Игорь Стрелков - ужас бандеровской хунты. Оборона Донбасса
Шрифт:
«В составе сумской „Альфы“ приехал под Семеновку. Группа отправилась в морг и в госпиталь почти в полном составе. Это я вчера узнал… А наши-то удивлялись — отчего так хорошо нацгвардия дралась. А она там только „на подхвате“ была».
«Полночи укры долбили блокпост в Андреевке из минометов и БМП-2. Это который вчера днем пристреляли. Блокпост удерживается».
«Насчет сегодняшней ночи не знаю, но вчерашнюю в районе Рыбхоза 95-я бригада [27] провела „ударно“ — два часа украинские герои вели бой между собой (между двумя постами), уничтожив 1 свой „Хаммер“. Начался же эпохальный бой с одной-единственной гранаты из подствольника, удачно пущенной в сторону одного из постов. И началось…»
27
Здесь и далее — Житомирская 95-я аэромобильная бригада.
Отвечая на вопрос, есть ли подтверждения о наемниках на стороне украинских военных:
«Пока нет. Есть предположения, что нескольких вальнули (судя по тому, что трупы у противника были, а среди официальных военных „потерь не было“). Но пока нет подтверждения — нет и факта. Сочинять ничего не буду».
«Наши над Николаевкой [28] сегодня утром тоже беспилотник обстреляли из ПК. Говорят, что попали, но, к сожалению, не сбили».
9 мая, о Мариуполе, где нацгвардия и спецбатальоны устроили бойню мирного населения:
28
Населенный пункт к востоку от Славянска.
«Тихо у нас пока. Готовятся они. Подтягивают войска поближе. Расставляют артиллерию, подтягивают штурмовики на ближние аэродромы. Пока же „ровняют“ Мариуполь — там им некому, в общем, противостоять. К сожалению, о захвате „Градов“ я знаю только из интернет-сплетен».
«Слишком долго надеялись на „мирное бескровное сопротивление“. Надеялись, что „мимо пронесет“. Вот результат. Тяжело смотреть.
В городе, наверняка, сотни вооруженных охотников. А у толпы — ни одного ружья. Их расстреливают как скот, а они только кричат. 23 года без войны…
Да, [население Мариуполя] примерно в 4 раза больше, чем в Славянске. Но… приморско-курортный город. Со всеми вытекающими. Как и в Одессе, народу очень хотелось „чтобы у него все было, но чтобы ничего за это не было“.
9 мая в Славянске 12-летний Илья, на груди которого была георгиевская лента, получил два пулевых ранения. Предположительно, в него стреляли боевики „Правого сектора“».
10 мая. «В районе Комбикормового (это примерно 2 км к северу от окраины Славянска) — 50 карет „скорой помощи“. Стоят рядами за лесопосадкой. На некоторых уже ведется разведка окраин. Несколько батарей „Града“ стоят по местам. Примерно 7–8 батарей гаубиц и Д-30 [29] поспешно врываются в землю…
29
Наверное, имелось ввиду «7–8 батарей гаубиц Д-30». Д-30 — это 122-мм гаубица.
Что ж, декорации расставлены, статисты по местам. Теперь остается только ждать на городских улицах толпы совершенно ошалевших от безумного страха и стреляющих во все стороны без разбора „нацгвардейцев“, разбавленных не менее ошалевшими десантниками и спецназовцами. И танки, и БТРы, и БМП… Много… десятки машин. Сверху ударят „Сушки“ (вертушки вряд ли решатся появиться). Жутковатая картинка…
Мы укрепляемся. Оружие массово взяли мужики „далеко за 40“. Остается только ждать».
«Если хунта завтра не атакует — она распишется в полном бессилии. Допустить референдум в Славянске и Краматорске (под которыми стоят основные силы) — фактически значит согласиться на капитуляцию».
Следующий день показал, что атаки были, но какие-то не очень настойчивые…
11 мая, накануне референдума. «Примерно в половине восьмого вечера какая-то пешая хрень (то ли нацгвардия, то ли „вольные правосеки“) атаковала блокпост в Андреевке. Когда наши начали отстреливаться, с Карачуна ударили прямой наводкой танки и БТРы, подключились минометы. Наши, согласно данному приказу, отступили глубже в жилой сектор.
У нас было четверо раненых (к счастью, как выяснилось позже, все не тяжело), сгорела автомашина, есть некоторые потери в оружии.
В 00 часов весь доблестный укрский гарнизон горы Карачун, изготовившийся для атаки на Славянск, проснулся от совершенно неожиданной и невозможной вещи — его обстреляли артиллерийским (вернее — минометным) огнем. Почти в упор, с 600 метров по нему отработали наши БМД („копейка“ и „двойка“) и „Нона“. Последняя выстрелила 12 снарядов и благополучно вернулась на базу. После одного из выстрелов на Карачуне что-то серьезно сдетонировало, одно прямое попадание было в телевышку, еще одно — в здание телецентра. В 4 утра прилетал вертолет (вероятно — за ранеными). Данные по потерям противника жду. Они должны быть — там впритык стояло несколько батарей (в том числе „Град“) и больше батальона мотопехоты с ротой танков. Судя по радиоперехвату, укры были уязвлены, поражены и обижены до икоты — примерно как в известном анекдоте „А нас-то за що?!“ Они сидели там себе спокойненько, стреляли себе по блокпосту в Андреевке, планировали скоро штурмовать Славянок, а тут… ПО НИМ ТОЖЕ НАЧАЛИ СТРЕЛЯТЬ!!! Ну ни в какие ворота не лезет!
После такой обиды еще примерно 2 часа укры вели бой неизвестно с кем, применяя минометы и крупнокалиберные пулеметы. Сломали гараж на окраине города и попортили асфальт в районе ж/д вокзала.
Зато утром… тишина-а-а-а…
Надеюсь, до них мой тонкий намек дошел. Снарядов у нас более чем достаточно. „Прямые поставки“ с украинских военных складов…»
11 мая. «Хорошая новость — в Константиновке 2 БРДМ мои орлы захватили. Эх, прокачусь!»
Во время проведения референдума, пытаясь сорвать голосование, бойцы одного из спецбатальонов Коломойского вошли в Красноармейск. Были жертвы.
«Красноармейск, увы не под нашим контролем. Кстати, в начале 1943 года мой дед — Иван Константинович Рунов (в то время — младший лейтенант, командир роты автоматчиков) неделю провел там в окружении (после контрудара Манштейна). Вывел остатки батальона. Выходил с одним патроном в ТТ.
И, к слову, на укрском складе обнаружилась целая гора ракетниц выпуска с 1941 по 1945 год. Даже пара ленд-лизовских попалась. Ракетницы здесь активнейше используются — в укропской армии одноразовых осветительных ракет не водится в принципе — они вынуждены освещать местность сигнальными ракетами, бедняги».
11 мая. «Куда они палили утром с БТРов в районе Комбикормового, моя разведка так и не смогла выяснить. Соболевка пустая, другие окрестности — тоже. Блокпост ихний на прежнем месте. Вероятнее всего — выехали на 100 метров вперед, постреляли „в белый свет, как в копеечку“, изобразили „войнушку“ для командования и вернулись обратно на базу. Что ж, я не против такого вида боевых действий. В Лимане, вроде, все то же самое. А блокпост в Андреевке как вчера вечером оставили наши, так он никем не занятый и стоит».
12 мая. «С утра (без четверти пять) опять отработали по Карачуну — 23 снаряда. Результат неизвестен.
В районе 14 часов с „Ноны“ и БМД-2 обработали блокпост и опорный пункт противника в пос. Комбикормовый. По результатам — аналогично.
Что касается рассуждений „воинственного укра“, (…) могу только сказать „вэлкам, панове!“ и добавить, что термин „дорога в Славянск полусвободна“ абсолютно верен — т. е. „туда“ (к нам) она практически свободна. А вот насчет „обратно“ никто гарантий не даст. Надо думать, командиры бравого укра это понимают куда лучше его. И не спешат класть головы своих солдат в войне неизвестно за что, но точно против местного населения».