Чтение онлайн

— Вам же объяснили, что это временно, — напомнила Марина, — только для выполнения одного заказа.

— Чтобы сломать и одной минуты может хватить! Мы не обязаны отдавать наши машинки! По документам они на нас!

— То есть если документацию переделают, вы вернете провода? — спросила Марина.

— А это мы еще посмотрим! Мы хотим, чтобы нам вернули наши машинки и нашу работу!

— Вы же сами мешаете закончить все быстрее. Дайте вашим коллегам дошить заказ.

— Мы хотим отстоять свои права! Мы и так немного получаем, а тут заплатят еще меньше, чем обычно! Как нам жить вообще?

Конфликт опять дошел до менеджера по оптимизации, тот не стал долго выслушивать недовольных:

— Если через час все провода не вернутся на место, мы вызовем полицию и заявим о краже.

Марине досталось не менее строгое:

— Перестаньте с ними заигрывать.

— Я пытаюсь сохранить в коллективе нормальную рабочую атмосферу.

— Мы даже вид не должны делать, что готовы на уступки.

— А вы действительно вызовете полицию? — поинтересовалась Марина.

— Конечно. Хотя и запасные провода для новых машинок я тоже заказал. Больше нас на таком не поймать. Неизвестно теперь, кто появится раньше: полиция или провода?

Так в этот день ни одна из деталей надувного автомобиля прострочена не была. Однако, и на следующий день работа с места не сдвинулась, хотя провода вернулись к машинкам.

— Мы тоже хотим работать только на своих машинках! — заявили швеи из числа «старичков». — Почему мы должны нести ответственность за поломки из-за других работниц? Верните нам наши машинки.

— Но они плохо берут материал для надувного изделия, — напоминала им Тюрина.

— Тогда официально передавайте новые машинки нам!

— Оформляем передачу машинок официально, — решили соруководители, но неожиданно заартачилась бухгалтерия.

— Зачем мне оформлять такую уйму бумаг, если обмен машинками всего на три дня? Да еще и в пределах одного цеха? — негодовала Корчук.

На уговоры, объяснения и оформительскую волокиту ушел еще один день, а следующим утром вдруг всплыла внутренняя инструкция от головного офиса с запретом предоставлять новую сложную швейную технику в работу сотрудникам, проработавшим на предприятии меньше года. В иной ситуации на данное правило легко закрывали глаза, но не теперь, когда противостояние внутри коллектива обострилось до крайности. Новые машинки пришлось официально и на постоянной основе закрепить за сотрудницами, давно работающими в организации.

— Тогда поднимайте нам расценки за работу! — возмутился лагерь новых работников. — Мы за гроши работать не будем!

— Может, надо не требовать повышения и научиться работать как следует? — усмехались на это «старички».

— Мы не будем работать на таких условиях! — ультимативно заявили обделенные.

— Увольнять, — ответил на это менеджер по оптимизации.

— Я с самого начала говорила, что мы принимаем сомнительный персонал, — напомнила Марина. — Но вы мне ответили, что иначе некому работать. Так что изменилось? Работать по-прежнему некому. Цех уже который день лихорадит, и производство стоит. Увольнение нас не спасет. Тем более в свете грядущей проверки.

— И что предлагаете?

— Договариваться.

— Если хоть раз пойдем на уступки, от нас станут требовать новых и новых.

— Нам нужен мир и хорошая работа хотя бы на время проверки.

— Вот как, — менеджер по оптимизации откинулся в кресле и задумчиво постучал ручкой по столу. — Хотите взять пример с Изольды Борисовны и начать говорить нужные слова в нужное время, не рассчитывая приводить обещания в жизнь? Что ж, пробуйте. Производство ваша сфера.

Отодвинув на время основную работу, Марина ввязалась в переговоры, участие принимали швеи, мастер цеха, бухгалтерия. Дозвонилась Марина даже до Изольды Борисовны. Не раскрывая всей неприятной ситуации, Марина просила о согласовании некоторых моментов под благовидными предлогами. Удалось из задуманного не все, но многое. В результате активной деятельности был издан приказ о начислении недавно принятому персоналу единовременной премии за текущий месяц, для сглаживания разницы в заработной плате.

— Проблемы вы не решили, — заметил менеджер по оптимизации, — а только выиграли время до следующего месяца.

— В нашей ситуации и это важно. Пусть пройдет проверка, потом будем кардинально прорабатывать вопрос, — жестко ответила Марина.

Скепсис менеджера по оптимизации оказался оправданным. Не успела работа наладиться, а старые машинки застрочить в полную мощь, как встали машинки новые.

— Почему этим новеньким скандалисткам назначили премию?! — возмутились опытные работницы. — Они премию не заслужили! Мы ее больше достойны! Значит, нам тоже должны выплатить премиальные! Мы не будем работать, пока тоже не получим премию!

— Видите, к чему привела ваша мягкость, — с укором сказал Марине менеджер по оптимизации. — Действовать в таких ситуациях нужно жестко и решительно.

— Увольнять? — язвительно уточнила его соруководитель.

— Именно так.

— А кто тогда будет шить? Кто качественно выполнит срочный заказ на надувные машины?

— Недовольные и будут. А если отказываются, запускаем процедуру дисциплинарного расследования с увольнением в конце.

— В итоге получим уволенный персонал, простаивающие машинки и сорванные сроки выполнения, — возразила Марина.

— Уверен, что страх потерять место окажется сильнее жажды наживы.

— Напрасно вы не берете в расчет ущемленную профессиональную гордость.

— Я готов взять в расчет что угодно, если работа возобновится. Вы же должны успеть закончить авто к проверке.

— На дополнительные выплаты «старичкам» не рассчитывайте, — сразу предупредила Корчук.

— Я поговорю с работницами, — заверила соруководителя Марина. — Массовое увольнение не нужно ни им, ни нам.

— Вы уже пытались договариваться, — заметил менеджер по оптимизации. — Результаты нам известны. Переговоры — не ваш конек.

Марина вспомнила деловую встречу в «Тополиной роще», которая провалилась, даже не успев начаться, но лишь выше вскинула голову.

— Мне удастся их уговорить, — уверенно заявила Марина. — Возможно, времени уйдет больше…

— Да, больше, чем у нас есть, — сказал Платон. — До вторника осталось всего ничего. Даже насосы для надувных авто уже доставили, а надувать нам еще нечего.

— Я с этим тоже разберусь, — холодно заверила его соруководитель.

Долгие, трудные, но безрезультатные переговоры истощили все силы и в очередной раз подорвали уверенность Марины в себе. Из потайных уголков тут же полезли ядовитые вопросы: «За что я, собственно, борюсь? Стоит ли оно того? Оценят ли это те, за чьи интересы я сражаюсь? Или все же стоит думать в первую очередь о себе?»

Отведенное на пошив автомобиля время истекало слишком быстро, а ситуация с протестующим персоналом и не думала разрешаться. Страсти только накалялись, и бунт набирал обороты, заражая новых людей.

Конец потугам Марины прийти к общему компромиссу положил ее соруководитель, прямо сказав:

— Хватит! Дальше буду разбираться я. Займитесь автомобилем.

— Но шить некому, — устало возразила Марина.

— Вот и подумайте над этим. Уже пятница. Как вы рассчитываете успеть до вторника?