сильнее осложняют ситуацию. Тем не менее, многие свидетели неофициально соглашаются с тем, что большинство решений принимаются прямым демократическим путем через определенные договоренности, что большинство этих решений принимается на местном уровне, и что решения исполняются по принципу снизу вверх в соответствии с федеральным устройством.

Так как собрания и ДОК координируются незаконным Союзом общин Курдистана, частью которого является РПК, Турция, а также так называемое международное сообщество (ЕС, Соединенные Штаты и другие) считают их «террористами». ДОК также выбирает кандидатов прокурдской ПМД (Партии мира и демократии) для турецкого парламента, которая в свою очередь предлагает «демократическую автономию» для Турции, в виде определенного сочетания представительной и прямой демократии. Наряду с федеральной моделью, она предлагает создание примерно 20 автономных регионов с непосредственным самоуправлением (по анархистской, а не швейцарской модели) в сфере «образования, здравоохранения, культуры, сельского хозяйства, промышленности, общественного обслуживания и безопасности, прав женщин, молодежи и спорта», а государству при этом отводятся «иностранные дела, финансы и оборона».