Чтение онлайн

— На что она намекала? — поинтересовалась у Корчук младшая сотрудница бухгалтерии.

Аполлинария не ответила, а схватила бутылку и отправилась с ней к менеджеру по оптимизации.

Секретарь встретила появление посетительницы с шампанским удивленным взглядом.

— У себя? — раздраженно бросила ей Корчук, указывая на кабинет менеджера по оптимизации.

Получив в ответ утвердительный кивок, Аполлинария без дальнейших церемоний вошла.

Теперь злополучная бутылка оказалась на столе Платона.

— Я на работе не пью, — произнес тот, лишь на мгновение оторвав взгляд от монитора, — и тебе не разрешу.

— Зачем ты сказал Темниковой про бутылки? — бросила Корчук. — Ты же обещал молчать, если я перестану! Я перестала, а ты все равно рассказал?

— Я не говорил.

— Тогда откуда она узнала?

— Точно не от меня. Но разве это не к лучшему? Теперь тебе не придется признаваться.

— Я и не собиралась, — запальчиво бросила Корчук. — Она не достойна кресла руководителя.

— Заеду за тобой в восемь, тогда шампанское может и пригодиться, — невозмутимо обронил менеджер по оптимизации.

— Выпьешь без меня, — недовольно фыркнула Корчук и ушла, а Платон перевел задумчивый взгляд на оставленную бутылку, а потом обратно на компьютер, где хранились записи с видеокамеры.

На раскройный комплекс установили рулон ткани, а на столе сделали первый слой настила, но на этом процесс остановился. На сером поле материала проступала россыпь мелких цветочков, рисунок только на пару тонов отличался от общего фона, но все равно выглядел достаточно заметным.

— Мы точно должны использовать это для мужских спецкостюмов? — еще раз переспросила Журавская.

— Не думаю, — озадаченно ответила Марина. — Ничего подобного мы не утверждали. Где технологические карты?

Закройщица передала папку с документами. Марина быстро пролистала ее, нашла лист с образцами ткани и приложила к материалу, который уже растянули на столе. Общий тон совпадал, но на маленьком образце рисунка не было.

— У нас такие предыдущие шли два рулона, — сообщила закройщица, — такой же цвет, но без рисунка.

— Может, поставщик ошибся, — предположила Журавская, — случайно отгрузил с рисунком.

— Или поступил хитро, прислал образец, вырезанный так, что рисунок, расположенный не слишком густо, на кусочек не попал, — сказала Марина. — Проверьте сведения на маркировочном штампе рулона. Сколько еще вам передали?

— Еще четыре.

— Все проверьте по маркировочным штампам.

Закрутилось очередное разбирательство. Привлекли сектор снабжения и работника склада. Сведения с рулонов ткани сравнили с закупочной документацией. Оказалось, что все совпадает и товар поставлен именно тот, что и был заказан, только о рисунке в цветочек нигде не было ни слова.

— Выходит, нас обманули, — подвела итог Марина, — предоставили неполную информацию о товаре. Что будем делать? — она посмотрела на работника сектора снабжения.

— Конечно, мы можем заняться претензионной перепиской, — ответил тот. — А так как этот контракт мы заключали сами, а не по централизованной схеме, то есть подрядчика я выбирал сам и местного, то через пару недель мы можем договориться о возврате денег. Нас это устроит?

— Нет, не устроит, — возмутилась мастер цеха. — А с чем мы будем работать? Из чего выкраивать подкладку спецкостюмам? Это ведь, если я не ошибаюсь, ткань по экстренным закупкам, сделанным взамен того, что ошибочно уехало в другие подразделения? — специалист снабжения кивнул. — У нас серьезная нехватка материала. Если мы и этого лишимся, то из чего будем кроить?

— А если не спешить с возвратом? — сказала Марина. — У нас ведь есть и женские костюмы. Для них такая подкладка подойдет.

На стихийное совещание вызвали мастера швейного цеха.

— На женские костюмы нет нового заказа, — сообщила Тюрина. — Последнюю партию мы полностью отшили. Пока не требуются.

— Тогда давайте оставим эту подкладку для следующей партии, — предложила Марина.

— А что мы будем раскраивать сейчас? — бросила Журавская. — Материал нам нужен сегодня.

Марина вопросительно посмотрела на специалиста службы снабжения.

— Мы даже свои лимиты уже выбрали, — развел руками тот. — Только возвращать этот материал и брать другой, но процедура займет кучу времени.

— Но с такой подкладкой мы шить не можем, — резко заявила Тюрина.

— А если поменять? — предложила Марина. — У того же поставщика взять подобную подкладочную ткань, по такой же цене, но без рисунка. Вы же говорили, что до этого такая и была? — уточнила она у Журавской, та кивнула.

— А можно ли доверять такому поставщику? — возразила Тюрина. — Он нас уже подвел, может попытаться и снова. Ему нужно вернуть материал, потребовать назад деньги и разорвать с ним договор.

— Правильно и логично, — кивнул Марина, — но на претензионные процедуры нет времени.

— Поставщик вполне нормальный, — не согласился специалист снабжения. — Хорошо, что вообще кто-то согласился на наши условия. Все требуют оплату, а потом поставляют товар. Тридцатидневная отсрочка отпугивает всех более-менее стабильных поставщиков.

— Договаривайтесь на обмен, — распорядилась Марина, — смогут организовать быстро — мы претензий выставлять не будем. Я поставлю в известность Платона Андреевича.

Войдя в кабинет менеджера по оптимизации, Марина заметила на столе свою же бутылку «Абрау-Дюрсо». Марина изобразила на лице удивление, и Платон запоздало спрятал шампанское под стол. В остальном общение соруководителей прошло строго в деловом ключе, Марина обрисовала сложившуюся ситуацию, а менеджер по оптимизации одобрил предложенный выход.

— Как ваша нога? — неожиданно поинтересовался Платон и кинул взгляд на Маринины туфли на высоком каблуке.

— Уже в порядке. То было очень легкое растяжение

— Тогда сосредоточьтесь на выполнении заказа по машинам, — произнес Платон, поворачиваясь обратно к монитору компьютера. — Время поджимает.

Спустя полчаса Журавская, Тюрина и Марина стояли у раскройного комплекса и напряженно следили за работой ножей. Такая плотная прорезиненная ткань использовалась впервые, ни у кого не было уверенности, что раскрой пройдет, как надо.

— Зачем такой дорогой и сложный материал? — удивлялись оба мастера. — Надувные фигуры можно было сшить из более тонких тканей.