Чтение онлайн

— А что об этом думает Платон Андреевич? — скептически пожала губы временный руководитель. — Не помню, что бы он высказывался за отмену сокращения.

— Он со мной согласен, — выпалила Марина.

На самом деле, она надеялась, что в этом вопросе фигура менеджера по оптимизации не всплывет. Он вроде бы сам подталкивал ее поднимать эту тему перед руководством, но своего однозначного согласия не высказывал.

— Сейчас узнаем, — протянула Изольда Борисовна и позвонила Платону на мобильный телефон. — Вы сейчас не в конторе? Нет? Я хотела только кое-что уточнить. Минутку, переключу на громкую связь. У меня сейчас в кабинете наша Мариночка, — объявила она уже в динамик аппарата, а не трубки. — Она просит пересмотреть вопрос о сокращении конструкторского отдела. Говорит, что вы эту идею поддерживаете. Почему у меня тогда нет нового заключения?

Повисла напряженная пауза.

Одним словом, Платон мог уличить соперницу во лжи и серьезно подпортить репутацию. Марина беспокойно заерзала на стуле.

— Платон Андреевич? — позвала собеседника Изольда Борисовна.

— Пришлю вам отчет завтра, как только доберусь до своего компьютера, — пообещал менеджер по оптимизации.

«Не выдал!» — облегченно выдохнула Марина.

— Странно, что Платон Андреевич не предоставил документ раньше, — заметила временный руководитель, положив трубку. — Обычно он такое не забывает. Как прочту отчет, так и смогу что-то вам сказать, — подвела итог беседы Изольда Борисовна.

Свое отношения к поступку Марины соруководитель высказал на вокзале:

— Я оценил вашу находчивость и способ поставить меня перед фактом моего, якобы, согласия, но впредь рекомендую так не делать. Я вам подыграл только потому, что ночью вы помогли мне.

За время достаточно долгой дороги домой у Марины появилось время спокойно подумать обо всем случившемся. Яркое приключение, о сути которого она слишком мало узнала, подарило массу эмоций — и не последнюю роль здесь сыграло участие Платона. В целом, за эту командировку невыносимый менеджер по оптимизации открылся с новых, неожиданных сторон и произвел самое положительное впечатление. Последнее обстоятельство Марину очень настораживало. Она уже смирилась с тем, что Платон, несомненно, профессионал своего дела. Хоть он, по собственному признанию, до попадания в их подразделение не разбирался в швейном производстве, работу вел уверенно и эффективно. Из месяца в месяц планы по выпуску продукции выполнялись, снабжение и сбыт наладились, хоть и приходилось балансировать на грани. Простоев больше не случалось.

А вот другая сторона медали — личностные отношения — Марину очень беспокоила. Казалось бы, выдержанный, вежливый, аккуратный, рассудительный Платон тоже должен вызывать только положительные эмоции, но его шоковая манера работать порой ошеломляла. Марина понимала, что это намеренная стратегия, но как же тяжело было к ней привыкнуть! Он же специально выискивал моменты, когда жертва расслаблена, очарована, не ждет никакого сюрприза или подвоха, и вдруг ее огорошивают неприятным известием.

— Если бы не это, — задумчиво проговорила Марина, — если бы не это, то, возможно…

Возвращение делегации из командировки стало событием и для тех, кто приехал, и для тех, кто ждал. В конструкторский отдел снова ходили на чай, чтобы послушать рассказы о приключениях в столице. Марина говорила только о рабочих моментах, и слушателей у нее нашлось гораздо меньше, чем у Дениса, который живо описывал байкерские вечеринки.

С Денисом отношения у Марины стали неожиданно напряженными, будто тот на что-то обиделся. Он стал меньше улыбаться в присутствии Марины, меньше шутить, не стремился оказаться с ней наедине, как часто делал раньше, не звонил по личным вопросам или просто узнать, как дела.

— Пусть так. Даже к лучшему, — решила для себя Марина.

Через неделю после московской поездки соруководитель объявил Марине, что Изольда Борисовна отклонила его соображения о сохранении конструкторского отдела в полном составе. Между тем, два месяца, предоставленные сокращаемым работникам, почти истекли.

— То есть наша огромная работа от картинки до совершенно нового изделия, проведенная в нереально короткие сроки, никого не впечатлила? — мрачно произнесла Марина.

— Всплыли некоторые проблемы, вы же помните? Сдувшейся «опель» серьезно подпортил нашу профессиональную репутацию, — заметил Платон.

— То было намеренное вредительство.

— Неважно. Оно было, и этого уже достаточно.

— А мы так и не вычислили, чьих это рук дело.

— Хотите поупражняться в дедукции?

— Только не говорите, что уже знаете виновного и опять ждете, чтобы он признался сам, — усмехнулась Марина.

— Нет, не знаю, но вы подали интересную идею, как вынудить злоумышленника прийти с повинной. Распространим слух, что злодей нам известен, но ему дается несколько дней, чтобы признаться в содеянном. Слабое место в том, что распространять такое нужно недолго и очень точечно. Для начала сузим круг подозреваемых. Ищем женщину, которая была здесь во время проверки и отсутствовала на предприятии, когда мы ездили в командировку.

— Корчук, — тут же заявила Марина.

— Ее кандидатуру мы уже обсуждали. Не подходит. Еще варианты?

— Проверим рабочие табели, — предложила Марина.

Они перешли в кабинет менеджера по оптимизации и вместе уселись перед его компьютером.

В период, который интересовал соруководителей, в отпуске находили одиннадцать человек, по болезни отсутствовали шестеро.

— Все равно претендентов слишком много, — заметил Платон.

— Среди них мой дизайнер Екатерина, ее можно сразу исключить. Представительница сектора финансов, думаю, тоже не при чем. Не берем в расчет уборщицу. Остаются работницы закройного и швейного цехов. Вспоминая, какие страсти еще недавно кипели в швейном цехе, и как тесно общалась с ними Корчук, я считаю, что виновницу надо искать там. Сначала поговорить с Тюриной, а потом и с персоналом.

— Поговорите с мастером, — согласился менеджер по оптимизации, — после чего мы вместе поговорим с рядовым персоналом.

— Будем изображать злого и доброго полицейского?

— Лучше двух сочувствующих.

Тюрина в ответ на расспросы Марины неопределенно пожала плечами:

— Четверо в отпуске, трое были на больничном, две из них сидели с заболевшими детьми, одна хворала сама. Что в этом особенного? А во время столичной проверки все работали.

— Охарактеризуйте каждую из них, — предложила Марина.

Но так ничего полезного Тюрина и не сказала. Лишь одна деталь заинтересовала Марину: швею, сидевшую на больничном с ребенком, мастер цеха назвала приятельницей главной зачинщицы бунта новичков.

Менеджер по оптимизации явился в цех прямо перед обедом.

— Все знают о маленькой неприятности, которая случилась во время пребывания здесь комиссии из столицы, — громко сказал он. — Начал сдуваться наш первый сшитый автомобиль. Мало кому известно, но примерно то же и с тем же авто произошло в Москве. Как ни пытались выдать произошедшее за разрыв бракованного шва, никто в это не поверил. К счастью, у наших заказчиков территория автостоянки у салона охватывается видеокамерой. Благодаря этому, мы знаем кто портил надувной «опель». Мы с Мариной Всеволодовной верим в сознательность и порядочность нашего дружного коллектива. А еще мы допускаем, что человек может совершить ошибку, а затем в ней раскаиваться и пытаться исправиться. Мы не будем закрывать перед таким человеком двери, выслушаем и решим, чем можно ему помочь. Ведь на такой серьезный шаг идут от отчаяния. Несколько ближайших дней мы будем ждать, чтобы виновный пришел к нам с искренним раскаянием и рассказал, зачем и почему он испортил наш надувной автомобиль.

Швеи в ходе речи недоумевающе переглядывались, а когда менеджер по оптимизации замолчал, со всех сторон полетели возмущенные возгласы:

— Думаете, это мы?! Думаете, это кто-то из нас?! Ладно, здесь! Но кто бы поехал в Москву?! Это не мы! Почему сразу мы?! Скажите сразу, кто это?! Зачем подозрение на всех распространять?!

— Мы будем ждать, — спокойно заявил в ответ менеджер по оптимизации. — Если кто-то из вас захочет что-то сказать, может в любое время подойти ко мне или к Марине Всеволодовне.